Cargo Moscow: певцы дальнобоя

Сегодня в дороге я провела совокупно чуть больше четырех часов и уже устала. Между тем дальнобойщики, возившие нас /полтора из них/ и развлекавшие историями своей жизни на спектакле Cargo Moscow, проводят не то что без сна, а за рулем 16 часов кряду, потом часовой перерыв и снова — в путь. В Европе, говорят, по-другому, перерыв после четырех часов обязателен, иначе оштрафуют. На этой фразе понимаешь, что, как ни парадоксально, они действительно любят безостановочно катить по трассам, с трехметровой высоты взирая на легковых и пеших… Один вспоминает, как он работал водителем автобуса в городе — подходит даже к остановке, чтобы посмотреть расписание — и радостный возвращается к фуре: нет, то было совсем не мое, эта городская суета… Вот дороги и леса кругом — это да. Расстояние. И сможет ли он вернуться когда-то обратно, к этому внутригородскому образу жизни? Сомневается.

Дороги — это романтика. Удивительным образом романтика сквозит во всех рассказах водителей нашего спецгруза, а не только в исполняемом посреди дороги красивой девушкой хите Овсиенко 95-го года. «Всю жизнь глядятся в ночь усталые глаза… И вместе с ритмом бьется сердце» — запевают в кабине до того не водившие вместе уже-друзья. Хотя в городе их ждут дети, их не смущает, что дома они могут не оказаться ни разу за три месяца, что ты не знаешь, будет у тебя неделя отдыха или всего несколько часов: в любой момент могут вызвать. Чуть грустно, кажется, только от того, что раньше, в советское время, профессия дальнобойщика ценилась больше, был флер человека с галстуком, знанием иностранного языка и, возможно, инструкций от КГБ.

В спектакле, естественно, время ускорено, так что тысячи километров ты проезжаешь за десятки минут, и видно, что по сценарию говоря об усталости от вождения, чтобы отдать свою очередь — герои наши нехотя уступают место у руля. Нам повезло смотреть спектакль в самом начале своего пути, когда не актерам, а реальным водителям (обязательный пункт всех версий этого проекта Rimini Protokoll), еще ненаигранно интересно болтать о себе и о том, что за окном, незнакомым людям в кузове. Показывать и комментировать свои фотографии. При том, что оба не берут обычно к себе автостопщиков. Насколько такой непринужденный тон сохранится при многократном повторении маршрута — бог весть, спешите, имхо, скорей.

Был, конечно, не только позитив. Собственно, почему не подвозят людей: это опасно для водителей, могут отравить и вообще кто знает что — сделать. Истории про отравление газом и кражу баков с бензином, что равняется сотням долларов, про то, что останавливаться лучше на охраняемых стоянках и на ночь усиленно запираться, врезаются в сознание. Бегущая строка титров (а в спектакле есть еще и элементы мультимедиа, разумеется) рассказывает еще и о Платоне, и о том, что количество погибших при ДТП водителей увеличилось в прошедшем году больше, чем на 20%… Что качество дорог российских в 90-х годах было настолько плохое, что проходимость равнялась всего 300 км/день, в то время как в Европе это — 1500… Не сказано, что сегодня, но вряд ли сильно больше.

И тем не менее нет в спектакле беспросветности. При проблеме на дороге здесь развернутся, а если выехали на шоссе — надавят на газ, если грузовик в грязи — то как раз подъедут к мойке и он снова будет чистым и аккуратным, спасибо улыбающемуся мойщику из Узбекистана. Здесь разговор про сложность возить азот, потому что очень возможно обморожение, соседствует с байками, как в нем охлаждали водку. Кажется, без чего точно нельзя отправляться бороздить реки дорог, — так это оптимизм.

И им тебя заряжают по полной.

P.S. Интересно, конечно, и как работает здесь пространство. Команда Федора Елютина нашла в Москве такие места, которые кажутся совершенно нестоличными, какие-то заводы, трубы и турбины, да и просто жилые кварталы — как в любом другом городе, а ведь по сюжету мы едем не по Люблину, а от Магадана до Москвы… В итоге в реальном московском месте ты видишь именно его немосковскость, видишь то, чего в нем нет. Или — что тоже хорошо — видишь общероссийскость. Такую разбитную подразваленность и неухоженность (уж извините). Получается такая не сайт-специфичность, а сайт-проекция. В прямом технически (периодически на оконное стекло опускается экран и нам включают видео тех мест, по которым как бы едут сейчас дальнобойщики) и переносном словесно — смысле.

И когда в конце читаешь, что в 2019 в западных странах ожидают сильный приток беспилотных грузовиков и последующее исчезновение профессии дальнобойщиков совсем, думаешь, что это точно не про Россию. Россия и дальнобой — бескрайность, внеплановость и смех сквозь слезы — это же одно и то же.