Глава 5

На другом берегу

***
Что-то тяжело стукнуло меня по затылку. Я скорчился от боли и наблевал на пол. Меня трясло, тело покрылось испариной, я стоял на четвереньках хер знает где и не понимал, что происходит. Постепенно взгляд сфокусировался на кафельной плитке пола, а следом я почувствовал еще один удар прямо в живот. Скорчившись, я упал на бок. 
Это был полный пиздец. Только что я видел ангелов, смерть и вёл философские беседы. Рядом со мной была женщина, которая подарила мне восхитительный секс перед своей смертью. Что может быть романтичней? Где-то вдалеке, словно из банки послышался голос: «Умойся, гондон. Еще раз попробуешь не заплатить — я тебя убью нахер. Сдохнешь в этом сраном клубном туалете, героиновый торчок. Ты похож на гавно. Рожа заблевана, сопли текут. Больше не подходи к нашим девочкам и перестань внушать им всякую хуйню. За удовольствие надо платить. А наши шлюхи стоят дорого. Я тебя предупредил!»
Охуенно. После этих слов дверь в уборную закрылась, а я остался лежать на полу. Настроение было на двоечку. Постепенно я начал вспоминать, как оказался в туалете, что за мудак меня бил и где я нахожусь. Состояние шока — вот что я испытывал. Меня тянуло в разные стороны. Одна часть меня осталась с ангелами, волшебными превращениями и любовью всей жизни. А другая постепенно проникала в сознание, не давая нежным грезам никакой возможности претендовать на материализм. Я понял, что за вечер перебрал с наркотиками. Вспомнил, как мне захотелось попробовать секс с новой девочкой, которая устроилась в клуб. У меня всегда был талант уговаривать женщин дать мне то, что нужно. И за это не требовалось платить. Они были рады оказать мне услуги бесплатно. Но это не очень нравится их хозяевам. Один из них только что прописал мне в живот и, судя по всему, уронил головой об унитаз.

Еще немного полежав в состоянии мутного ахуя, я попробовал встать и провалил попытку. Было ясно, что я еще под кайфом, а сил нет. Дрожащей рукой я достал из кармана сотовый и нажал горячую клавишу — под цифрой один был записан номер водителя. Гудок, два, три (сука, держи при себе телефон, надо бы уже ответить) — и в трубке послышался знакомый голос.

- Доброй ночи, Евгений. Вас забрать?
- Да, пожалуйста, — мне показалось, что я говорил на удивление внятно, а мой голос звучал бодро.
- Там же, где были вчера? Похоже, дела ваши плохи. Может, вызвать скорую? — на том конце голос звучал обеспокоенно. Судя по всему, я переоценил адекватность своего произношения.
- Нне…Не надо. Приезжай. Забери меня. Забери, ладно. Просто я тут лежу, меня надо забрать.
Дальше я отключился. А утром очнулся в своей спальне.

***
- Проснулся, красавчик?

Герман стоял на кухне с чашечкой кофе в руке и задумчиво пялился в экран телефона, водя пальцем по экрану. В комнате раздавался запах свежего кофейного зерна, а солнце светило мне прямо в лицо. Друг пребывал в самом благостном расположении духа. Нормальная история — сколько его помню, этот мужик всегда являл собой образец вездесущего оптимизма.

О, мама приехала!
Я оторвал голову от подушки и глянул на бородатого друга. Новая тенденция в мире моды хорошо на нём сказалась, а шикарные рыжие волосы, которые росли на его лице, были отменно пиздаты.

С Германом мы познакомились как-то на одной из вечеринок. Сразу подружились. Нет, это не было физическом влечением. Химия другого порядка. Между нами промелькнуло, а затем укрепилось замечательное чувство под названием дружба. Я привязываюсь к людям раз в миллион лет. Но Герман мне нравился. Поэтому он мог совершенно бесцеремонно вломиться ко мне в дом и пожить в нём пару дней — я сам вручил ему ключи от берлоги. Незваным гостем он бывал только по одной причине — если я обдолбался накануне и чуть не сдох. Мой водитель знает номер Германа и наши трепетные отношения. В случае фаталити, Герман всегда приезжает и наставляет меня на путь истинный, направляя мысль мою неглубокую в сторону правильного образа жизни, очистительный процедур и последующего воскрешения. Каждый раз, делая это, он считает своим долгом прочитать лекцию о чрезмерном употреблении наркотиков. Но бесполезность такого мероприятия вполне очевидна. Я ему нравлюсь конченым человеком. Герману интересно со мной возиться.

Шутки шутишь? А я тебе кофе сварил, — Герман поставил чашку на стол и вопросительно посмотрел на меня.
– Как ночка? Хорошо время провел? А меня не позвал. Забыл? Я вчера был выходной. Сидел, бухал в баре. Думал ты работаешь, пишешь, корпишь над сценарием. Хер-то. Пошёл в клуб. Непорядок, — Герман подошел ко мне и протянул здоровенный графин воды. — Пей. Кофе для меня. Для тебя теперь режим. 
- Спасибо, дружище. Ты правда крут. И борода у тебя что надо. Свой промах с баром компенсирую. Предлагаю на следующей неделе рвануть в одно злачное местечко. Открылось полгода назад, но музыка и атмосфера там — всё как ты любишь. И девочку можно хорошую найти, — я подмигнул Герману. — Хватит уже тосковать по утерянной любви. Ушла и ушла. Хер с ней.

На пару минут меня накрыл вакуум. Я замолчал. После хорошего трипа такой эффект — типичная история. Ломки у меня нет уже давно. И честно говоря, я особо не мучаюсь. Может, сторчался вконец. Думаю, вся моя жизнь теперь — это выдумка, эфемерная фантазия, в которой нет никакого смысла. В общепринятом смысле я даже не человек. Но могу им быть.

Расскажу по порядку. Хотя какой тут, к черту, порядок?
Я питаюсь снами.

***

И это то, что я делаю виртуозно. За счет чего живу. Все остальное — только картинка, приятное сопровождение моей реальной жизни, которая в тени. У меня нет прошлого. Я не помню, когда и при каких обстоятельствах появился на свет. То, что хранится в моей голове — это миллионы ролей в разных жизненных спектаклях на протяжении всего периода существования человечества. Я прожил множество жизней и играл миллионы раз. Я не смертен и у меня нет конкретной цели. Единственное, что мне дано — свобода быть таким, каким я пожелаю. В этот раз я решил использовать мысли, образы и идеи из снов своих жертв. Выбрал самую подходящую для этого профессию. Я стал писателем. У меня есть две стороны. То, что является мной, Фрэдом — теневая часть личности. Женя (так меня зовут в “реальной” жизни) старательно заталкивает меня вглубь, пытается закрыть темную бездну, задраять люк. Бедняга думает, будто это не он гуляет по снам, а та часть его подсознания, которая связана с употреблением наркотиков. «Шизофрения, да и только», — говорю я, когда просыпаюсь и очередной сон чужого человека наполняет меня силами жить и действовать, творить так, как вздумается.
Дорогой Женя, я — часть тебя. Смотрел фильм «Бойцовский клуб»? Меня не затолкать в подвал и не закрыть на семь замков. Однажды ты осознаешь меня в себе, и я буду безраздельно и полно властвовать в твоей жизни.

-Жень, ты чего завис? Тебе плохо? — Герман обеспокоенно на меня посмотрел. — Что там у тебя? Черти тусуют, с собою зовут?
- Типа того, — идиотский, тупой внутренний голос. Да, до дурки точно недалеко. Надо заняться своим здоровьем.
- Хорошо-то как. Каждый раз после загула тебя посещают правильные идеи. — Герман заржал. 
Похоже, последнюю мысль я произнес вслух.
- Человек всегда стремится создать порядок внутри и вокруг себя после прохождения очередной стадии катарсиса, — изрёк я и почувствовал себя охуенно умным. — В конце концов, имею право. Я человек творческий и популярный. Меня слушать надо.
- Есть такое, дружище. Слушай, мне нужно отъехать по делам, — Герман заторопился. — Справишься без меня? В туалет там дойти, поблевать когда нужно, тазик себе подставить?
- Да, поссать я без чужой помощи могу. Член держать не надо. И градусник себе поставлю, не переживай так за меня, — я дотянулся до рыжей бороды Германа и нежно потрепал соломенные волосы. Не смог бы носить такое на своем лице. Даже в угоду моде.
– Отваливай, любовь всей моей жизни. — Я отпустил бороду Германа и помахал ему рукой. — Дай встану, в туалет надо.
- Держись тут. Если захочешь, вечером заеду. Коли не будет других дел.
- Пиздуй уже. Видеть тебя не могу. Весь такой свежий и красивый. Только глаза мозолишь.
Герман взглянул на часы, проверил, на месте ли его драгоценный айфон.
- Пока красавчик. Лечись. До встречи! — радость моей жизни вывалилась в коридор и отчалила.

А я пошел справлять нужду и приходить в себя.

***

Прошел час. Я поднялся с постели, выпил кофе, принял душ и полистал новости. Мне захотелось душевного подъема и свежего воздуха. Недолго думая, я собрался и пошёл на улицу подставлять свое лицо хлопьям снега, а шею — холодному ветру. Желание чистоты наполнило меня. Я решил записаться на йогу, больше не употреблять наркотики. Меня не отпускали образы, которые я видел накануне в клубе. При попытке их отогнать, они подбирались ко мне ближе. Я не мог объяснить их природу. Обычно забыть то, что подарил мне химический трип, не составляло никакого труда. С этой грёзой было иначе. После неё меня не покидало ощущение, что я — нереален, а всё самое крутое происходит где-то там, за горизонтом, в другом мире. Я немного подзагрузился на эту тему и вскоре принял волевое решение позвонить своему психиатру. Прекрасный человек, которому я плачу регулярно, чтобы вывалить ему на голову весь мусор, который накопился в моей жизни. Мне нравится, что он хороший слушатель. Таких людей в наше время немного. Я его ценю.

- Дмитрий Геннадьевич, добрый день. Да, спасибо! Я ничего, ничего. Держусь. Нет, с наркотиками я пока не завязал. Сложновато. Как раз на эту тему у меня вопрос.

Я рассказал о своих переживаниях и о той грёзе, что посетила последний раз меня в толчке клуба. Я всей душой хотел попасть в тот мир.

- Дорогой мой, вам нужно серьёзно задуматься о том, что вы делаете со своей жизнью. Поймите, если вы не бросите употребление интоксикантов, вам никто не сможет помочь. Пора бы лечь в клинику и привести себя в порядок. А ваша плотная, как вы говорите, грёза — результат того, что ваша психика всё меньше воспринимает реальный мир и стремится только к позитивным или ярким переживаниям, которые вы получаете, находясь под кайфом, — голос доктора звучал так, словно он хотел вбить мне в голову гвоздь. — Евгений, вы меня слышите? Бросайте свои эксперименты. Ваше творчество переживет период трезвости. Поначалу будет сложно, но всё проходит. Верните себя в норму и занимайтесь, чем пожелаете.

Диалог был закончен на позитивной ноте. Я разразился обещаниями, что буду впредь следить за собой и приду к нему на прием в ближайшее время. Доктор — сделал вид, что поверил и сказал свое напутствующее слово. Я решил найти уютное местечко для раздумий. Рядом была какая-то кофейня, где и было решено сделать остановку. Мне срочно требовалась доза кофеина, чтобы прийти в адекватное состояние и начать воспринимать окружающий мир.

- Американо пожалуйста.

- Пару минут, — милая и улыбчивая официантка приняла заказ и отошла к другому столику.

Я решил поработать и достал смартфон. Ответил на несколько сообщений, согласился на пару литературных вечеров (подписать книги, ответить на вопросы). Нужно бы взяться за сценарий к фильму, сроки поджимали. Но меня, естественно, увлекала задача, когда всякие человеческие представления об адекватности сроков исполнения были просрочены, а дедлайны ощутимо жгли зад и заставляли нервничать. Вместо прямых обязанностей я взялся просматривать рассказы, написанные мной в первые годы творчества. Среди длинного списка вордовских файлов взгляд выцепил название первой книги, которая вышла из-под моего пера и впоследствии сорвала куш — несколько престижных литературных премий. Теплые воспоминания наполнили меня. А торт из впечатлений, питающих моё эго, венчала горечь.

Я вспомнил своего друга, который заставил меня напечататься. На заре попыток стать писателем я думал, что написанное мной является кучей словоблудия. Но друг не только не дал мне раскиснуть. Этот святой человек собственноручно перевел мою рукопись в печатный текст, нанял редакторов и отправил роман в несколько издательств. Еще немного рвения с его стороны — и мне был обеспечен качественный пиар книги. История выстрелила. Лёха не взял с моего успеха ни копейки. И не дожил до моего главного триумфа — престижной литературной премии, которую я получил спустя два года. Он был болен раком легких и узнал я об этом накануне его смерти. Мои друзья готовы были разбиться для меня в лепешку, а я думал о себе и ловил музу в надежде написать новый бестселлер, заработать больше денег и получить внимание от окружающих. Я всегда знал, что нихуя не стою, но ничего не мог с собой поделать. Такова была моя блядская натура. Быть хорошим для своих читателей, и настоящей занозой для тех, кто любил меня. «Жертва творчеству» — это не то время, которое творец отдает для своего произведения. Это литры крови, отданные близкими людьми на то, чтобы питать подобную скотину вроде меня.

Скупая слеза предательски скатилась по щеке.

- Я могу вам чем-нибудь помочь? — девушка принесла кофе и поставила передо мной. Вышло неудачно: она стала свидетелем мимолетной слабости.

- Всё в порядке. Воспоминания, не более того, — я попытался изобразить подобие обаятельной улыбки на своём лице. — Мужчины за сорок бывают сентиментальны и некоторые даже полагают, что могут позволить себе иногда всплакнуть. Ведь это не портит. Даже наоборот: придает образу больше нежности, — девушка улыбнулась моим словам, смущенно кивнула и отошла к другому столику.
Расправившись с делами и допив кофе, я собрался, оставил на столе наличные и вышел на свежий воздух. Не придумав, чем можно занять себя в столь дивный морозный вечер, я отправился бесцельно бродить по центру города и мерить шагами вдохи и выдохи. Это была моя любимая медитация.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Inner flow.doc’s story.