2. Маг

Чумазый, заплаканный мальчишка лет десяти сидел прямо в луже у водостока, обхватив колени тощими от голода руками. Пацана била дрожь, изношенные, в заплатках, штаны не спасали от осеннего ветра, и, похоже, у него не осталось сил сопротивляться. Маи знала, зачем он здесь. Мальчик забился в переулок за пекарней чтобы умереть. Последние полчаса он лишь как заводной раскачивался из стороны в сторону, еле слышно всхлипывая. Редкие прохожие, будто чувствуя что-то неладное, ускоряли шаг, едва завидев скрюченную фигурку. Маи, удобно усевшаяся на скамейке под высохшей вишней, достала из корзинки свежий еще дымящийся чертовски вкусный пирожок. 
 Завидев новое лицо, от сырой кирпичной стены позади мальчика отделилась высокая, почти двухметровая тень. Землистая кожа, блестящие янтарем глаза.
 — Эй! Стой! Я тут! — призрак попытался загородить дорогу куда-то спешащей старушке с полной котомкой. Но стоило им лишь соприкоснуться, как фигура растаяла в серый туман. Старушка, поежившись, прошла сквозь него. — Сука! — Призрак в сердцах топнул ногой, разлетевшиеся брызги хлестнули мальчика по лицу, но тот не отреагировал. Призрак резко ссутулился, руки повисли бесполезными плетьми, словно оборвалась нить марионетки. — За что? — Он повернулся к мальчишке, и угрожающе навис над ним. — Ты же видишь меня, ты слышишь меня, ответь, за что? Это из-за тебя я не могу даже прикоснуться к ним?
 Пацан разлепил ссохшиеся губы чтобы прошипеть.
 — Ни позволю. Никому не навредишь. Заберу с собой, ты и я — вмес… — глаза погасли, в мальчике как будто что-то треснуло от напряжения, и он надсадно закашлял. Призрак перешел на крик, мальчик пустым взглядом смотрел на оскаленные ряды клыков. 
 — Не молчи, скажи еще что-нибудь, сопляк, паскуда, имбецил, ответь, где я, что это за место, кто я такой? Скажи хоть что-то! — тень замахнулась и со всем отчаяньем ударила в кладку чуть правей головы мальчика. В облачке серебристой пыли осколки кирпича ссыпались на землю. — Пожалуйста. Хоть что-то.
 Такое точно не увидишь каждый день. Демон был привязан к мальчику, застряв в полу-материальном состоянии, кукла с собственной волей. Он медленно убивал хозяина, но в этом не было его вины. Интересно, как долго сирота пытался сбежать от чужого голоса в голове, прежде чем оказался тут. Но она была готова поклясться, что такие перестали появляться с тех самых пор как… Маи задумалась и отложила недоеденный пирожок с повидлом обратно в корзинку. Где-то она уже видела этого демона. Те же черты лица. Твердый подбородок, вечно бегающий колючий взгляд. Похож. Этого не могло быть. Но мир никогда не переставал ее удивлять. Взвесив все за и против, Маи решила ничего не говорить Крассу. Так будет веселей
 — Пожалуйста, очнись. — Демон сполз на колени и обнял мальчика жилистыми руками. Ребенок обессиленно уронил голову ему на плечо. — Ты все что у меня осталось. А я даже не знаю, кто ты.
 Старое полузабытое чувство. Сложно было назвать его состраданием, но… Так не пойдет. Эта история обещает быть увлекательной, ей не зачем обрываться здесь. Маи поднялась, смахнув хвостом со скамейки опавший лист, поправила куртку и со вздохом взяла корзинку. Подошла к ним поближе. И позволила себя увидеть.
 Демон смотрел на нее со смесью удивления и надежды. Это зрелище не может надоесть.
 — Кто ты? Ты меня слышишь? — она в ответ расправила все девять лисьих хвостов, пока их бледный свет не превратил лужи в молочно-белые блюдца и приложила палец к губам. В воздухе послышался тихий перезвон колокольчиков. Маи поставила корзинку перед демоном и подтолкнула в их сторону. Он все еще продолжал смотреть непонимающим взглядом. Маи показала пальцем на себя.
 — Маи. — демон кивнул. Она перевела палец на него. — Тум.
 — Тум?
 — Он должен выжить. 
 — Но как?..
 Свет стал обжигающе ярким, звон колокольчиков перерос в оглушительный гвалт
 — Я кажется ясно выразилась. Он должен выжить. 
 Начал накрапывать дождь. Маи скинула куртку рядом с корзинкой, подмигнула перепуганному Туму, и исчезла.

Найти Марко было проще простого, сегодня он обмывал успех своего последнего дела в одной из этих дрянных забегаловок, принадлежавших Вдове, которые можно встретить только в Столице, с тяжёлым закопченным воздухом и тремя видами свекольной водки на выбор. Для того чтобы выяснить в какой именно не потребовалось много времени.
 Маи вошла незамеченной. Непогода загоняла многих под крыши домов, и в кабаке, не смотря на послеобеденное время было довольно людно. Она застала Марко за тем, что он на спор поднимал полную пива кружку над столом силой мысли. Ничего не напоминало в нем беглого мага. Кряжистый, бородатый, неряшливо одетый, по-молодому пронырливый. Марко картинно держал правую руку у виска и бубнил какую-то бесполезную тарабарщину, пока левая сжимала еле просвечивающий через карман пальто кристаллик. Немногочисленная публика была в восторге.
 Они знали друг друга давно. Марко был любопытен. Достаточно любопытен, чтобы держать его в виду. Маи не помнила, чтобы кому-то удавалось сбежать из Библиотеки. Или чтобы кто-то вообще хотел сбежать. Ты либо уходишь от мира и посвящаешь себя изучению высокого ремесла, либо потолком твоих способностей так и остаются карточные фокусы и привороты. Библиотека давала отличное образование всем желающим. Единственной ценой был почти монашеский уклад жизни. Грозная серая крепость, город в городе, растянувшийся до северной границы пустошей, библиотека выжрала само сердце Столицы, и с ее безликих стен, вросших в старую дворцовую площадь, можно было увидеть золотисто-белый дворец Регента на Рассветном утесе. Но Библиотека всегда была прежде всего библиотекой, насколько ей было известно — единственной оставшейся после войны, хотя где-то в замках восточных королевств еще могли лежать забытые свитки на тенси. Деловитая армия бюрократов, ответственная за приобретение книг и манускриптов, выпотрошила в их поисках весь новый свет, но Библиотеке всегда требовалось еще. Они были готовы платить за новые знания. Поэтому когда пришло время школ, маги-самоучки стали редкостью.
 Ей же всегда было неуютно от мысли, кто поселился внутри этих стен. Он не мог скрыть свое присутствие. Точнее даже не пытался.
 Маи закатила глаза и хлопнула в ладоши. 
 — Черт! — Марко отвлекся, но кружка осталась висеть. Воздух приобрел синеватый, стальной отлив. Маи ждала, пока до него дойдет, что время замерло, для всех, кроме двоих. — А, это ты. Зачем ты здесь, я отлично проводил время.
 Маи так не решила, был ли Марко идиотом или гением. Но любой нормальный человек давно бы постарался свалить куда подальше из Столицы, и был бы тут же скручен при попытке пересечь сопредельную пустыню якобы за расхитительство реликвий Собора. Марко поступил умней, хотя и не благоразумней. Он прятался у врага прямо под носом, и пока ищейки Библиотеки прочесывали каждый уголок Разломанного мыса, он был в абсолютной безопасности. По крайней мере он уверял себя в этом. У него не было ни финансов, ни связей чтобы выкупить себе проход, и Марко уже несколько лет существовал абсолютно бесцельно, перебиваясь с одного мелкого заработка на другой. Вор, писарь, вышибала, переводчик с грохта, торговец волчьим медом. Оставалось лишь вопросом времени, когда его поймает самоубийственный порыв. Марко еще не успел осознать это сам, но Маи прекрасно чувствовала — он пошел в разнос. Он перестал прятаться, стал неаккуратен, опасно заметен. Брался за самую грязную работу, чтобы всплыть через месяц на поверхность все также без денег и планов на будущее. Однажды он оступится, и город проглотит его целиком. Может быть, то что она собиралась сделать, будет лучше для их двоих. А может погубит его еще быстрее. 
 — Если под «отлично» ты подразумеваешь «схватите меня, я бродячий волшебник». У меня для тебя есть сюрприз. Пойдем за мной.
 — Но я еще трезв.
 — Привыкай.

На шум наконец вышел старший пекарь, но быстро окинув взглядом Марко, решил не вмешиваться и развернулся, промычав что-то про немытых северян.
 Маи смотрела издалека, как маг склонился над мальчонкой. Она не ошиблась в Марко. В нем тоже осталось сострадание. Настоящему волшебству не нужны сложные пасы руками или слова на забытых языках. Настоящему волшебству достаточно источника и основы. Ладони Марко мягко светились, закатанный рукав холщовой рубашки обнажил перерезанную многочисленными татуировками руку. Каждая — готовое заклинание. Старцы Библиотеки всю жизнь пишут собственную книгу печатей. Марко Кхаст сам стал книгой. Совсем потускневший кристалл у сапог, истратив все свои силы, почти по-человечески вздохнул, и дал трещину. На холодном камне остался бесполезный кусочек дымчатого кварца. Мальчик наконец-то пришел в сознание и сидел, испуганно вжавшись в ее куртку. Демон нетерпеливо нарезал круги вокруг них двоих, поднимая каждым шагом брызги, оставленные неожиданно налетевшим дождем. Небо начало светлеть. Мальчик, все еще дрожа, указал на Тума. Марко посмотрел в его сторону и приветственно махнул рукой.
 Кажется, у них появилось будущее.
 Маи, сама не зная почему, почувствовала укол печали.