ДНЕВНИК ИВАНА ЮВАЧЕВА
Том 3 и 4

Том 3-й (1897–1901)
Долгожданное возвращение Ювачева из сахалинской ссылки. В 1898-м Император своим высочайшим повелением предоставил “бывшему ссыльному государственному преступнику /бывшему прапорщику корпуса флотских штурманов/ Ивану Павлову Ювачеву полное помилование <…> с разрешением ему повсеместно в Империи жительства…».

В начале 1900-го состоялось его паломничество в Палестину к Гробу Господню.
Хроника 1901 года содержит детали его работы в экспедиции по строительству железной дороги от Оренбурга до Ташкента. В той же экспедиции тогда работал и Максимилиан Волошин (Кириенко), который в одном из писем к своей матери оставил следующую запись: «Я вижусь теперь чаще всего с одним очень интересным человеком Ювачевым… Мы с ним видимся почти каждый день и ведем бесконечные разговоры…Это в высшей степени интересный и симпатичный человек…». Интересно, что отношение Ювачева к Волошину было не столь же благосклонно, в его дневнике 1903 года мы читаем: “Он учился в Париже, и теперь называет себя художником <…>. Макс показывал свою мазню. Невообразимо! Читал стихи по-новому, по складам, по-декаденски (так — ИГ)».

Сохранившиеся страницы дневника 1901 года свидетельствуют: Ювачев нигде не служит, он «свободный художник» и эссеист. Много пишет, печатается. Круг изданий, с которыми он сотрудничает, довольно широк и специфичен: «Русский паломник», «Исторический вестник», «Отдых христианина», журнал «Душеполезное чтение» и другие. Отдельным изданием, наконец, опубликована книга «Восемь лет на Сахалине», а вышедший в “Историческом вестнике “ очерк «Борьба с хунхузами на Маньчжурской границе» вызвал полемику в печати. Сегодня этот текст представляется важным источником для истории взаимоотношений России и Китая.
Том 4-й (1902 -1905)
Начало важного этапа его литературно-публицистической деятельности. Его статьи регулярно помещаются в околорелигиозных и исторических периодиках. Увлекшись темой иночества и монашества, Иван Павлович пишет и беллетристические рассказы, которые вместе с очерками составили сборник «Между миром и монастырем», вышедший в 1903 году. Его все больше интересуют альтернативные главенствующему православию христианские трактовки, различные секты и сектанты: скопцы и прыгуны, старообрядческие общины и «отошедшие от веры» православные священники. С одним из таких заключенных суздальской монастырской тюрьмы, созданной “для безумствующих колодников”, Ювачеву довелось поговорить, и эти впечатления легли в основу очерка «Монастырь-тюрьма» (1905).


К этому же времени относится знакомство и начало бурного романа Ювачева с его будущей женой — Надеждой Колюбакиной, начальницей Убежища для женщин, вышедших из мест заключения. Она вызывала у Ивана Павловича искренние симпатии, он был посвящен в ее страшную тайну: в детстве Надежда подвергалась инцестуальному насилию со стороны своего отца.
Надежда Ивановна приглашала Ювачева на открытие выставок, инициировала походы в Мариинский театр. Подкупало Ювачева и то, что Надежда Ивановна, в отличие от прежних возлюбленных Ивана Павловича, с интересом относилась к его литературному труду и даже помогала ему в этом, переписывая набело для печати рукописи его очерков. Для того чтобы повидаться лишний раз с Иваном Павловичем, Колюбакина ходила на философско-религиозные собрания. На этих собраниях, как фиксирует дневник, перед нашим взором один за другим проходят интеллектуалы той эпохи: Василий Розанов, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус.
Свадьба Ювачева и Колюбакиной была скромной, Иван Павлович подробно расписывает подготовку к этому событию и сам ритуал. Жизнь, наконец, наладилась: Ювачев получил престижную и хорошо оплачиваемую должность — ревизора сберегательных касс. Правда, эта работа была связана с частыми командировками в качестве проверяющего по Российской империи. Письма супругов отправлялись почти ежедневно, а их встречи становились непродолжительными. Ювачев методично описывает интимную сторону таких встреч, сопровождает эти сцены подробностями своих эротических снов, которые не перестают ему, 43-летнему, являться.


9 февраля 1904 у любящей пары случилась драма — первенец Ювачевых, сын Павел, появился на свет мертворожденным. Вдобавок ко всему, в стране обстановка все более накалялась: война с Японией принесла много разочарований и потерь. Ювачев сотрудничает с альманахом “Летопись русско-японской войны”, помещая там свои статьи. Как давний сахалинский узник он многое понимал и мог предугадать развитие событий. Внутри России нарастал революционный вал, который накрыл Петербург в январе 1905-го. Дневник заканчивается апрелем 1905 года. До рождения Даниила — второго сына Ювачевых/Колюбакиных — оставалось полгода.