1. Щит

Деньги подходили к концу. В кошеле оставались еще один серебряный орел и один медяк, и их возможно даже хватило бы еще на дня три постоя, но карта упорно не шла. Виктор нехотя кинул на стол последнюю медную монету. 
 Оппонент, охотник с темной в колтунах бороде, пробубнил что-то о трусах, которые не играют по-крупному.
 Кроме них, в освященном лишь тремя свечками трактире, сидели еще двое припозднившихся стражников с гербами неизвестного рода на приставленных к краю стола щитах и медленно катали по блюду жареный горох. Давно перевалило за полночь и лунный свет еле пробивался через единственное, мутное окошко. Вся прислуга, кроме самого хозяина трактира, уже спала.
 — Знаешь, а ты и правда трус, — смех тени как всегда прошелся болью по позвоночнику. Виктор закрыл глаза и представил, как в темноту разлетается раздробленный хрусталь и каждый осколок становится новым источником проклятого хохота. 
 — Лучше бы помог, паразит. — Виктор еле пошевелил губами. 
 Постоялый двор окружала неестественная, тяжёлая тишина. Впрочем, как в каждую ночь. Он уже успел привыкнуть, хотя спалось здесь отвратно. 
 Место было необычное. За проредившимся забором аккурат на перекрестке оживленного тракта с петлистой довоенной дорогой жались друг к другу таверна, конюшня, склад и дом для прислуги. Два дня пути от Красного перевала, день пути до Бафорда. Странно было видеть таверну за пределами городских стен, но единственная дорога от Бафорда упиралась напрямую в топи. Виктор жил здесь уже неделю, просаживая деньги, оставшиеся с последней подработки. Угрюмое старинное заведение было украшено лишь вывеской из столетнего дуба, с которой на посетителя щерился геральдический дракон. Вместо передней лапы, обычно победоносно выставленной вперед, была нарисована культя. Почему дракон был трехногим Виктор так и не узнал, вечно простуженный трактирщик напрочь отказывался разговаривать на эту тему. Виктор жил на втором этаже, который целиком состоял из узкого коридора, выходящего к лестнице и десяти скупо обставленных комнатушек. Своих денег комнаты не стояли. Каждое утро он спускался по скрипучим ступенькам на первый этаж, чтобы кивком поприветствовать трактирщика, взять кружку пива и сесть за угловой стол в тени, напротив входной двери, тщательно изучая входящих. Виктор ждал торговцев. Одиноких воинов. Кого угодно, кому понадобился бы лишний меч или мелкая неофициальная магическая услуга. Повод сдвинуться с места. Но, похоже, был не сезон, путников было мало, ночлег искали лишь патрульные да редкие охотники, и с тех, с кого он не мог получить деньги законным путем, Виктор старался вытрясти их игрой. Виктор был почти уверен, что кроме него есть еще один постоянный гость, но он никогда не встречался с ним, и мысль об этом почему-то застряла занозой в голове. 
 Тень за плечом колыхнулась.
 — У него еще два туза. Тебе сегодня везет. 
 — Ну спасибо. — мысленно ответил Виктор.
 Он когда-то поклялся, что не вернется на восток, но выбор сейчас был не велик. Обратно к базальтовому морю ему пока был путь заказан. Виктор не знал, что ему делать дальше, и за свое молчание о магических талантах Виктора, трактирщик сдирал дополнительную плату. Довольно разумное вложение денег. 
 В дверь медленно и отчетливо постучали. 
 Трактирщик, до этого полудремавший у очага, нехотя сполз со стула, прошипел «кто еще такой шутник» и охрипшим голосом прокричал в ответ.
 — Входите, сэр, не зачем быть таким вежливым, не в бордель пришли.
 Охотник хмыкнул. 
 За дверью послышался чей-то высокий смех. Кажется, трактирщик узнал его. Задрожав, он резко побледнел и проблеял. 
 — Ох… ОХРАНА!
 Виктор еще никогда не видел его таким. Стражники лишь на мгновение оторвали свое внимание от гороха.
 — Охраааана — передразнил басовитый голос из-за двери. — Сэр Гийом. Сэр Гийом. Мы пришли за арендой. Братья, он что-то похоже забыл о гостеприимстве. Давайте поможем ему вспомнить.
 Дверь жалобно заскрипела, содрогнулась и через секунду разлетелась на щепки. В помещение вперед шлемом влетел охранник. 
 В дверном проеме возникли три силуэта. Двое сутулых мужчин и болезненно-худая женщина в легком доспехе. Виктор напрягся, рука тут же скользнула к ножнам.
 — Ты тоже это почувствовал. — шепот тени. — Их больше, чем они есть.
 — Яяя бы заплатил. Честное слово. Мы не договаривались на сегодня, через неделю. Я бы заплатил — трактирщик совсем потерял лицо и лишь беспомощно размахивал руками.
 — И поэтому, сука, ты выдал охране серебряные болты. — Женщина бросила на пол разломанный на двое арбалет. 
 Виктор не ошибся. Оборотни. Он медленно вышел из-за стола, стараясь не привлекать внимания, краем глаза он успел заметить, как охотник сгребает всю ставку в карман. 
 Не снимая руки с ножен, он оказался у самого прилавка. Беглый взгляд на охранника. Застывшее в испуге лицо, правая рука сломана в плече. Похоже, он был мертв еще до того, как им воспользовались как тараном.
 — Мы все разумные деловые люди. Мы договоримся. Мы всегда можем договориться. Ведь так, да.
 — Не так, крыса. Твои наемники ранили нашего брата. — Выкладывай все что есть, или мы поджигаем этот домишко. Вместе с тобой. — один из сутулых улыбнулся и губы на секунду растянувшись от уха до уха разрезали лицо в пугающем оскале.
 — Тут что-то не так. — женщина обвела комнату взглядом и на секунду принюхалась. — Черная кровь. ЧЕРНАЯ КРОВЬ. РЕЖЬ ИХ ВСЕХ — она перешла на визг, и время остановилось.
 Виктор выхватил меч, клинок оставил синюю волну в загустевшем воздухе. 
 Как он и боялся. Боя не избежать. Надо вытеснить их наружу. Если он будет драться в здесь — он труп. С двоими можно справиться. Что делать с третьей?
 — Черная кровь? — тень поднялась во весь рост и встала по левую руку.
 — Не знаю, о чем они. На счет раз?
 — Раз.
 И время пошло снова.
 Виктор рванул с места. Плечом повалил женщину на землю. Оборот с ударом меча. Справа хлюпнуло липким и теплым. Хрип еще не совсем зверя, но уже не человека. Он разрубил одному горло. Свист ветра про левую руку. Что-то еле видимое подняло второго за горло и стукнуло головой об потолочную балку. Не поворачиваясь к ним спиной, он выскочил во двор. Только сейчас до него дошло, что если у оборотней снаружи остались дружки, то он только что подписал себе смертный приговор.
 Позади поваленных оборотней, в темноте таверны двое стражников медленно, будто пьяные, поднялись из-за стола. Женщина прыжком встала на ноги. Хрипящий закончил превращение, и во двор выскочил чудовищный, изрезанный шрамами волк, от смертельной раны остался лишь след в виде красного пятна на загривке. Контуженный слепо оперся о стену.
 — Сзади.
 Виктор в развороте ударил мечом. Попал. Повезло. Тварь еще не закончила превращение. Полу-человек полу-волк с простреленной правой рукой, схватился за живот, пытаясь остановить поток крови. Удар в грудь, Виктор почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Замешкался. Он свалился на лопатки, над ним, бесцельно размахивая лапами, завис исполинский волк. Тень удерживала его в полуметре. Тварь могла бы запросто его раздавить. Чудовище извивалось, стараясь высвободиться из невидимой хватки.
 Виктор рубанул по щелкающей пасти. Волк поймал острую кромку и сжал зубы. Клыки без труда оставили отметины на клинке. Сталь заскрипела, начала гнуться. 
 — Что за чер… давай!
 Тень все поняла. Вдох, выдох. Застывший воздух сдавил грудную клетку. Время замедлилось. Виктор представил печать. Рукоять тут же обожгла ладонь, клинок, сначала накалившийся до красна начал сиять белым. Время пошло. Тень стала щитом. Меч взорвался раскаленной шрапнелью, осколки впились в щит, оторванная волчья голова с чавкающим звуком отлетела в сторону. Щит осыпался как раз вовремя, чтобы оттолкнуть обезглавленную тушу, готовую придавить Виктора.
 Виктор на секунду потерял связь с реальностью, он готов был поклясться, что увидел как один из стражников голыми руками вколачивал подраненного оборотня в кладку колодца.
 — БРАТ! — лицо женщины перекосила ярость. Но прежде чем она успела выхватить меч, в нее крепко, словно обнимая потерянного друга, вцепился второй стражник. 
 В память Виктора врезалось его абсолютно безразличное, мертвое лицо. Из глаз стражника текли, густые как смола, черные слезы. 
 Виктор не успел подняться на ноги. Взрыв протащил его по земле и отбросил в траву, но он смог увидеть, как что-то сияющее пробило крышу над съемными комнатами и взмыло в звездное небо.

Оборотни плохо горят. Двое разлетелись на куски сразу, последний долго и мучительно хрипел, пытаясь нарастить на кости мышцы быстрей, чем их слизывало жирное синеватое пламя. Не вышло. Виктор сухо отметил про себя, что чуть поддергивающийся почерневший скелет надолго поселится в его снах.
 Когда они, вместе с проснувшейся от грохота прислугой, наконец уняли огонь и закопали останки бандитов под пустующей конюшней, настало утро. От таверны мало что осталось, но каким-то чудом здание все еще стояло, даже не смотря на дыру в северной стене. 
 Толстый слой копоти покрыл весь первый этаж. Мертвого охранника таверны уже вынесли, чтобы, как подобает, захоронить. Охотник куда-то пропал, и на развалинах остались лишь распластанные чучела из обгоревших доспехов и пахнущей полынью горючей жижи. То, что когда-то было стражниками. Над тем местом, где раньше был их стол, из стены торчал крепко вонзившийся щит. Куда этой ночью исчезли остальные наемники — осталось тайной.
 — Помочь? — шепот тени на грани слышимости.
 — Неплохо бы.
 Виктор почувствовал, как в руки наливается чужая сила. Вдвоем вытащить щит было куда легче. Виктор провел по глади щита рукавом, счищая копоть. Почему-то он впервые разобрал, что именно было нарисованного на гербе.
 — Что ради всех святых…
 Он вышел наружу и обошел таверну по кругу. Гийом был на заднем дворе. После ночи работы, в трактирщике будто что-то надорвалось. Он сидел на пеньке для колки дров, и тихо разговаривая сам с собой, нянчил на руках драгоценную вывеску.
 — Объяснишь?
 Он повернул щит гербом к Гийому. В лицо трактирщика оскалился трехногий, сине-зеленый дракон.
 Его взгляд наконец прояснился. Трактирщик долго хлопал ртом, пытаясь подобрать слова.
 — Не знаю.
 — Не юли.
 — Случайность. Это — он поднял вывеску к небу — мне досталось от деда. А ему от его деда. Ннне знаю. Все время рассказывал, что мы родом из рыцарей.
 Он на секунду замер, глядя в пустоту за плечом Виктора. 
 — Что они такое? — Гийом показал пальцем на щит.
 — Кадавры, думаю. Никогда не встречался с таким. Сколько они были на постое? 
 Полуправда, полуложь. Мысли гудели в голове рассерженным роем. Не кадавры это. Оживить труп — чудовищно сложная задача. На такое способны были лишь единицы. Безумная трата магии. Создать копию человека, его иллюзию, чуть проще. Только вот мертвецы не едят. Иллюзии не взрываются черной жижей
 — Чччуть дольше тебя. Учетная книга под стойкой. Проверь, если не веришь — трактирщик бросил вывеску на землю. — Я не знаю, что случилось вчера, и не хочу знать. Но спасибо за попытку помочь. Можешь брать все, что найдешь. Только выметайся.
 Виктор молча кивнул в ответ.
 — Я не знаю, как мне быть дальше. — Трактирщик снова ушел в себя. — Я не знаю. 
 Виктор положил рядом бесполезный щит и пошел во внутрь. Он никак не мог отделаться от чувства, что за ними, откуда-то из-за придорожных елей, пристально следят.
 
 Под прилавком рядом с книгой удалось найти кошель с тремя серебряниками. Этого должно хватить на первые дни, дальше придется импровизировать. Сама книга трактирщика напоминала размером гримуар. Кто заселился, сколько заплатил, как представился, что куплено, что потрачено. Грамотный трактирщик — редкость. Может и не врал про рыцарей.
 — Они были здесь две недели. Почему я этого не помню? 
 — Спроси еще почему ты не замечал их герб. — тень с отчетливой грустью скользила межу полок с вином
 — Я дурак, и сначала надо было проверить верхний этаж?
 Тень промолчала.
 Виктор точно знал, куда идти. Он начал чувствовать это. Мощный источник. Все это время, прямо у него под носом. Второй этаж, единственная незапертая дверь в длинном коридоре.

Первое, что он заметил — тяжелый полынный запах. Горький привкус во рту, навевающий неопределенные воспоминания. Так чувствуется ускользающая магия.
 Почти копия его комнаты. Прикроватная тумбочка, стол, смятая постель, на нем какое-то тряпье, нет окна. Убран соломенный настил. Вся комната изрисована защитными печатями. Маленькие и большие, разных школ и течений, они покрывали пол и стены. Некоторые начерчены явно в спешке. Большой пентакль вокруг кровати, выполненный будто черной тушью. Виктор присел на колено, и провел рукой, разрушая круг. На пальцах осталась та же черная смола. 
 Виктор поднял голову. Из обугленной по краям дыры в крыше можно было разглядеть безоблачное летнее небо.
 — Здесь достаточно, чтобы сбить любое чутье на магию на километр-другой вокруг. Я даже не узнаю и половины из этих печатей. 
 — Глянь-ка на это.
 Тень перевела внимание на тумбочку. Брошенная книга. Он не видел таких нигде, кроме Великой Библиотеки. Не рукописная, набранная, золотые буквы на корешке.
 — «Басни пустого солнца». Просто сборник сказок. Зачем кому-то понадобилось печатать долбанный сборник сказок?.. А ладно. Пригодится.
 Виктор почувствовал укоризненный взгляд.
 — Продам. Печатная книга, в конце концов, как минимум два золотых орла. Проверь лучше кровать.
 — Здесь плащ и разорванное женское платье. — Тень приподняла его над кроватью. — Нет, не разорванное. Выглядит так, как будто его нарезали на ленты, все перепачкано в этом черном дерьме. Что здесь случилось? 
 — Я за пергаментом.
 У Виктора было мало пожитков. И его комната была не богаче, приходилось клянчить свечки у служанок, чтобы работать по ночам. Виктор вытащил из-под кровати походный мешок, запихал туда книгу сказок и недописанные свитки заклинаний, оставив один чистый свиток, истрепанное перо и чернильницу.
 Когда он вернулся, тень очерчивала пентакль.
 — Есть идеи, что это все означает? 
 — Нет, но, возможно, я смогу позже воспроизвести эти печати. Проверка действием. — Виктор старательно зарисовал наиболее интересные символы, и проведя рукой над свитком, приказал чернилам высохнуть. — Чем-то напоминает Школу зодиака. Может мне удастся объединить… — Виктор заметно побледнел.
 — Голова?
 — Да, закружилась.
 — Бездумно тратишь силы. Я удивлен, как ты держишься на ногах после того фокуса с мечом.
 — Поэтому нам нужен источник. Но сволочь, — Виктор показал пальцем на осыпающуюся дыру. — улетела вместе с ним. 
 — Здесь еще кое-что осталось. 
 Виктор заметил на столе горшок с одинокой розой. Цветок, будто покрытый тонким слоем пепла, распался на острые блеклые кристаллы, стоило только прикоснуться. Горечь во рту стала почти невыносимой.
 — Ты имеешь в виду?..
 — Трупы.
 
 Он вернулся за вещами. С самого дна мешка Виктор достал пустую фляжку и склянку из крепкого стекла, где он раньше держал святую воду, которую он выменял у монаха-отшельника за неработающий оберег. Всю воду он истратил давным-давно на эксперименты. Как выяснилось, святая вода мало чем отличается от обычной. Остальной его скарб состоял из мешочка сухарей и почерневшего от времени серебряного кольца на кожаном шнурке. Фляжка пригодится.
 Прежде чем выйти, Виктор мельком увидел себя в зеркале. Чуть больше двадцати лет, темные волосы с ранней сединой и зеленые глаза. За его спиной переливалась и клубилась не способная быть ухваченной до конца ни в одном отражении тень. Его звали Тум.
 Его персональный демон.

Остатки стражников продолжали едко дымиться. 
 Виктор соскреб немного жижи с кадавра в склянку и встряхнул. Одинокая искра взлетела вверх по горлышку. Ошибки не было, чем бы не была эта гадость в ней еще сохранялась магия. Сойдет за временный источник, пока он не восстановит свои собственные резервы. Возможно, толковый алхимик смог бы сказать, что именно Виктор держал в руке. Возможно толковый алхимик сможет воспроизвести состав. Мысли завертелись по кругу.
 Алхимик. Старый дом. Обида. Тум, не сейчас, а когда-то давно, невозможно давно, кричащий ему в лицо «да что с тобой не так». Ускользнувшие ответы.
 — Что с тобой, эй. — Тум всплыл по правое плечо, заметив выступивший на лбу пот.
 — Все в порядке. Просто усталость.
 Черная кровь. Неизвестные печати. Оборотни. Знакомое чувство. Он должен был разобраться. Он снова обрел цель.
 Виктор встал и расправил плечи.
 — Ну вот, уже что-то. — Тень сфокусировалась, став долговязым, в легкой куртке, человеком с сияющими золотом глазами на сером лице.
 — Вот это — Виктор потряс склянкой в руке. — Наш билет в лучшую жизнь. Ну или просто бесполезный мусор.
 Виктор засмеялся впервые за долгие недели, и Тум поежился от ответного укола боли.

Виктор отправился в путь в тот же день, набившись в попутчики к крестьянину в широкой соломенной шляпе, который вез полную сена телегу в сторону Бафорда. Он поймал его ближе к полудню, когда таверна уже скрылась из виду и в ногах загудела усталость. Тот, похоже, принял Виктора за странствующего проповедника, и не взял денег. Виктор с самой товарной улыбкой пообещал молиться за его душу. По размытой первыми летними дождями дороге старую повозку потряхивало, и сено забилось за воротник, но Виктор и не мог представить себе более удобной случайности, если бы конечно за ним самолично не явилась бы вся королевская конница с полевой кухней. 
 Он не был уверен, что в Бафорде будут рады его визиту, но Виктор все же решил не рисковать — ему осточертели постоялые дома, ему хотелось домашней еды и он, вероятней всего, еще числился в розыске у Приказа. Его точно не будут искать в нищем городке на краю света. Планы на будущее были весьма смутными, но предчувствие не давало покоя. Даже если удача не на его стороне, он всегда может попробовать вернуться в Столицу. Библиотека готова дать приют в обмен на знания. 
 Когда Виктор заметил, что пышные ели по краям дороги начали редеть, он достал из сумки книгу сказок. Он закрыл глаза. Представил ее в каждой мыслимой подробности, и как его когда-то учил старый хрыч Марко, попробовал мысленно дотянуться. Пусто. От тома веяло волшебством, но лишь остаточным. Он долгое время находился рядом с мощным источником, но сам по себе им не являлся. Не было на нем и никаких чар. Виктор почувствовал укол разочарования.
 — Ты еще здесь?
 — Я всегда здесь. — раздраженный голос Тума звучал прямо в голове.
 — Что можешь сказать про книгу?
 — Чиста как первый снег, если ты об этом. Но фонит прилично.
 — Хочешь, почитаю перед сном? 
 — Только если ты подоткнешь одеяло после.
 Виктору все никак не мог взять в голову, зачем кому-то понадобилось заказывать у Библиотеки такой том. Исполнение было достойно царственной крови, он даже не мог понять, как сшиты страницы. На просто оформленном титульном листе он заметил подпись. Пара строчек беглым, но разборчивым почерком. «Когда вернется пустое солнце, я обещаю вспомнить тебя».
 Это точно уменьшит цену книги.
 Виктор быстро пролистал страницы, пока не споткнулся взглядом о гравюру. Красивая и точная в деталях, она изображала конника на утесе, устало опустившего копье. За ним, в низине, к высокой одинокой башне, готовой проткнуть небо, собирались войска множества армий, и огромное темное солнце высилось над ними. Кажется, он помнил эту историю. 
 «Это было давным-давно, так давно, что сказку эту нашим дедушкам рассказывали еще их дедушки, и даже седобородые мудрецы не могут сказать — правда то или ложь. Но много-много лет назад, всем миром от столицы до холодных морей востока, где не водится ничего, кроме слепых птиц, владел злой Король-демон, и небо не видело правления страшней. Но даже через самую длинную ночь рано или поздно найдет свой путь луч рассвета…»
 Виктор переплеснул страницу, но усталость начала брать свое. Он не спал больше суток, руки казались чугунными, и едва Виктор прикрыл глаза, как тут же провалился в мягкую пустоту. 
 Тум подхватил выпавшую книгу.
 Он долго смотрел куда-то вдаль, и, вернув книгу в мешок, позволил себе перестать быть.