Останься

Эта мысль возникает у меня, когда я, двенадцатилетний, а может быть и гораздо взрослее, упираюсь в него лицом, обнимая со всех сил. Он смеется и обнимает меня за голову своими сильными и шершавыми руками. Я закрываю глаза, вдыхаю запах его потной рубашки и почти что плачу.
“Останься”
Это удивительно, что я прошу папу остаться, хотя он здесь и сейчас со мной и никуда не уходит. Но я все равно прошу его побыть со мной, прошу обнимать меня за голову, позволять мне дышать его запахом, чувствовать его тепло. Все потому что я знаю, что пройдет день, может быть пару дней, а в лучшем случае — неделя, и он уйдет. Он всегда уходит. И когда он придет в следующий раз я не знаю. Я снова останусь в ожидании его и мамы. Это ожидание продлиться еще несколько лет. И каждый раз, когда они будут появляться, я буду просить их остаться. Но они все равно будут уходить.
“Останься”.
Эта мысль, как навязчивая мантра, будет сопровождать меня всю жизнь. Я помню, как буду просить остаться со мной бабушку, которая умрет с единственным желанием — увидеть меня. Помню, как буду просить остаться со мной дедушку, который уйдет вслед за бабушкой, потому что не захочет без нее жить. А потом я буду просить остаться Руслана, дядю, маленькую, еще не родившуюся племянницу, и еще много много других людей, которых любил и которых люблю сейчас.
Но они всегда уходят.
Я бы очень хотел изменить этот порядок жизни. Чтобы я не жил в течении восьми лет в ожидании мамы и папы, днями, неделями, месяцами. Чтобы бабушка и дедушка не умирали прежде, чем я мог им сказать, что я люблю их. Чтобы Руслана не забрал рак, а дядя не скончался по пути в больницу. Я бы очень хотел, чтобы сестра не уходила в депрессию и чтобы у меня было три племянника, вместо двух. Я бы очень хотел, чтобы все, кто ушли, могли остаться здесь. Со мной.
Но они не могут.
И ты не сможешь тоже.
В первый раз я увидел тебя совсем маленькой. Ты бежала ко мне, смеясь, в белом платье с красными цветами и туфлями на босу ногу. Я встал перед тобой на колени, раскрыл руки и ты влетела в меня, практически сбив меня с ног. Я прижал тебя к себе, уткнулся лицом в твои волосы и вдохнул что есть силы. В этот момент я захотел, чтобы время остановилось. Навсегда.
“Останься”
Ты показываешь мне рисунки нашего нового дома. Дом большой и красивый, в два этажа, с мансардой и панорамными окнам. Ты показываешь мне один рисунок за другим и рассказываешь, как все будет выглядеть. Вот твоя спальня, в светло-голубых тонах, с акварелью на стенах и небольшим аквариумом в углу. Вот под лестницей лежит собака, положил голову на лапы. Вот кухня, светлая, с большим деревянным столом, открытыми окнами, через которые видно деревья. И море.
Но я смотрю на тебя.
Тебе уже четырнадцать или пятнадцать. Ты вроде бы уже не ребенок, но и совсем не взрослая. У тебя острые черты лица, выразительные карие глаза и непослушные кудрявые волосы. Они иногда падают тебе на лицо, когда ты склоняешься над очередным рисунком, и тебе приходиться поправлять их снова и снова. Ты увлеченно рассказываешь, и я вижу, как важно все это для тебя. Как у тебя горят глаза и как аккуратно ты перебираешь один рисунок за другим своими тонкими пальцами. Я вижу как у тебя появляется складочку между бровями, когда ты хмуришься, вижу морщинки возле глаз, которые появляются у тебя, когда ты смеешься и вижу, как ты иногда останавливаешься и просто смотришь на меня.
“Останься”
Я не знаю, придет ли время тогда, когда я встречу тебя еще раз. Я смирюсь с тем, что это не будет так, как это было в моих снах. Смирюсь с тем, что возможно ты будешь выглядеть по-другому, говорить по-другому, пахнуть по-другому. Смирюсь с тем, что ты не сможешь рисовать, с тем, что мы не построим дом, и с тем, что ты иногда будешь ненавидеть меня. Я даже смирюсь с тем, что однажды ты уйдешь. Но для меня это будет неважно. Важнее время, которое будет у нас с тобой.
Но я все равно попрошу тебя.
“Останься”
