Блокчейн-технологии: ценные бумаги и корпоративное управление

В данной статье рассмотрена возможность применения технологии распределенного реестра для учета прав на ценные бумаги и осуществления управления корпорацией. Исследованы преимущества и недостатки блокчейн-технологий как инструмента для решения проблем, возникающих в сфере корпоративного управления. Проанализированы нормы корпоративного законодательства с целью определить, являются ли действующие нормы достаточной базой для реализации идеи учета и осуществления прав на блокчейне или внедрение технологий в сферу корпоративного управления и учета прав на ценные бумаги потребует законодательных реформ. Авторы приходят к выводу о том, что технологии блокчейн способны повысить прозрачность и эффективность корпоративного управления, тем самым, улучшить бизнес среду в России. В этой связи важно не столько сосредоточиться на осуществлении реформирования законодательства, сколько на определении общего подхода к регулированию, который необходимо избрать законодателю для внедрения блокчейн-технологий в правовую систему России и в корпоративные отношения, в частности.

Введение

За последние несколько лет в мире существенно увеличилось количество проектов, направленных на применение технологии распределенного реестра (далее — блокчейн-технологии) в разных секторах экономики. Сфера рынков капитала и корпоративного управления не исключение[1]. С недавних пор многие регуляторы и эксперты пришли к выводу, что блокчейн имеет большой потенциал и, в принципе, способен в будущем заменить существующую систему учета прав на ценные бумаги, поскольку новая система позволяет осуществлять различные корпоративные действия более эффективно и прозрачно. Практика показывает, что технология также может быть эффективно использована в корпоративной сфере для оптимизации документооборота, ведения бухгалтерского учета и подготовки отчетности компаний.

Блокчейн-технологии привлекли к себе особое внимание применительно к ценным бумагам, когда регуляторы многих стран выступили с предупреждением о том, что ICO проектам необходимо провести тщательный правовой анализ на предмет квалификации выпускаемых токенов/монет и применения существующего финансового регулирования. В результате, начиная с середины прошлого года, появился термин “security token offering” (далее — STO) (что в переводе с английского означает предложение токенов-ценных бумаг) как один из способов выпуска токенов с использованием блокчейн-технологии соответствующий требованиям законодательства о ценных бумагах[2]. Необходимо отметить, что проблема квалификации токена в качестве ценной бумаги является одной из наиболее обсуждаемых среди юристов. Существует дискуссия по поводу того, является ли токенизированная ценная бумага новым объектом права, для которого нужно разрабатывать особое регулирование, или же токен-ценная бумага вписывается в рамки существующего законодательства о рынке ценных бумагах?

Для ответа на возникшие вопросы следует обратиться к истории возникновения ценной бумаги, как объекта экономического оборота. Столкнувшись с необходимостью перемещения большого количества товаров и денег, торговцы обнаружили отсутствие экономически оправдывающего себя способа такого перемещения. В оборот вошли “документы” (первоначально существовавшие в виде глиняных табличек), удостоверяющие передачу товара. Этот документ обладал самостоятельной ценностью[3]. С изобретением бумаги, данный инструмент получил широкое распространение. В эпоху развития технологий бумажный носитель был заменен на электронный. Сегодня ценные бумаги, обращающиеся на публичном рынке, существуют в электронной форме, что вызвало потребность учитывать их особым образом. Такую функцию (учета прав) взяли на себя посредники в лице реестродержателей и депозитариев.

Блокчейн-технология позволяет вести учет ценных бумаг не прибегая к услугам посредников. Теоретически, такой способ учета является более эффективным по сравнению с существующим сегодня централизованным учетом. На основании вышеизложенного, мы приходим к выводу, что токенизированные ценные бумаги ошибочно рассматривать в качестве новых, ранее не известных законодательству инструментов. Следовательно, с точки зрения права, на выпуск и обращение таких ценных бумаг, представленных в цифровом виде, должен распространяться режим, предназначенный для регулирования выпуска «классических» ценных бумаг.

Учет прав на ценные бумаги и совершение сделок с ними на блокчейне

Обратной стороной вопроса выпуска ценных бумаг является учет прав на них и совершение сделок с ними, т.е. обращение. Блокчейн-технологии устроены таким образом, что вся информация, содержащаяся в блоках, дополняется в режиме реального времени, хранение производится в децентрализованном порядке, что делает невозможным осуществление различного рода манипуляций и фальсификации информации. Использование блокчейн-технологии может сократить издержки, связанные с осуществлением сделок с акциями и иными ценными бумагами, а также обеспечить обновление информации о текущем владельце в режиме реального времени.

Учитывая все преимущества использования блокчейн-технологии, возникает вопрос, можно ли уже сегодня перевести учет прав на ценные бумаги на блокчейн и отказаться от услуг посредников? Опыт Франции и США, в частности, штата Делавэр, свидетельствует о ряде проблем, возникающих перед законодателем в процессе регулирования вопросов ведения учета прав на ценные бумаги и совершения сделок с ними с использованием технологии распределенного реестра.

В декабре 2017–2018 гг. в законодательство Франции были внесены поправки, предусматривающие, что технология распределенного реестра может быть использована для регистрации ценных бумаг, фиксации перехода и идентификации права собственности на ценные бумаги. Французский закон также закрепляет норму, согласно которой сведения о правах на ценные бумаги, полученные в результате их регистрации и учета на блокчейне, обладают равной значимостью и юридической силой со сведениями о правах на ценные бумаги, которые хранятся и учитываются на счетах у депозитариев. Принятые поправки 2017–2018 гг. охватывают деятельность только частных компаний, ценные бумаги которых не имеют листинга на регулируемых биржах[4]. Распространению регулирования на публичные компании препятствуют нормы наднационального законодательства Европейского Союза, устанавливающие обязанность публичных компаний использовать системы расчетных депозитариев и клиринговых систем для ведения учета публично обращающихся ценных бумаг[5].

Опыт штата Делавэр демонстрирует, что принятия поправок в законодательство, допускающих возможность ведения учета прав на ценные бумаги на блокчейне, не всегда является достаточным для широкого распространения технологии. Поправки, принятые в Общий Закон о Корпорациях штата Делавэр в 2017 г. закрепили возможность использования технологии блокчейн для учета прав на ценные бумаги[6]. Законодательство штата Делавэр не устанавливает требования по использованию услуг депозитариев в случае осуществления выпуска корпоративных ценных бумаг на блокчейне, в отличие от права Европейского Союза. На сегодняшний день, в штате Делавэр есть некоторые ограничения по учету прав ранее выпущенных акций на блокчейне, а процедура, позволяющая такой перевод со счетов депозитария на блокчейн, не описана. Нововведения распространяется только на компании, зарегистрированные в штате Делавэр, и не доступны для компаний, зарегистрированных в других штатах, или для иностранных компаний. В настоящее время нам известно только об опыте компании Overstock и ее дочерней компании Tzero сумевших успешно осуществить выпуск ценных бумаг с использованием блокчейн-технологии[7]. Поскольку размещение и предложение токенов-ценных бумаг Tzero не являлось публичным, рынку не доступны детали регистрации ценных бумаг, процедура выпуска и размещения первым покупателям. Из неподтвержденных источников нам известно, что доступ к распределенной базе данных на который осуществлялся выпуск и учет прав на ценные бумаги, был предоставлен финансовому регулятору штата Делавэр с целью подтверждения регистрации выпуска. Мы предполагаем, что в случае с выпуском привилегированных токенов-ценных бумаг компании Tzero, была использована закрытая распределенная система, подконтрольная ограниченному кругу лиц (“permissioned blockchain”).

Учитывая, что системы на базе технологии распределенного реестра способны интегрироваться с существующими решениями и системами органов власти, можно рассуждать о возможностях для их использования в целях автоматизации ряда надзорных и контрольных функций государства в сфере корпоративных отношений. Например, в случаях, определенных законом, сделки с акциями требуют получения предварительного согласия ФАС или Банка России на совершение таких сделок[8]. Такая сделка должна отвечать ряду формальных признаков. На практике участники рынка могут умышленно или по неосторожности нарушить свои обязанности по согласованию сделок с надзорными органами. Во избежание подобных нарушений можно было бы предоставить регуляторам прямой доступ в режиме реального времени к реестрам акционеров и участников (как в случае с “электронными кассами” в ритейле). Обойти или “забыть” про необходимость согласования сделки станет невозможным. Это представляется актуальном как для акционерных обществ, так и обществ с ограниченной ответственностью.

Осуществление прав по ценным бумагам на блокчейне

Возможность использования смарт-контрактов на базе блокчейн-технологии позволяет автоматизировать не только процесс выпуска, учета и обращения ценных бумаг, но и выполнение эмитентом своих обязательств по ценным бумагам, возникших в результате их выпуска (например, автоматизировать голосование, доступ к документам и информации, выплату дивидендов), а также при осуществлении корпоративного управления. Все это, безусловно, открывает интересные возможности.

Основная же причина, по которой блокчейн-технология оказалась так популярна в контексте осуществления прав по ценных бумагам — это существование проблем в сфере корпоративных отношений, которые обусловлены такими факторами как: (i) наличие сложной системы посредников в процессе осуществления прав акционеров, подрывающая основы прозрачности и доверия, на которых строятся отношения между эмитентом и акционерами (в особенности в публичных компаниях и в отношении производных инструментов на акции), а также связанные с этим ошибки посредников и отсутствие инструментов контроля за их действиями; (ii) наличие информационного дисбаланса, возникающего в связи с неравными возможностями и статусом различных группы акционеров (проблема возникает естественным путем по причине постоянного противоречия интересов мажоритарных и миноритарных акционеров; (iii) сложности в идентификации конечного бенефициарного собственника (или лица, распоряжающегося акциями); и (iv) высокая стоимость в осуществлении сделок с акциями, «запоздание» в обновлении информации о текущем владельце (например, для целей реализации прав голоса или распределения дивидендов).

Условно все проблемы можно разделить на следующие группы:

- проблемы, препятствующие осуществлению прав акционеров и связанные с защитой их прав (например, получение дивидендов несвоевременно/ не в полном объеме, нарушение прав акционеров при участии в общем собрании акционеров (далее — ОСА) и так далее); и

- проблемы, препятствующие добросовестному и эффективному управлению хозяйственным обществом (например, незаконное использование инсайдерской информации, сокрытие или подделка бухгалтерской информации и так далее).

Все эти проблемы, в первую очередь, приводят к нарушению прав миноритарных акционеров. В данном случае блокчейн-технологии могут стать одним из инструментов защиты интересов и прав миноритариев. Блокчейн-технологии способны создать среду наибольшего доверия в компании, повысить вовлеченность миноритарных акционеров в процесс управления делами хозяйственного общества, сделать доступным получение информации о деятельности компании, ведение бухгалтерского учета в режиме реального времени, тем самым, воспрепятствовать фальсификации бухгалтерской и иной финансовой документации компании, обеспечить доступ к участию в голосовании всем заинтересованным в этом акционерам, сократить случаи злоупотребления и манипуляции голосами акционеров в процессе участия в собраниях общества, сделать доступной информацию о конечном владельце соответствующими акциями, сократить издержки, связанные с совершением сделок с корпоративными ценными бумагами.

Проекты в области выпуска токенизированных ценных бумаг на блокчейне

Уже сегодня идея использования блокчейн-технологий для осуществления выпуска ценных бумаг, и токенизации активов в целом, в некоторой степени реализуется за пределами Российской Федерации такими платформами, как Tzero[9], Polymath[10], Securitize[11], Harbor[12], BlockEx[13], Openfinancenetwork[14] и другими. Платформы различаются по своему функционалу, но объединены единой целью — создание специального протокола или смарт контракта(ов), как для создания, так и передачи активов, под условием юридической чистоты сделки и с соблюдением требований законодательства либо при первичном размещении, либо при вторичной продаже.

Привлекательные перспективы использования блокчейн-технологии и смарт-контрактов для осуществления прав по ценным бумагам послужили причиной того, что вышеуказанные STO площадки стали предлагать автоматизированные решения в этой сфере. В частности, например, в соответствии с брошюрой компании Securitize протокол, на котором компания предлагает выпускать токен-ценную бумаги с использованием своей платформы, предусматривает возможность осуществления прав на получение дивидендов по ценным бумагам, участие в голосовании и получение информации, предназначенной для акционеров. Полноценно работающих STO площадок, предлагающих весь спектр услуг, связанных с выпуском, предложением, обращением и осуществлением корпоративных прав, на сегодняшний день не существует; они находятся либо на стадии разработки, либо в тестовом режиме.

Вопросом автоматизации выпуска ценных бумаг с использованием блокчейн-технологии также озаботились крупные игроки на классическом финансовом рыке. Так, например, крупнейшая в мире фондовая биржа Nasdaq одна из первых выступила с инициативой создания площадки для создания и торговли цифровыми ценными бумагами (проект Nasdaq Linq[15]). Об аналогичных намерениях также заявляют Швейцарская Фондовая Биржа[16], Австралийская Фондовая Биржа[17] и другие[18].

Блокчейн-проекты в корпоративных отношениях

На данный момент на рынке существует ряд проектов, которые в той или иной степени позволяют разрешить проблемы в области осуществления и защиты прав акционеров и повысить эффективность корпоративного управления публичных компаний.

Так, блокчейн-проекты в области корпоративного управления можно классифицировать в зависимости от центральной проблемы, которую они призваны решить.

Во-первых, это проекты, направленные на автоматизацию процесса проведения голосования на ОСА. Из наиболее известных — сервис e-proxy voting[19] — российский пример использования технологии распределенного реестра для проведения голосования на общем собрании акционеров/ участников хозяйственных обществ, сервис e-voting[20], разработанный совместно фондовой биржей Nasdaq и правительством Эстонии, а также проекты BoardRoom[21] и Aragon[22]. Общим для всех проектов является то, что они обеспечивают возможность голосования по вопросам повестки собрания из любой точки мира, снимая любые известные барьеры для доступа к участию в собраниях акционеров. Вопросы повестки и иная информация о процедуре, времени, порядке проведения собрания, а также вся необходимая документация для сопровождения процесса участия в ОСА могут быть доступны участникам в электронной форме. Это в значительной степени сокращает издержки компании на уведомление участников о проведении собрания. Помимо того, что процесс проведения ОСА становится доступным для участников и менее затратным для компании, возможно минимизировать случаи совершения фальсификации и манипуляции при осуществлении уведомления акционеров о проведении ОСА, злоупотребления при подсчете голосов, оказания давления на других участников собрания.

Во-вторых, это проекты, обеспечивающие возможность беспрепятственного доступа лиц к информации о деятельности компании. Уже названный проект Boardroom, а также проекты Symbiont[23] (компания Vanguard) делают более прозрачным документооборот в компании, повышая индекс прозрачности данных. Внимания также заслуживает решение компании Deloitte (украинский офис) в сфере электронного документооборота (DocSensus), представляющее собой реестр корпоративной документации на базе технологии блокчейн, которое призвано обеспечить защиту документов от фальсификаций и потери, а также позволяющее третьим лицам верифицировать эти документы по цифровым оригиналам[24]. Среди отечественных компаний, предлагающих и апробирующих решения в области ведения документооборота на блокчейне можно выделить Сбербанк и его пилотный проект, запущенный совместно с Федеральной антимонопольной службой России (далее — ФАС) в рамках программы “Цифровое взаимодействие ФАС России с банками и хозяйствующими субъектами на основе технологии блокчейн”[25], предоставляющий возможность обмена и хранения информации в зашифрованном виде с использованием технологии блокчейн.

В-третьих, технологию распределенного реестра также стремятся применить для решения проблем, связанных с бухгалтерским учетом в корпорации. Крупнейшие аудиторские фирмы прилагают немало усилий в этой области, разрабатывая и внедряя системы, которые позволяют проводить автоматизированный аудит компаний с использованием информации о транзакциях, записанных на блокчейне.

Регуляторные тренды и перспективы развития законодательства в области цифровизации корпоративных отношений

На настоящий момент вопрос о целесообразности перехода на блокчейн-технологию и ее предпочтительности перед существующей системой до конца не изучен. Масштабное использование блокчейн-технологии в корпоративных процессах требует поэтапного и тщательного осмысления и анализа связанных с этим рисков: регуляторных, инфраструктурных и технологических.

Развитие блокчейн-проектов в области корпоративного управления нельзя назвать стремительным. На наш взгляд, одной из причин является отсутствие необходимой правовой базы для признания юридической значимости действий, совершенных с использованием технологии блокчейн. Обеспечение такого признания с большой долей вероятности потребует внесения изменений в корпоративное законодательство и законодательство о рынке ценных бумаг в каждой отдельной юрисдикции. Вдобавок, нужны определенные законодательные стимулы для компаний и менеджмента по переходу на блокчейн, ведь у публичности и прозрачности есть и другая сторона.

Основная проблема в Европе заключается в том, что разные страны Европы представляют собой разные системы права и используют разные подходы к учету прав на ценные бумаги. Во многих странах с континентальной системой права (например, Германия) существуют жесткие требования по поводу учета прав на ценные бумаги частных компаний (необходимость привлечения нотариуса, ведение реестра в бумажной форме и так далее). В других странах, например Кипр, каких-либо жестких требований о том, где ведется реестр, нет. Для того, чтобы данная инициатива работала, потребуется изменения не только в законодательство стран с континентальной системой права, но и в законодательство стран с общей системой права.

В Европейском Союзе в 2017 году была принята обновленная версия Директивы о Правах Акционеров (далее — Shareholders Rights Directive II), целью которой является укрепление долгосрочных отношений с акционерами и повышение уровня прозрачности в отношениях между компаниями и инвесторами. Среди прочего, Shareholders Rights Directive II содержит правила по передаче эмитентами информации акционерам, которые призваны сделать процесс передачи информации по цепочке посредников более простым. Впоследствии, стало ясно, что слишком разрозненная имплементация Shareholders Rights Directive II на национальном уровне может повлечь негативные последствия для акционеров, находящихся в разных странах Евросоюза, вследствие чего в середине 2018 года появился проект Положения об имплементации Shareholders Rights Directive II (далее — Проект Положения), которое будет иметь обязательную силу и иметь прямое действие на территории всех стран Евросоюза. К настоящему времени Проект Положения не принят. В нем содержаться минимальные требования об идентификации акционеров, о передаче информации и об упрощении осуществления прав акционеров. Проект Положения также устанавливает минимальные требования к формату и виду информации, которая подлежит включению в материалы, направляемые акционерам или получаемые от акционеров, включая информацию, направляемую/получаемую при проведении голосования. Проект Положения предусматривает единый для всех срок предоставления подтверждения и осуществления подсчета голосов, который не должен превышать 15 дней с даты проведения общего собрания.

Задачи, которые ставит перед собой Shareholders Rights Directive II, могут быть эффективно достигнуты с помощью блокчейн-технологии. Так проблема идентификации владельца акции с целью участия в корпоративном действии может быть решена путем хранения записи о владельцах акций и их идентификации на блокчейне. Если у эмитента будет доступ к базе данных, записанных на блокчейне, эмитент сможет быстро и достоверно идентифицировать акционера, как того требует Shareholders Rights Directive II.

В целом, страны реализующие законодательные инициативы в области признания технологий распределенного реестра, можно поделить на две группы исходя из того, какого подхода к регулированию они придерживаются. К первой группе стран (Швейцария, Великобритания, Франция, Сингапур) относят те страны, которые придерживаются нейтрального по отношении к технологии подхода и заявляют о необходимости внесения точечных изменений в законодательство в тех сферах, где деятельность, связанная с использованием блокчейна носит регулируемый характер. Так, например, на федеральном уровне в Швейцарии признается обоснованность придания юридического значения записи в распределенном реестре. В отчете 2018 года швейцарского федерального совета о правовом регулировании технологии распределенного реестра и блокчейна в Швейцарии указано: “в связи с тем, что запись в децентрализованном реестре, доступная заинтересованным сторонам, позволяет создать публичность аналогичную праву собственности на ценную бумагу, представляется обоснованным признать за такой записью юридическую значимость”. Более того, федеральный совет Швейцарии выразил поддержку планируемых изменений в законодательстве в той части, чтобы “признать юридически безопасным передачу бездокументарной ценной бумаги с помощью записи в децентрализованных реестрах”, при этом поправки должны быть “сформулированы как можно нейтрально, по отношению к технологии”, без подробного регулирования на основе подхода, основанного на регулировании принципов (principle-based approach)[26].

Ко второй группе стран (например, Мальта, Лихтенштейн) относятся страны, которые приняли или собираются принять специальное законодательство о блокчейне. Закон о блокчейне в Лихтенштейне (далее — Закон о блокчейне) был принят в феврале 2019 года. Закон о блокчейне решает следующие задачи: (а) создание правовой базы применения блокчейн технологии для целей фиксации и обращения любых прав, в том числе ценных бумаг; (б) признание юридической значимости записи на блокчейне как удостоверяющей право на токен и право из токена; (в) легальное закрепление ключевых понятий: токен, открытый и закрытый ключи, надежная технология, выпуск токенов; и (г) определение правового статуса участников, вовлеченных в процесс создания, хранения, обращения токенов.

В остальных странах, не отнесенных к первой или второй группе, либо признают, что нет необходимости в каком-либо регулировании, либо еще не определились окончательно с подходом.

Отдельно хотелось бы отметить, что в области выпуска, учета прав на токенизированные ценные бумаги и осуществления прав по ним признается необходимость создания «золотого стандарта». План действий в сфере финтеха 2018 года содержит указания Еврокомиссии на то, что в мире и в Европе, в частности, назрела “особая необходимость в повышенной стандартизации блокчейн-технологий и технологий распределенного реестра”[27]. Применение блокчейн-технологии в сфере корпоративных отношений не исключение. Так в декабре 2018 года, ведущие игроки на рынке сопровождения предложений токенов-ценных бумаг сформировали консорциум под названием Millbrook Accord[28] с целью стандартизации выпуска токенов-ценных бумаг. На разработку всеобще принятого стандарта может уйти не один год. Вряд ли можно говорить о том, что в корпоративных отношениях большую популярность получат неконтролируемые публичные реестры (так называемые “permissionless blockchains”). Скорее, можно говорить об использовании частных контролируемых системах с доступом ограниченного круга лиц (“permissioned blockchains”).

Заключение

Исходя из мирового опыта, первым шагом в процессе регулирования использования технологий распределенного реестра в нашей стране должны стать действия, направленные на определение подхода к регулированию, нежели работа над изменением законодательства. Например, реализация идеи проведения голосования на общем собрании с использованием блокчейн-технологий в России может и не потребует кардинальных изменений законодательства, потому что все условия в законодательстве об акционерных обществах для этого уже созданы. В соответствии со пунктом 11 статьи 49 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об акционерных обществах) «при проведении общего собрания акционеров в форме собрания (совместного присутствия акционеров для обсуждения вопросов повестки дня и принятия решений по вопросам, поставленным на голосование) могут использоваться информационные и коммуникационные технологии, позволяющие обеспечить возможность дистанционного участия в общем собрании акционеров, обсуждения вопросов повестки дня и принятия решений по вопросам, поставленным на голосование, без присутствия в месте проведения общего собрания акционеров»[29] (кур. — выделено автором). Они являются достаточной правовой базой для электронных голосований, проведение которых на протяжении последних несколько лет стало довольно широкой практикой. Блокчейн — всего лишь новая технология, работающая по тем же принципам, что и существующие электронные площадки для проведения голосования, вместе с тем, обладающая рядом преимуществ, недоступным технологиям, которые используются в сегодняшней практике.

В то же время, для учета прав на ценные бумаги с использованием блокчейн технологии может потребоваться прямое законодательное закрепление такой возможности. В данном случае стоит оговориться, что поправки в законодательство будут необходимы в случае, если мы полностью исключаем из данных отношений существующих посредников. Если в случае с непубличными компаниями это возможно, следуя примеру ранее упомянутых практик Франции и США (штата Делавэр), то с публичными корпорациями ситуация иная. На наш взгляд, замена профессионального регистратора на автоматизированную программу представляется совершенно нереалистичной идей в ближайшем будущем.

Мы считаем, что в будущем решения на базе блокчейн-технологии будут использоваться во многих областях деятельности корпораций, однако это может произойти только в результате поэтапных изменений. Преобразования могут происходить путем внедрения небольших инноваций, который не сопровождаются дополнительными либо повышенными рисками, как в примере с переходом на электронное голосование на собраниях акционеров, где функция регистратора по идентификации акционера фактически передается апробированному и довольно успешно функционирующему сервису Госуслуг. Пример электронного голосования акционеров является показательным: небольшое точечное изменение законодательства дало толчок к развитию новой формы участия акционеров в общем собрании. Стоит обратить внимание на то, что и до внесения изменений в Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об акционерных обществах) в 2015 году закон формально не запрещал дистанционное участие акционеров в общем собрании с помощью информационных технологий. Однако только после вступления в силу поправки в 2016 году[30] и предоставления доступа регистраторам к единой системе идентификации и аутентификации[31] регистраторы получили возможность предоставлять полноценный сервис своим клиентам и электронное голосование стало активно внедряться повсеместно.

Следующим шагом законодательных могут быть изменения, направленные на предоставление регистратору прав по поручению акционера фиксировать в реестре ограничения, вытекающие из корпоративных договоров, заключенных акционерами. Ответственными за корректность сведений в реестре могут продолжать быть регистраторы, но по соглашению акционеров или акционера и кредитора может создаваться среда, в которой создаются физические гарантии того, что договоренности не будут нарушены, и удобный способ отслеживания и управления обязательствами в режиме реального времени. Это позволит регистраторам предложить новую услугу своим клиентам и оптимизировать расходы сторон на реализацию и защиту своих прав.

Расширение и преобразование спектра услуг регистраторов может подтолкнуть к дальнейшей оптимизации цепочки посредников, участвующих в учете и реализации прав на акции. Тем самым риск того, что в результате перехода на блокчейн, часть функционала профессиональных участников рынка (регистраторов и депозитариев) может оказаться невостребованной, не будет тормозить процесс внедрения технологии в жизнь. Для этого рынок профессиональных финансовых услуг должен стать более специализированным.

Возвращаясь к первоначальному тезису о подходе, который следует избрать законодателю для регулирования процесса внедрения блокчейн-технологий в сферу корпоративных отношений, следует отметить, что наиболее удачным для России, на наш взгляд, является подход, применяемый Швейцарией[32]. Он предполагает установление основных принципов и сохранение технологического нейтралитета, а также минимальное вмешательство со стороны государства в правовые отношения, в которых использование технологии не связано с осуществлением регулируемой деятельности.

В своем последнем отчете финансовый регулятор Великобритании, FCA, совместно с Банком Англии и Казначейством Ее Величества, также подтвердил, что к регулированию блокчейн-технологии будет применяться нейтральный подход[33] (то есть регуляторы не будут обязывать регулируемые фирмы использовать определенный вид технологии при осуществлении своей деятельности, а факт использования блокчейн-технологии не будет являться основанием для того, чтобы считать организацию регулируемой фирмой.

Мы считаем, что при условии выработки правильного подхода, законодательные реформы в России могут обеспечить большую прозрачность и эффективность корпоративного управления в российских корпорациях, а также повысить позиции России в рейтинге Doing Business (с учетом уже имеющихся предпосылок к этому: распространение цифровой подписи, внедрение цифрового профиля гражданина, повышение популярности электронного документооборота).

[1] См.: Digital Securities Market Research 2019 by Kepler Finance

[2] См.: Официальная страница компании Ingvarr на платформе для социальной журналистике www.medium.com . Актуальные вопросы и практика привлечения средств путем выпуска и предложения ценных бумаг (security tokens).

[3] См.: Гришаев С.П. Ценные бумаги: виды и практика применения. М.: Редакция “Российской газеты”. 2016. Вып. 2. 176 с.

[4] См.: Французский Указ № 2017–1674 от 8 декабря 2017 года об использовании электронного распределенного реестра для представления и передачи финансовых ценных бумаг (Ordonnance n° 2017–1674 du 8 décembre 2017 relative à l’utilisation d’un dispositif d’enregistrement électronique partagé pour la représentation et la transmission de titres financiers). Официальный источник публикации законов Франции, Декрет №2018–1226 от 24 декабря 2018 об использовании электронного распределенного реестра для представления и передачи финансовых ценных бумаг, выпуска и передачи мини-облигаций. Официальный источник публикации законов Франции.

[5] Положение (ЕС) № 909/2014 Европейского Парламента и Совета от 23 июля 2014 года о совершенствовании системы расчетов по ценным бумагам в Европейском Союзе и о центральных депозитариях ценных бумаг вместе с поправками к Директивам 98/26/EC и 2014/65/EС, а также Положению (EС) № 236/2012. Официальный источник публикации актов Европейского Союза.

[6] См.: Электронная база законодательства штата Делавэр (США). Официальный сайт.

[7] См., Конфиденциальный меморандум о размещении ценных бумаг среди ограниченного круга лиц компании T0.com, инк. от 18 декабря 2017 года (с изм. и доп. От 1 марта 2018 года). Официальная база документов, поданных в Комиссию по рынку ценных бумаг США.

[8] См., например, ст. 27–29 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» // СЗ РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3434.; см. также: пп.7–13 статьи 11 Федерального закона от 02.12.1990 № 395–1 «О банках и банковской деятельности» // СЗ РФ. 1996. № 6. Ст. 492.

[9] Официальный сайт.

[10] Официальный сайт.

[11] Официальный сайт.

[12] Официальный сайт.

[13] Официальный сайт.

[14] Официальный сайт.

[15] Ссылка на источник.

[16] См.: Официальный сайт компании SIX Group (Швейцарская фондовая биржа).

[17] Ссылка на источник.

[18] Ссылка на источник.

[19] Официальный сайт.

[20] Andreas Lundell. (2018) Nasdaq eVoting: Blockchain-enabled electronic voting solution for capital markets and beyond // The STA Newsletter. P. 3–14.

[21] Официальный сайт Boardroom.

[22] Официальный сайт Aragon.

[23] Официальный сайт Symbiont.

[24] Ссылка на источник.

[25] Ссылка на источник.

[26] Отчет Федерального Совета: Правовое регулирование технологии распределенного реестра и блокчейна в Швейцарии, Берн, 7 декабря 2018 года (Federal Council report — Legal framework for distributed ledger technology and blockchain in Switzerland, Bern, 7 December 2018).

[27] План действий в сфере финтеха: сообщение Европейской Комиссии Европейскому Парламенту, Совету, Европейскому Центральному Банку, Европейскому Комитету по Экономическим и Социальным Вопросам и Комитету по Регионам (март, 2018).

[28] Ссылка на источник.

[29] См.: Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «Об акционерных обществах» // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1.

[30] См.: Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «Об акционерных обществах» // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1.

[31] Ссылка на источник.

[32] Отчет Федерального Совета: Правовое регулирование технологии распределенного реестра и блокчейна в Швейцарии, Берн, 7 декабря 2018 года (Federal Council report — Legal framework for distributed ledger technology and blockchain in Switzerland, Bern, 7 December 2018).

[33] Отчет Целевой Рабочей Группы по Криптоактивам (“Crytpoassets Taskforce: final report”).