Россия будет открытой

Почему я занимаюсь общественной деятельностью, а не политикой


Полтора года назад я обрел свободу, но все еще не могу приехать на Родину. Я бы очень хотел своими глазами увидеть Москву, Петербург и другие любимые места в России, чтобы лучше понять, как изменилась страна за почти 12 лет. Я сохраняю связь с родиной через семью, друзей и СМИ, и вижу, что за это время произошли колоссальные изменения, и часть из них — к лучшему.

Уровень жизни в России значительно вырос. Принято говорить, что граждане страны никогда не жили так хорошо, как сейчас. Это правда, которая не должна вводить нас в заблуждение: Россия не реализовала свой потенциал даже наполовину.

Меня называют главным врагом режима. Я много раз критиковал действия власти и считаю, что нам необходимо добиваться её регулярной сменяемости. Но сегодня я хочу сказать: режим — не единственная проблема нашей страны.

ВВП России на пике составлял $14 тысяч на человека. Но даже пиковое значение примерно в 2,5 раза ниже, чем в среднем в Евросоюзе. Чтобы приблизиться к уровню комфорта и качеству жизни развитых европейских стран, нам нужна конкурентоспособная экономика. Для создания конкурентоспособной экономики у нас существует множество объективных препятствий, помимо Путина и его друзей.

Доступность важнее ресурсов

Мы богаты природными ресурсами, и это плюс, но удалены от мировых транспортных потоков, и это серьезный минус.


Мы зажаты внутри континента, а многие города и производства отделены от морей сотнями и тысячами километров суши. Технически Россия не является внутриконтинентальной страной (land-locked country), но большинство наших регионов сильно проигрывают в транспортной доступности странам вроде Австрии, Швейцарии или Чехии, которые формально отрезаны от моря. На планете, где почти две трети мирового ВВП производится в регионах, расположенных не дальше 100 км от побережья — это серьезная проблема.

Поезда РЖД перевозят грузы со средней скоростью 11 км/ч, из-за чего на долю России приходится лишь 1–2% грузопотока между Европой и Азией, а наши производства сталкиваются с запретительными транспортными издержками.

Чтобы Россия снова появилась на транспортной и производственной карте мира, нам нужен в разы более эффективный и быстрый транспорт. Создать который в условиях запрета на политическую экономическую конкуренцию невозможно — все закончится очередным траншем из Фонда национального благосостояния в пользу РЖД.

Мы испытываем проблемы с инфраструктурой не только в масштабах страны, но и в отдельных городах. Отсутствие комфортной среды обитания не позволяет полностью раскрыться человеческому потенциалу. Даже в самом богатом городе нашей страны — Москве — неудобно жить и передвигаться. Плотность населения в три раза выше, чем в Париже, Риме или Лондоне, а жители тратят в пробках в три раза больше времени. Дорожной и транспортной инфраструктуры в Москве в пять раз меньше, чем нужно.

Типичный российский мегаполис — это муравейник радиусом 10–20 км с массивами панельных многоэтажек. Такое устройство никак не способствует нормальному взаимодействию между людьми и созданию большей добавленной стоимости.

Когда большие города превратятся в благоустроенные территории диаметром в 150–200 км с малоэтажной застройкой и дорогами, позволяющими добираться до центра из любой точки в течение одного часа, экономический потенциал городского населения удвоится. Такие города станут глобальными центрами экономики знаний, притягивая предприимчивых и талантливых людей со всего мира.

Люди важнее ресурсов

Взрывной экономический рост двухтысячных во многом был обеспечен благоприятной демографией.


На рынок вышло поколение горбачевского бэби-бума. В 2007 году число трудоспособных почти вдвое превышало число нетрудоспособных, это самый высокий показатель в истории страны. Кроме того, все еще продолжали работать либеральные институты, созданные во время постсоветских реформ. Множество частных бизнесов смогли переварить входящий поток нефтедолларов и превратить их в сетевой ритейл, недвижимость, автомобильные производства и сектор услуг. Одновременно конкуренция увеличивала эффективность отраслей, созданных еще в советское время. После приватизации нефтянки себестоимость снизилась в три раза, добыча выросла на 70%, запасы — на 30%.

Но уже началось сворачивание институтов. Была уничтожена политическая, а затем и экономическая конкуренция. Мы в очередной раз решили наступить на знакомые исторические грабли — проверить, насколько эффективно работают государственные монополии. Проверили — работают плохо. Если добыча частной нефтянки росла, то у государственной «Роснефти» она падает. Плохое управление привело к тому, что долги компании превышают рыночную капитализацию, а она раз за разом обращается за все большим объемом государственной помощи.

Цена на нефть упала, а институты, обеспечивающие гибкость экономике, свернуты. Положение усугубляется тем, что мы движемся к демографической яме, в которой окажемся в 2025 году. Власти это тоже видят, но пытаются решить демографические проблемы, создавая социальные. Материнский капитал не оправдал надежд, и в ход пошли худшие идеи из прошлого: рассуждения о регуляция абортов, многоженстве и другие «скрепы».

Хотите, чтобы люди рожали больше детей? Как насчет обеспечить их жильем?

В России на одного человека приходится меньше 20 кв. м. жилья, в Западной Европе — 55–60, в США — 80. В США строительный проект согласуют в среднем за 70 дней, в России вы будете ходить по кабинетам и кланяться чиновникам больше года.

В результате жилья строится мало, а его цена непомерно велика. Чтобы улучшить ситуацию, нужно полностью поменять систему жилищного строительства. Как это сделать, если недвижимость является одним из главных источников дохода для бесконтрольной и несменяемой бюрократии?

Сделать так, чтобы в стране была не только программа «доступное жилье», но и само доступное жилье — выполнимая задача. Надо избавиться от лишних согласований, сделать прозрачными аукционы на строительные участки и демонополизировать рынок дорожного строительства. Еще нужно не бояться потерять поддержку региональных руководителей, которые кормятся с девелопмента и рисуют выборы. А также поддержку друзей-бизнесменов, которые монополизировали строительство дорог.

Но пока сохраняется нынешняя логика государственной власти, мы несемся в бетонную стену. В 2016–2018 годах произойдет резкий рост нагрузки на пенсионную систему. Из-за индексации пенсий следующие три года придется серьезно увеличивать трансферт Пенсионному фонду: в 2016 году на 1,1 трлн руб., в 2017-м — на 1,2 трлн, в 2018-м — на 1,7 трлн руб. Это еще не бетонная стена, а лежачий полицейский. Бетонная стена находится в районе 2025 года, когда страна попадет в демографическую яму. Если на пике экономического роста в 2007 году почти двум трудоспособным приходилось кормить одного нетрудоспособного, то к 2025 году это соотношение снизится почти до одного к одному.

Власть укусила себя за хвост. Она не может разрешить экономическую и политическую конкуренцию — это противоречит ее природе. В результате экономика сжимается, а доходы бюджета падают. Государству все сложнее выполнять социальные обязательства и покупать поддержку населения, гарантирующую монопольную власть. До 2025 года система либо начнет серьезную либерализацию, либо прекратит существование. Очень надеюсь, что не вместе со страной.

Технологии вместо миграции

Сворачивание институтов, уничтожение права собственности и крупных независимых СМИ уже привели к падению экономики.


Отток капитала за последние пять лет составил сумасшедшие $383 млрд. Наиболее квалифицированные и предприимчивые люди эмигрируют, нагрузка на оставшихся работников возрастает.

Сокращение трудоспособного населения придется компенсировать за счет миграции. По разным оценкам, потребуется 300–500 тысяч мигрантов в год. С нынешним состоянием институтов нас ожидает массовая миграция неквалифицированной рабочей силы из соседних стран, отличающихся по социальному, культурному и религиозному укладу. Как правило, трудовые мигранты живут в отвратительных условиях (жилья не хватает даже местным) и испытывают на себе все негативные стороны деградировавшей правовой системы.

Добавьте к этому отсутствие осмысленного обсуждения проблем ассимиляции и извращенные отношения федерального центра с регионами Северного Кавказа — и получите межнациональную напряженность. Рост ксенофобии, ненависти и экстремизма вместо экономического роста.

Есть способ поддерживать экономический рост при снижающейся доле трудоспособного населения — это технологический рывок. Только резкий рост производительности труда позволит новым поколениям содержать стареющее население. Для такой крупной страны как Россия стать центром технологического развития — единственный путь к высокому уровню жизни. Если расположить страны мира на оси координат по населению и размеру ВВП, то мы увидим, что сочетать высокий уровень жизни и большое население удается только мировым технологическим лидерам. Это страны «семерки» и Южная Корея. Все эти страны объединяет несколько черт: сменяемость власти, сильное местное самоуправление и интеграция в мир. Они все включены в международную кооперацию и находятся в хороших отношениях.

Мы можем долго нахваливать отечественный велосипед с квадратными колесами, но рано или поздно нам придется признать, что открытость и конкуренция — наш единственный шанс на процветание.

Лучше рано, потому что сидеть и ждать, когда снова отрастет нефть, — наивно. Нам давно пора признать, что Россия — не petrostate. В том смысле, что доходов от нефти, независимо от ее цены, никогда не хватит на то, чтобы обеспечить благополучное будущее гражданам и превратить наши города в комфортные для жизни. Норвежцы, например, дисциплинированно накопили в фонде будущих поколений $857 млрд. Если поделить эти средства на каждого из пяти миллионов жителей страны, получится $167 тыс. В России картина отличается кардинально. В Фонде национального благосостояния $77 млрд., а жителей — 146 миллионов. На каждого — $527. Будущее на эти деньги не построишь.

Жестокий — не значит сильный

В развитых странах наблюдается тренд на ослабление роли государств в жизни общества.


Государства теряют монополию на хранение информации, а вслед за этим обнаруживается, что общественные организации намного лучше решают целый ряд социальных задач. В 1990 году в мире было 6 тысяч международных негосударственных организаций, в 2015-м — уже 67 тысяч. На частный капитал приходится 80% международной помощи развитых стран развивающимся, и лишь 20% — на государства. Ещё в конце XX века было поровну.

Государства вынуждены реагировать. Одни создают среду для развития НКО и укрепления горизонтальных связей, вторые — всеми правдами и неправдами борются за сохранение статус-кво, преследуя даже те НКО, которые финансируют науку и образование.

Наше государство набрало денег, но не справляется с обязательствами. Средний гражданин России отдает в виде прямых или косвенных налогов примерно треть своих доходов. Ваших денег в бюджете в три раза больше, чем от сырьевой ренты. Однако государство слишком слабо и плохо организовано, чтобы обеспечить на эти деньги создание нормальных общественных благ. Состоянием здравоохранения недовольно почти 70% граждан, образования — 60%.

Государство компенсирует слабость и неспособность выполнять свои обязательства с помощью жестокости. Оно ищет внешних и внутренних врагов и выделяет на борьбу с ними все больше денег, сокращая инвестиции в человеческий капитал. В первом квартале этого года военные расходы составили невероятные 9% ВВП. Страна попадает в порочный круг, выйти из которого можно только с помощью организованных усилий нескольких миллионов неравнодушных граждан.

Что делать?

Любая из описанных мной проблем упирается в несменяемость власти. В такой ситуации легко говорить, что Путин — источник всех проблем, и что нам нужно как можно скорее избавиться от него. На самом деле, задача намного сложнее.


Нам придется создавать систему, которая не позволит одному человеку концентрировать в своих руках безграничную власть. И такую систему можно построить только на базе развитого гражданского общества.

Поэтому я занимаюсь общественной деятельностью, а не политикой. Именно это я вижу своей миссией и постараюсь кое-что для этого сделать. Что именно?

Программа: Оппозиционным силам не хватает понятной программы преобразований. Пока что все усилия направлены на попытки прийти к власти или свергнуть режим, но при этом не хватает именно плана управления страной после того, как власть сменится. Каждому, кто управлял большими процессами, очевидно, что решение «наймем честных людей в правительство и победим коррупцию» вряд ли будет работать.

Власть тоже реактивна. Она не знает, что делать завтра, и это роднит ее с оппозицией. Отсутствие завтрашнего дня или нежелание заглянуть в него — серьезная проблема всего российского ментального пространства. Мы можем не видеть будущего, не верить в него, но оно все равно наступит. И наша задача — спроектировать то будущее, в котором мы хотим жить. Чем больше людей разделит наше видение, тем быстрее оно воплотится в жизнь.

Теоретическое конструирование будущего — один из главных проектов Открытой России. Мы планируем привлечь к работе над программой ведущих российских и мировых экспертов. В течение года мы организуем серию рабочих групп, на которых разработаем подходы, как провести конституционную реформу и реформировать правоохранительную систему, перезапустить экономику, обеспечить технологическое лидерство, решить транспортные проблемы. Как развивать культуру и человеческий капитал. Как качественно улучшить здравоохранение и образование.

В течение двух лет, поэтапно, мы представим полноценную программу трансформации и развития.

Любые реформы подразумевают переходный период, к которому стоит тщательно подготовиться. Это минимум два-три года напряженной работы, во время которых необходимо избежать ошибок, допущенных в 1990-е. Как провести демонополизацию и вовлечь большинство населения в рынок с помощью малого бизнеса, страховых и пенсионных фондов. Что делать с акциями предприятий, которые перешли в частные руки коррупционным путем. Как передать реальную власть на местный уровень.

Если бенефициарами перемен станет максимально широкий круг граждан, нам удастся избежать очередного отката назад.

Я знаю, что многие специалисты и аналитики чувствуют себя нереализованными в нынешней системе, где решения принимаются узким кругом людей без оглядки на расчеты и анализ ситуации. Надеюсь, что многие из них смогут инвестировать свои знания, навыки и экспертизу в будущее страны вместе с нами.

Выборы: Это тот случай, где мы наиболее близко соприкасаемся с политикой. Но Открытая Россия — не политическая партия. Мы не планируем выдвигать своих кандидатов. В то же время мы хотим перемен и готовы взять на себя создание инфраструктуры, которая будет бороться с перекосами избирательной системы. Организуем систему наблюдения, которая будет не только сообщать о фальсификациях, но и предотвращать их. Окажем кандидатам экспертную поддержку — поможем разработать программы для регионов. Поможем собрать подписи и преодолеть запретительные барьеры. Все это позволит уравнять шансы кандидатов от партии власти и их конкурентов.

Образование и просвещение: Мы не снимаем с себя социальных и просветительских задач. Особое внимание мы уделим гуманитарным наукам. Ситуация с техническим и естественно-научным образованием в России терпимая, хотя его качество сильно снижается. Технари и естественники продолжают уезжать, что говорит о том, что в мире их знания все еще котируются. А с гуманитарным знанием серьезные проблемы. Архивы закрыты, темы табуированы, нет полноценной общественной дискуссии.

Стране навязывается единое восприятие реальности. Мы же постараемся сделать акцент на развитии критического мышления. Жизнь непрерывна, ее нельзя останавливать и заковывать в кандалы догм. Наоборот, нужно стимулировать движение вперед. Власть хочет создать большое унифицированное монолитное большинство. Я же вижу Россию, как сообщество разных социальных групп. Их много, они разные, у каждой из них свое представление о мире. Но именно благодаря этому, каждая из них может стать новым двигателем развития.

Правозащита: Некоторые считают, что в масштабах страны политических заключенных пока не очень много. Однако помощь им имеет определяющее значение. Именно на примере политических заключенных правоохранительная система видит, что можно нарушать правила. А затем распространяет эту практику на всех.

Присоединяйтесь

Никакая общественная организация не справится с решением этих задач в одиночку.


Тем более Открытая Россия, постоянно подвергающаяся давлению со стороны властей. Поэтому мы ищем лучшие команды, которые поддержат нас, помогут реализовать уже разработанные проекты или предложат свои, более эффективные.

Если вы хорошо владеете цифрами и фактами, знаете, как работают процессы в вашей отрасли, и понимаете, как их перестроить, напишите на future@openrussia.org и расскажите о себе. Нам нужны такие люди для разработки программы преобразований.

Хотите помочь сделать избирательную систему России прозрачнее, видите себя в роли донатора или волонтера, готовы участвовать в сборе подписей или наблюдении на выборах? Свяжитесь с нами через сайт vybory.openrussia.org.

Даже если у вас пока нет навыков и опыта для работы в сложных проектах, это не значит, что вы не можете участвовать в преобразовании общества. Простое письмо с поддержкой и сочувствием политзаключенному — это большой шаг к сшиванию общественной ткани, к увеличению взаимной поддержки и ответственности и в конечном счете — к росту благополучия.

Следите за нами

Twitter · Facebook