Прекратите наконец уже склеивать висячие предлоги и союзы со следующими за ними словами

До конца не все дочитывают, поэтому решил сказать все в заголовке.

Теперь подробнее. Игорь Штанг недавно писал про висячую пунктуацию, а я напишу про висячие предлоги и союзы. Это тоже есть в Ководстве и это тоже вещь очень странная и противоречивая.

В чем суть. Цитирую ключевые абзацы параграфа 62:

О верстке таблицы говорить не будем (потому что визуально сравниваются Коляныч и тишина). Поговорим о висячих предлогах и союзах.

Не знаю, как вы, а я читаю текст с интонацией. Не театральной, конечно, а обычной. И я не знаю, что написано дальше до тех пор, пока я это не прочту. Поэтому когда на строке предложение оканчивается на предлоге или союзе, это сильно помогает мне понять, что процесс описания еще не закончился и предложение стекает дальше.

Как-то так у меня в голове читается текст:

Конечно, это не очень сильно мешает. Но мешает. И главная фигня, что это делается специально.

Некоторые отвечают, что связанные предлоги и союзы красивее выглядят. Мне кажется, это придумали типографы, которые текст не читали, а набирали. Типа пара букв в конце строки как-то композиционно стоят не очень уверенно или что-то такое.

Но на самом деле для текста это нормально. Да, в русском языке многие слова очень длинные. И да, если в предложении оказывается несколько коротких слов, то хочется их приткнуть к каким-нибудь длинным словам, чтобы они не выделялись. Но не надо. Уж лучше переносы расставить, чем склеивать предлоги и союзы.

Тут вспоминаются еще один вид висяков — висячие строки. Процитирую «Веселое расставание с голландскими плакатами» Кричевского:

Зримый текст и чистая геометрия, строго говоря, несовместимы. Неполные концевые строки и колонки, рваный правый край набора и, страшно сказать, висячие строки в высшей степени органичны тексту. Типографическая форма во многом строится по закону случайности, и ее (случайности) почитание служит существенным признаком живого профессионализма. В естественных шероховатостях проявляется истинная типографичность.

И еще из «Типографики в терминах и образах»:

Правила висячей строки входят в противоречие со здравым смыслом и типографическими реалиями. Например, флаговый набор исключает колебания межсловных пробелов по определению и потому препятствует вгонке и вытяжке.
фото Павла Моисеенко
На правой полосе — «вызывающе» висячая строка. Никакой катастрофы, как видим, не случилось, хотя эта мелкая деталь привлекает внимание (типографа) сильней, чем даже по-модернистски эксцентричная раскладка полей.

И вот это видео, см. с 1:06:30:

А когда создатели сами читают, они заботятся о читателе. Например, показывая, что последнее слово на странице не закончилось, а переносится на следующую:

Или даже предпоказывая следующее слово, чтобы читать было удобнее:

Может, конечно, и эти два примера выше чисто технические. Например, чтобы печатнику сводить листы было удобнее. Но хочется верить, что хотя бы в прошлом люди думали не только о композиции, но и об удобстве чтения.


UPD. До середины 18 века в конце каждой полосы книги, а именно внизу справа, было принято набирать первое слово следующей страницы. Кустода — так назвалась эта деталь — фиксировала последовательность страниц и, главное, смягчала скачок при переходе с одной страницы на другую. Видимо, читатель той эпохи более чем нынешний нуждался в восстановлении непрерывности текстового потока в прерывистом кодексе. Кустода имела практическое значение при богослужебном чтении вслух. Аналогичная роль принадлежит ассистенту пианиста, играющего с нот.

В. Кричевский, Типографика в терминах и образах

Like what you read? Give михаил капанага a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.