Иван Тимофеев, поэт, писатель, музыкант и художник — хранитель неиссякаемого северного огня — рассказывает о творческом предназначении и работе над собой, а также о своем новом проекте «Свет Севера».

— Иван, Вы пишете стихи с семнадцати лет. Как началось Ваше становление как поэта? Расскажите, каким был Ваш творческий путь.

— Творческий путь любого человека (а я уверен, что каждый человек — творец) — это вся его жизнь — уникальная, единственная и неповторимая. Ведь современное слово «поэт» происходит от греческого «пойэтэс» — творец и созвучно со старинным русским словом «петь» — творить, исполнять. Так что, говоря проще, у меня «не жизнь, а песня». А если конкретно обо мне и о моих стихах — то я точно помню, когда и как был сложен первый стих — в семнадцать лет. Он был нехорош, на мой вкус. И я перестал писать стихи… На полгода. Через полгода снова сложил стих. По форме он был еще хуже первого — меня он не устроил совершенно. Но в нем было что-то — видимо, отголосок осмысленности. И вот именно с него, со своего второго стиха, я осознал, что в «мире есть что-то еще» — и это сейчас здесь, рядом — я не мог ни назвать это, ни выразить, но это было то, что нужно.

— Ценное наблюдение: «Писать легко, нужно всего лишь сидеть и смотреть на чистый лист бумаги, пока на лбу не выступят капли крови». Каков Ваш способ обрести вдохновение?

— Я — профессиональный дилетант и у меня это происходит не так. «Обрести вдохновение» просто. У меня это называется «настрой» — и я знаю ноты своего настроя — внешние и внутренние обстоятельства, в зависимости от которых он появляется и исчезает. Достаточно выполнить все, что полагается — и я настроен.

Время Псалмопевца

Вот такая двойственность натуры,
Вот такой изгиб словес и дум…
Недостаток мысленной культуры:
Я бывал от радости угрюм;
Нежность изливалась слишком грубо,
В ярости мой облик холодел.
Радостно в душе трубили трубы,
Постигал я — смерть всему предел.
Раз могила — колыбель открытий,
В жизни смысла нет и жизнь глупа!
Жемчуга игры без смысла нити —
Суета проблем… людей — толпа.
Нет идеи в скорбной яме тлена…
Нет победы, если смерть — итог…
Вырваться из сумрачного плена,
Вновь дыша открытием Дорог!

Жизнь земли — лишь время Псалмопевца,
Жизнь земная — пропуск в Бытие.
Смерть тихонько приоткроет Дверцу,
А за Ней — награда за житье.

— Обычно у творцов есть муза, которой посвящаются стихи, песни, к кому обращается автор. Кто Ваша муза?

— У меня взгляд на это более классический — девять греческих муз сопутствовали и направляли, посвящение им означало выбор определенного направления или направлений в искусстве. Если говорить о посвящении в этом смысле — не отдам предпочтения ни одной — все грани творчества прекрасны, хотя в моей системе координат их много больше классических девяти.

— «Поэзия как символизм — это и срез сознания, и состояние автора в тот или иной момент его жизни». Насколько автобиографичны Ваши произведения?

— Это и есть автобиография — как внешняя, так и внутренняя. Даже рассуждения о том, что уже минуло, и о том, чего не случилось пока. Никаких «лирических героев» — все реальное и персонажи, и ситуации, и окружение. Просто рассказано языком поэзии и мелодики так, как я его понимаю. Пусть каждый увидит и расслышит свое — и это будет прекрасно.

— У каждого поэта есть одно, особое стихотворение, самое любимое, с которым связано многое. Поделитесь Вашим.

— А лучше двумя… Можно?

«Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна» — Михайло Ломоносов.

И, несомненно:

«Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины» — Борис Пастернак.

— Кто для Вас является поэтом № 1 — из классиков? Кто, возможно, повлиял на Ваше творчество?

— На творчество — очень многие, если мы затрагиваем тему поэзии и прозы. Я всегда много читал — и поэзию, и прозу. Сказки — русские сказки, сказки народов мира, мифы, былины, эпосы, сказания. Обожаю сказку — это же чистый символизм, причем, вполне себе реальный. Николай Гумилев, однозначно. Он научил слышать и слушать мелодику стиха. Из современных классиков — Борис Борисович Гребенщиков, конечно. В плане вИдения — Клайв Стэйплз Льюис, Толкин, Федор Тютчев, Александр Башлачев. В смысле подхода и конкретных уроков, стоит сказать отдельно — это критик Вадим Кожинов. Если бы человек, любой — пишущий, читающий — не важно, озадачился умением читать и понимать, писать и вкладывать в написанное, то первое и верное, что приходит на ум — нужно читать этого чудесного мастера «разбора полетов» — и мир заиграет новыми красками. Всех учителей и не перечислишь — и классиков, и тех, кто рядом.

— В одной фразе — что бы Вы хотели поведать миру Вашим творчеством?

— Даже одним словом — «бегите». Смеюсь.

— Самое главное Ваше произведение уже написано или еще впереди? Какое оно?

— Самое главное мое произведение давно написано. И не мной.

— Расскажите о Вашем проекте «Свет Севера». Какова его основная цель?

— «Свет Севера» — в первую очередь, музыкальный проект, и с пониманием его все очень просто. Цель — отдать долги, в первую очередь, самому себе — наконец-то собрать, оформить, упорядочить и отпустить на волю все то, что изначально рождалось песней. Во-вторых, это поклон всем тем, кто многие годы участвовал в моей жизни. Тем, кто далеко и тем, кто рядом, кто был со мной с самого начала, и кто пришел в мою жизнь позже — не важно, когда. И отдельно — тем, кого больше нет в живых, но их роль в моей жизни бесценна и важна навсегда.

— Как появилось название?

— Название пришло само. Парило в эфире и ждало, когда позовут. Я же северянин. Север — свет чудный и свет на севере чудный. Год — сутки по свету. Да и по полярному сиянию любой северянин скучает.

— Кто помогает Вам реализовывать этот проект?

— Помогают, так или иначе, многие. Хорошо жить в мире хороших людей. Но некоторых персонажей этой сказки стоит упомянуть отдельно.

Катализаторами в рождении идеи конкретно этого проекта стали два замечательных человека, независимо друг от друга. Это чудесный Михаил Мурзаков — ведущий свое предприятие в области звукозаписи «ComfortAudio», а также замечательный композитор, аранжировщик и вокалист, работающий под псевдонимом «Григорий Суворов» и его проект «Песни на ваши стихи» — их достаточно легко увидеть в ВК — имеются одноименные группы и профили. Рассказ о них требует отдельного интервью.

Особая благодарность и не только за поддержку в этом проекте — моим друзьям.

Алексей Ларьков — один из моих наставников с юности в области философии музыки — музыкант от Бога, мастер ультракласса — посвятивший этому делу всю свою жизнь, бог гитары и просто мой хороший друг.

Виктор Ильющенков — очень близкий друг, музыкант, поэт, философ, чемпион по пауэрлифтингу, кандидат агрохимических наук, огромный добрый человек — мой постоянный партнер и наставник по музицированию в формате «кухня — у костра», постоянная поддержка на протяжении почти двадцати лет в моем творчестве.

Александр Тимофеев, мой старший брат — завкафедрой библеистики МДАиС, протоиерей, поэт и музыкант — на свой лад. Постоянная поддержка и внимание к моему творчеству с его стороны сопровождали меня всю жизнь и учили самоуважению. Его вклад в мою жизнь просто бесценен.
Алексей Сергеев — это просто Мастер… всего, что попадает в сферу его деятельности и интересов, а попадает многое. Без его дружбы и моральной поддержки я никогда не стал бы и не смог. У этого человека даже неприятие чего-либо из моего творчества учит, лечит и помогает.

Андрей Петров — мой лучший друг, человек редкой, благородной души.

Алексей Канаш — мой личный строгий и внимательный критик, глубина его суждений порой потрясает.

Охотно включились советами, обсуждениями и действиями сын Никита, Юрий Вороненко, Сергей Копаев, Вячеслав Синельников, Роман Кочетков — благодарен искренне всем.

— Вы так тепло рассказываете о друзьях-мужчинах… Но ведь мужчина начинается… с женщины? Вы согласны?

— Конечно, и во многих смыслах. Мама всегда создавала дома особую атмосферу — ненавязчивое, но очень мощное поощрение любых творческих начинаний. А в моей юности ее полное одобрение к постоянному сборищу друзей и знакомцев у меня дома — на протяжении многих лет, порой сутки напролет и всегда под музыку, беседы, споры и чай — позволяло мне расти в исключительно творческой, кипящей среде. Женщина для мужчины — и помощь, и поддержка, и заботливое внимание, и самая тонкая критика, и воодушевляющая похвала. Я бесконечно благодарен женщинам, с которыми меня сводила судьба. Женское поощрение и внимание для мужчины в творчестве — прекрасный стимул для новых начинаний.

Переплетенья

Переплетенье рук рождает чувство.
Переплетенье слов рождает стих.
Невысказанный смысл даёт искусство,
Невыраженный слог даёт мотив.
Мотив искусный в душах стих рождает
И чувства пробуждает в глубине.
Хоть руки далеки, но руки вспоминают
Рожденье смыслов о самом себе.
Слова слезятся думой по бумаге,
Хоть часть их счастлив на неё пролить.
Не только мрачные и грязные овраги,
Не только беды приходилось пережить.

Грех жаловаться на свою судьбину;
Пока свеча горит, роняя свет,
Сплетенье дум в нелёгкую картину
Рождает ожидания куплет.

— Над чем Вы сейчас работаете?

— В основном над собой. Нет, правда. А когда остается время от этого благого, но, как вариант, бесполезного занятия — как обычно — пишу, музицирую, занимаюсь графикой… Просто живу.

— На Ваш взгляд, в чем состоит главная задача Творца? Вы ее выполнили?

— Творца, в отношении меня? Она известна. Конечно, нет. И сам не выполню. Меня, как творца? Понять пути, предначертанные мне Творцом, а, поняв, принять. Тоже нет. Процесс идет, как и шел, с песнями и хороводами. Эфир открыт и там сияет Свет Севера.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Ivan Timofeev’s story.