Коллективизм на Дальнем Востоке

Чё там у 45-градусных

В свете некоторых срачей один товарищ попросил меня пояснить за коллективизм у японцев. Востоковед и социолог я ненастоящий, так что присаживайтесь на диванчик.

Термины-хуермины

Главная проблема цитат в интернете — их пишут тупые дауны. Когда в интернете заходит спор о языках, социальных институтах, государственном управлении, whatever, в 99% случаев люди используют не термины, а ярлыки.

Самый простой пример — фашизм. Для человека с дивана это СМЕРТЬ ЖОПА САТАНА, концентрат всего зла Вселенной. Для специалиста-историка (а ещё лучше — экономиста или культуролога) фашизм — это одна из общественных формаций, интересная во многих аспектах, но не слишком исключительная. Специалист ещё и понимает разницу между фашизмом как системой государственного устройства и чудовищными по масштабу этническими чистками, развёрнутыми властями Германии при Гитлере.

При после Гитлера чистки пошли в обратном направлении: отовсюду изгоняли немцев, многие из которых к нацизму имели слабое отношение, это было мирное население территорий, которые по итогам Второй Мировой получили новые границы и началась их зачистка от чужаков, которыми то ли были, то ли стали этнические немцы. Более 10 миллионов людей было вышвырнуто на улицу со словами “чемодан-вокзал-Берлин”, не менее полумиллиона из них совершенно точно погибло. Слабые цифры на фоне Холокоста, Большого Террора и вообще жертв Второй Мировой, но изгнание происходило:

а) когда гидра фашизма была удушена на корню.

б) в основном из стран так называемого “соцлагеря”, где мир-покой и национальная дружба.

Это я к чему? Это я к тому, что прежде чем говорить о терминах, надо их очистить от оценочности (когда, к примеру, “говорит с акцентом” — это ругательство типа “быдло необразованное”) и вообще определиться с тем, о чём тут речь.

Коллективизм

Сначала — определение. Чтобы не держать долго интрингу, сразу скажу: термин “коллективизм” имеет у нас положительную окраску и отсылается к условным “советским” временам так называемого Застоя, когда всё было хорошо. Итак, цитаты из словарей:

Большая Советская Энциклопедия:

Коллективизм — характерная черта социалистических и коммунистических общественных отношений и принцип коммунистической морали, раскрывающий взаимоотношения отдельного человека и общества в целом, личности и Коллектива. К. противоположен Индивидуализму. Исторически К. как нравственный принцип зарождается еще в условиях буржуазного общества в среде рабочего класса в объединенных действиях пролетариев против капитала. Но лишь в социалистическом обществе К. становится всеобщим принципом отношений людей во всех сферах общественной жизни, важнейшим требованием нравственного поведения человека. Социальной основой социалистического К. является общественная собственность на средства производства, уничтожение эксплуатации человека человеком.

Большая Советская Энциклопедия считает коллективизм синонимом социализма (или даже коммунизма) — общественная собственность на средства производства есть словарное противопоставление капитализму. С точки зрения БСЭ коллективизм — это социализм, а индивидуализм — это капитализм, то есть социальный и экономический уклады приравниваются полностью. Что неудивительно для советской гуманитарной науки.

Обратимся к современной российской гуманитарной науке. Вот, к примеру, книжка Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога). 2000-й год.

Коллективизм — нравственный принцип организации общественной жизни и производственной деятельности людей, основанный на идеях соборности и братства. Это и нравственно положительное качество личности, выражающее ее умение жить в коллективе, интересами коллектива как референтного для себя сообщества. Как качество личности коллективизм проявляется в умениях человека помочь другим, защитить их, подчинить свои личные интересы коллективным, в способности быть альтруистом и работать на благо других.

Что мы видим, товарищи? Мы, товарищи, видим, что под термином “коллективизм” в советское время советские идеологи понимали устройство советского государства. В новое наше время люди, озабоченные духовностью, под коллективизмом понимают духовность и соборность с братством (что бы это ни значило).

Поэтому в диванном споре “коллективизм” означает примерно следующее:

Коллективизм — такое устройство общества, когда солнышко светит тепло, много еды и все со всеми дружат.

Таковое устроение мира, товарищи, называется “утопия”. В нашем, товарищи, обществе, выросшем на “советских” ценностях, в которые теперь замешивают “традиционную” “соборность”, именно словечко “коллективизм” довольно логично становится символом всего хорошего против всего плохого.

Коллективизм — это уничтожение эксплуатации человека человеком, следовательно индивидуализм — это как раз и есть та самая эксплуатация.

Коллективизм — нравственно положительное качество личности, значит противоположный ему индивидуализм — качество нравственно отрицательное.

И вот с этим всем барахлом на борту мы вылетаем прямиком в Токио, изучать японский коллективизм. Мне уже страшно.

По уму

Возьмём, пока летит наш самолёт, наугад Герта Хофстеде, прилежно изучающего культуры разных стран на шести осях. Наша как раз индивидуализм-коллективизм. Хофстеде определяет коллективизм как самоопределение человека через “мы”, через группу, а не через “я”, себя как такового.

Понятно, что этот термин (как любой другой) хромает на все ноги, руки, и ползает с переломанным позвоночником. Потому что термины в науке вводятся не для того, чтобы чего-то доказать кому-то, а чтобы нечто обозначить и отличить от другого при решении конкретной задачи и не факт, что для другой задачи такой подход сработает.

Но будем считать, что “по уму” коллективизм — это когда успех группы важнее успеха личности.

Ёкосо!

Так что же Япония? Что по замерам Хофстеде, что по данным World Values Survey японцы ну так, середнячки. Индивидуализма особого не показывают, но и коллективизма ярко выраженного вроде бы и нет. Это всё в рамках более-менее научного определения.

Цимес, разумеется, в том, что мы, во-первых, берём среднюю температуру по больнице. Во-вторых, что важнее, у нас довольно размытое понимание группы. Коллективизм — это приоритет интересов группы над интересами индивида. Какой группы и каких интересов?

Совершенно очевидно, что интерес “выпить воды, чтобы не умереть от жажды” перевесит интерес “погибнуть в боях за Курилы”. Это сравнение кислого с крокодилами. Интересы бывают разные и аспекты социальных взаимодействий — тоже.

Хофстеде приводит важный пример: у японцев в самом деле есть феномен преданности своей компании. Представляясь, работник корпорации называет сначала компанию, а уже потом своё имя и это не случайно. Но эта принадлежность формируется не по классу, касте или месту рождения. Где работать — молодой человек решает сам и практики общества руководят им в той мере, в какой они подталкивают на то или иное рабочее место его сверстника на “атомизированном” “Западе”. Условия труда, зарплата, престижность, перспективы карьерного роста и т.д. Готовясь влиться в коллектив и разделить его ценности, человек изначально исходит из своих личных интересов.

Вот и выходит что-то среднее, вроде бы ценности коллективизма, а в основе — индивидуальный выбор ради личной выгоды. В американских корпорациях тоже хватает лояльности бренду и людей, работающих годами, но едва ли кто-то осмелится объявить американцев коллективистами.

Более 60% японцев живут в городах и несложно понять, что там они не сохраняют связи с сельской общиной, даже если изначально родились в деревне и прониклись духом единения там. В самом деле, возделывание главной культуры — риса, это вам не картошку сажать, силами даже одной большой семьи ничего не выйдет, нужно, фактически, поддерживать сложную инфраструктуру, а уборку урожая традиционно производят всей деревней. Могу ошибаться, но, видимо, иначе можно запоздать и часть риса погубить. Так что, скорее всего, не менее 30% японцев живут в так или иначе, но исторически довольно коллективистских общинах — деревнях. Трактора ситуацию поменяли, конечно, но если где-то и искать традицию коллективизма, то точно не на вокзале Синдзюку, а среди рисовых полей.

Атомизированные горожане, лишь некоторые из которых полностью вовлечены в жизнь своей компании (наиболее успешные и образованные), компенсируют вклад деревни, так что общий выхлоп — средний показатель коллективизма в Японии. На фоне соседей по региону, кстати, вообще феноменально низкий, что проще всего объяснить непопулярностью конфуцианства, которое всё государство и граждан трактует как большую семью. Японцы эту идею так и не восприняли, возможно просто потому что с единой центральной властью у них довольно долго не складывалось.

Так, падажжы, закричат тут видные эксперты по Японии, но как это атомизированные горожане, ведь у них пожизненный найм! Начнём с того, что слухи на этот счёт изрядно преувеличены.

Мифы о пожизненном найме

Всем известно, что японский сарариман работает на корпорацию, куда поступает с молодости и работает до конца жизни, получая гарантированную зарплату и никуда не уходит потому что верен своей корпорации.

  1. Пожизненный найм не записывается на бумаге. Уволить “пожизненного работника” вполне несложно.
  2. Пожизненный найм распространяется хорошо если на 30% работников крупных фирм.
  3. Женщинам нельзя, женщина — не человек. Они, как и остальные непривилегированные работники, сидят десятилетиями на срочных продлеваемых договорах, по которым не положено ни отпусков, ни декрета, ничего вообще.
  4. Срезать зарплаты японцы умеют не хуже россиян — через усушение премий в случае голодных лет. Без премий на чистом окладе становится туговато.
  5. На пенсию выгоняют, но самой пенсии нет, есть выходное пособие, которого на всю старость не хватит. Поэтому можно вспороть себе живот, чтобы не отягощать родственников.
  6. Система пожизненного найма постепенно отмирает с конца 70-х годов. Но не потому что это сурово и коллективистично, а потому что всех подряд держать в страхе увольнения (и увольнять по необходимости за один день) становится выгоднее. Защиты прав трудящихся в европейском понимании в Японии нет и никого проблемы вышвырнутого на улицу работника не волнуют. Он уже вне коллектива!

Не все также знают, что пожизненный найм — это предвоенная мера, аналогичная крепостному праву в России и вводилась именно с такой декларированной целью: мобилизовать трудовые ресурсы для ведения войны и не позволять им бегать туда-сюда без спросу

Кое-что ещё

Коллективизм, по определению, это про коллектив, то есть про связи с себе подобными. Если оторваться от деревни и переместиться в город, то коллективом будет довольно произвольная социальная сеть человека (не фейсбук, а сеть друзей, знакомых и родственников). Это замечание к тому, что если у человека усохла эта сеть, он мало с кем общается и, что главное, почти ни с кем совместно ничего не делает, трудно говорить о нём, как о встроенном в общество, в тот самый коллектив.

Известен японский феномен “хикикомори”, затворников, которые годами не выходят вовсе из своей комнаты. Это часть армии так называемых NEET — безработных и не учащихся. По разным оценкам их порядка миллиона, при этом в основном это молодёжь, чуть ли не каждый десятый. Самое ужасное в ситуации то, что проблема не в безработице как таковой, работа есть, но они туда не идут.

Значительная доля безработной молодёжи просто не способна жить в японском обществе. По разным причинам они считают себя кем-то как будто неуместным — что не всегда беспочвенно. Регуляция японского общества риуталами всё ещё крайне высока. Боязнь “потерять лицо” — бытовая задача вроде душа и дезодоранта для жителя Европы, базовая штука, без которой тебя сторониться начнут. Но если в Европе достаточно быть более-менее чистым и вежливым, то в Японии такой фокус не пройдёт. Я слишком толстый. У меня не токийский акцент. Я слишком сильно потею, надо будет пожать руку и всё пропало.

Общение для японца — огромный стресс. Если бы это было не так, не было бы натуральной эпидемии людей, которые страхом “потерять лицо” доводят себя до самой настоящей психушки. Например, они боятся неуместно покраснеть. Ужасы американских правил борьбы с харрасментом, из-за которых все мужчины в лифтах смотрят в потолок, чтобы ненароком не взглянуть на женщину для японца — семечки. Таких требований у него целый вагон на каждый случай жизни.

Выдержать это могут не все, а молодые поколения (более модернизированные, как и везде) страдают в особенности. Часть из них просто захлопывается в раковину своей комнаты или даже ячейки интернет-кафе, живя на подачки родителей или перебиваясь временной работой (байто) продавцом, промоутером и т.д. Игры и интернет для них составляют единственную приемлемую реальность, из которой они выбираются только чтобы добыть денег. У них может быть обширная социальная сеть знакомых по онлайну, но в реальной жизни они почти ни с кем не общаются и даже не собираются каким-то образом в общество встраиваться. Для них оно — враг, который их ненавидит или, как минимум, презирает (в целом так и есть).

Другие идут в русле, надевают строгий костюм и ходят в офис, возвращаясь домой только для того, чтобы поспать (если вообще возвращаются). К слову о социальной сети: у такого работника она состоит из нескольких коллег и пары начальников. На всех остальных у него просто нет времени, с семьями в Японии тоже непорядок, девственники в 30 — это не анекдот, а суровая реальность. Коллективизм такой человек демонстрирует в своём кабинете, ну и в пятницу на пьянке с теми же коллегами. Из всей остальной жизни социума, из жизни соседей, своего района, города, наконец, всей страны он выключен начисто. Ни времени, ни сил. Он безусловно считает себя японцем, членом всеяпонской группы, но никаким образом при этом с ней не взаимодействует, будучи зажат в строгие рамки штатного расписания.

Другой пример — активно отвергающие мейнстрим и осознанно уходящие, например, в сельское хозяйство или в творческие специальности (креаклы). Это наиболее понятные “западным” сверстникам персонажи, которые заинтересованы в саморазвитии, эмоциях и совершенно не обращают внимания на то что о них думает общественное мнение конформистов. Их, как несложно догадаться, мало, но они всё же есть. Несмотря на то, что у них с общением (в основном с себе подобными) всё нормально, общественная активность для них не представляет особой проблемы (при желании), это явные индивидуалисты. Хотя только они и смогут в случае чего затребовать урбанизм, противостоять реновации, рисовать плакаты за возвращение Курил и творить всякие другие вещи на благо локального или не очень сообщества, так как индивидуалисты и никого не слушают.

Назад к баранам

А теперь вернёмся к “бытовому” коллективизму, которые про цветущие цветочки и межнациональный мир. В чём японцы коллективисты с такой точки зрения?

Пожизненный найм, безусловно, благо. Это же старая советская система распределения, заботливое государство даёт тебе рабочее место, платит зарплату, даёт квартиру, платит пенсию и вообще не надо ни о чём думать.

На самом деле, как мы выяснили, нет. Работу японец ищет сам, квартиры и зарплаты он может лишиться (если уволят и ты устроишься на новое место, начнёшь с нуля, без бонуса выслуги лет, без корпоративной квартиры и т.д.), пенсии никакой не будет и думать надо очень крепко. “Даёт” ему это не государство, а капиталисты.

Патриотизм, японцы патриоты и ради своей страны готовы на всё! Смертники-камикадзе!

Как выясняется, готовы на всё не ради страны, а ради капиталиста, который иначе отнимет у него всё нажитое непосильным трудом. Это никак не тот коллективизм, которому нас учит Большая Советская Энциклопедия, а прямая ему противоположность. И соборности тут никакой тоже нет, работник не вылезает из офиса и плевать хотел на проблемы ближнего своего если это не непосредственный начальник. Не говоря уже об интересах государства, которые составляют суть современного государственного извода российского патриотизма. Сотрудник соседнего отдела — ненавистный враг на пути корпоративной лестницы, отнимающий твой бонус. Подставить более успешного соперника — доблесть самурая.

В сухом остатке: японец вырастает в жэстачайшых рамках ритуализированного поведения и подвергается мгновенному остракизму в случае малейших отклонений. Хорошо если он японец, а не этнический кореец, потомок ввезённых рабов. Тогда ему просто конец и никто его за человека не будет считать. Как и представителя касты неприкасаемых. Нет, её нет, вы не найдёте ни в одном документе, но все прекрасно знают из каких деревень они происходят, метрику можно достать и дать человеку чего положено — презрение и запрет на образование. Это же не член коллектива правильных!

Прорвавшись через эти барьеры, японец будет обивать пороги отделов кадров уважаемых корпораций. Возможно, ему повезёт и он найдёт работу, где будет пропадать круглые сутки с недельным отпуском в году. Который просто будет пристыковывать к выходным, потому что долго отдыхать неприлично. На выходных, впрочем, тоже будет работать потому что иначе его выгонят и он умрёт с голоду.

Затем японец выходит на пенсию и с трудом сводит концы с концами, потому что самой-то пенсии нет, на работу не берут, а дети вкалывают 24/7 и у них самих денег хватает еле-еле (капитализм же).

Для того, чтобы это назвать “коллективизмом”, видимо, не хватает только чёрных воронков и поиска врагов японского народа под кроватью. Ну, или Курилы вернуть в родную гавань?

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.