Писать для себя в надежде, что это кого-то заинтересует — путь гибельный

KinoGenesis отправился на студию «Паровоз» за секретами создания анимационных сериалов. Станислав Михайлов — штатный сценарист анимационной студии — рассказал, как создавать запоминающихся героев и работающие миры мультфильма, где учиться на сценариста и как пробиться в индустрию. Станислав участвовал в создании сериалов «Ми-ми-мишки», «Герои Энвелла», «СОБЕЗ», а в 2012–2013 годах был главным сценаристом анимационной студии Toonbox.


Так ли велика потребность в сценаристах на сегодняшний день в анимационной индустрии?

Поскольку наша студия постоянно развивается и проектов становится больше, то и сценаристы нам, вроде бы, нужны. Но темпы производства очень велики, зачастую напрячься и расписать самим уже имеющимися силами легче и быстрее, чем объяснять всё новым людям. Готовых сценаристов нет.

Это вторая анимационная студия, на которой я работаю. На предыдущем месте тоже требовались сценаристы и я понял, что готовых сценаристов на анимацию не найти. Единственный путь — брать с перспективой развития, то есть обучать самим. А на это нужно чье-то время. На мне сейчас полностью два проекта: «Ми-Ми-Мишки» и новый наш проект «СОБЕЗ». На одном я сценарист, пишу 26 серий, а на другом я сценарист и редактор, то есть у меня есть база авторов, многих из которых я даже не видел, потому что мы дистанционно работаем: они присылают идеи, я это читаю, комментирую, отбираю, прошу что-то переделать или объясняю, почему это что-то неправильно, а что-то правильно. Потом мы эти идеи выкупаем и я их расписываю. Мы даже не даем авторам расписывать их собственные идеи, потому что всё равно на практике выходит так, что ни один сценарий в изначальном виде мы не оставляли. Переписывали всё на каждом этапе начиная с синопсиса, эпизодника и сценария. На каждом этапе мы прикладывали свою руку и возник вопрос: имеет ли смысл работать с этими авторами. Имеет, конечно, чтобы авторов стало больше, но с такими сроками производства («Ми-Ми-Мишек» мы делаем шесть серий в месяц) у нас просто нет людей, которые могли бы заняться работой с начинающими сценаристами.

Вы учились и во ВГИКе, и в Нью-Йоркской академии, то есть объединили опыт американской и российской школ. Вы научились всему в учебных заведениях или тогда на студиях были люди, которые находили время обучать будущих специалистов?

Да, научился. Только сразу скажем, что никакой российской школы нет. Вся российская школа драматургии держится на отдельных личностях: сколько личностей, столько школ. Я учился у Арабова, у него очень специфические взгляды на драматургию. При этом он подчеркивает все время, что учит тому же, чему и американцы. Но я учился в америке и знаю, что он учит не совсем тому. Какие-то общие принципы, конечно, одни, но у американцев есть система. Ты можешь прийти в разные учебные заведения, где тебе дадут примерно одну и ту же базу. Естественно, какие-то детали будут отличаться в зависимости от педагога. У нас такого даже во ВГИКе нет. Например, у нас была теория драматургии — вели два разных человека, они постоянно конфликтовали. И когда мы сдавали экзамен двум этим преподавателям, мы просто не знали, как отвечать.

Российской школы нет, но пять лет ВГИКа тоже не проходят бесследно, если тебе что-то нужно. Парадокс в том, что большинству людей ничего и не нужно. В нашей мастерской примерно три четверти сокурсников не работают сейчас ни в кино, ни на телевидении, ни в смежных областях. Кто-то стал переводчиком, кто-то специалистом по традиционной медицине, кто-то гуру осознанных сновидений, кто-то флористом, кто-то разводчиком собак.

Пять лет — это неприлично много для обучения на сценариста (сейчас уже четыре). Но ВГИК — это общеобразовательное учреждение, университет, и поэтому в программе множество общеобразовательных предметов. Они традиционно очень слабо преподаются. Философия, литература — все это очень слабо, но зачем-то есть.

Я на первом курсе чуть не вылетел из-за двойки по культурологии. Пересдавал три раза на два. В итоге мой мастер подошла к преподавателю и сказала: “У него по мастерству все хорошо, чего вы его мучаете?”. Все понимали, что главный предмет — это мастерство, остальное же прикладное. Тем не менее, мы всему этому учились.

А учиться на сценариста больше двух лет не имеет никакого смысла. За полгода или год можно дать всю теорию в деталях и еще целый год заниматься уже практикой.

А как я попал сюда…. Каким-то образом у меня появились друзья из мира анимации, появилась Надя Горлова, больше известная как Надя Мира. Это, по-моему, первая из России девушка, которая поступила во французский Gobelins. Потом она работала в Голливуде, сейчас живет то ли в Германии, то ли во Франции. До переезда она работала в Toonbox и рассказала, что им нужны сценаристы. Я связался с этими ребятами и присоединился к проекту «Куми-Куми».

Мир анимации очень маленький — гораздо меньше, чем мир кино в России. Невозможно встретить человека из анимации и не иметь с ним общих знакомых. Это фантастика. Либо значит, что человек не оттуда.

Многие авторы и сценаристы искренне верят, что они могут получить работу, просто дав почитать свой удачный сценарий. Работает ли такой подход?

Это первая иллюзия, которую предстоит развеять. В России этого никогда не происходит. Я уже почти десять лет пытаюсь работать в этой сфере и ни разу у меня не было такого, чтобы мой сценарий купили. Я достаточно продавал сценариев, подписывал много договоров, участвовал в разных проектах с самыми большими «дядями». Но такого, чтобы я написал по своей идее сценарий, отнес его им, а они прочитали и купили — не было ни разу. Самый лучший случай — когда они хотя бы читают. Это уже неплохо. В этом плане в России все еще по-человечески. В америке продюсер не будет читать твой сценарий вообще. Там есть система агентов, у каждого сценариста обязательно есть свой. Это он будет носить сценарий. А сценарий абы кого тоже не будут читать. Попросят логлайн, аутлайн, тритмент, пригласят на питчинг, но чтобы от неизвестного человека взяли полнометражный сценарий и потратили на это хотя бы три часа своего времени — такого себе не позволяют. Поэтому они придумали этот питчинг. мне в Америке преподаватель рассказывал, как он в буквальном смысле в очереди в туалет питчил кому-то идею. Пошел в туалет где-то там на студии, увидел там продюсера, который встал за ним — предложил пропустить его вперед, если он уделит минуту на его питчинг. Вот так работает американская индустрия. В мире кино и анимации все строится на связях. В лучшем случае они могут прочитать ваш сценарий и даже оценить идею, снимать не станут, но оценят манеру вашего письма и предложат вам присоединиться к их проекту.

Писать для себя в надежде, что это кого-то заинтересует — путь гибельный. У нас вообще студий раз-два и обчелся, полнометражную анимацию делают две студии — Мельница и Wizart. Ну и гениальные люди, сделавшие фильм «Дети против волшебников». Нельзя их сбрасывать со счетов, они всегда могут удивить нас чем-то новеньким. Анимацию сериальную у нас тоже делают всего несколько студий.

Ни у одной студии нет даже базы сценариев. Американские студии могут себе позволить выкупить сценарий, чтобы он не ушел: если им понравилась идея, они могут ее заранее выкупить, чтобы ее никто не перехватил. Даже если они не собираются ее в ближайшие годы снимать, она просто будет лежать в базе сценариев. И когда внезапно условия сложатся так, что будет запрос на такую идею, они её достанут. У нас такого нет, поскольку все работает сверху: государство спускает заказ (нужен фильм про паралимпийцев, или про космос, или про сакральность Крыма) — и все студии, что они начинают делать. Благо, сейчас много и площадок и конкурсов сценарных. В принципе везде там можно участвовать. Сразу говорю: вряд ли конкретно вашу идею купят, но зато вы можете как-то заявить о себе и вам предложат какую-то работу.

Получается работа сценариста отчасти заключается в том, чтобы расписать уже готовую идею по сериям. А кто прорабатывает сам мир?

Поскольку мы обслуживаем потребности канала, идеи спускаются сверху. Даже не идея, а некий запрос. Условно говоря, «хотим мальчиковый сериал про храбрых героев». Мы начинаем это обсуждать, предлагаем концепцию. На этом этапе сценарист и не обязателен, если есть креативный продюсер. Сериал «Ми-ми-мишки» шел уже до меня, а «СОБЕЗ» мы поднимали с нуля, там я участвовал в разработке концепции.

Как вы делаете персонажей интересными, что цепляет зрителя?

Во-первых, есть архетипы персонажей — классические 12 архетипов Юнга. Правитель, воин, бунтарь, шут и так далее. Как правило, любой персонаж может быть охарактеризован по этой системе.

Главное правило — персонаж должен вызывать сопереживание. Есть несколько таких методик:

  1. Сочувствие, эмпатия. Например, когда создают персонажа-сироту, персонажа-инвалида или одинокого персонажа в чужом мире. Гарри Поттер, Симба… Это классика, которая всегда работает.
  2. Тайна, загадочный персонаж. Персонаж может не вызывать сочувствие, может быть абсолютно здоровым социализированным и успешным, но если в нем есть тайна, он будет интересен.
  3. Удивление. Это главный механизм. Персонаж может быть и не загадочным, и не ущербным, но если он будет постоянно удивлять, это будет цеплять. По этому принципу строится персонаж-трикстер. К трикстеру сочувствие не испытывают, это персонажи с отрицательными чертами, но они постоянно удивляют. Если трикстер есть в сериале, полнометражном фильме — он, как правило, самый запоминающийся и становится наиболее любимым, даже если он будет совершенно отрицательным. Яркий пример — это Бендер в «Футураме», Барт или клоун Красти в «Симпсонах». Но трикстера нельзя делать главным персонажем, потому что он депсихологизирован, то есть в нем отсутствует личная драма, за ним надоедает следить. Поэтому трикстера дают в команду к какому-то герою. Это «Рик и Морти» (нормальный мальчик и его чокнутый дядя), «Гравити Фолз» (два абсолютно обычных ребенка и их чокнутый Стэн). Есть Фрай — самый обыкновенный американский чувак, и есть Бендер.

Хорошо, когда у персонажа есть какая-то противоречивость, какой-то конфликт — либо внутренний, либо с миром.

Для создания сериала есть две базовых схемы: это либо необычный персонаж в обычном мире (путь всех супергеройских фильмов, всех фильмов про мутантов, типа «Черепашек-ниндзя»); или это наоборот обычный персонаж в необычном мире («Гравити Фолз» — два обычных ребенка попадают в необычный мир, «Время Приключений» — самый обычный подросток Фин в абсолютно безумном мире абсурда). Лучше сразу понимать, по какому пути ты идешь. Или это вариант ситкома, где все строится как раз на том, что все обычно и узнаваемо для зрителя. Симсоны — обычная американская семья в обычном американском городе и все строится как раз на узнавании. Это принцип семейных ситкомов, которые уже стали классикой. Однако такой жанр почти вымер, в Америке вы практически не увидите таких сериалов.

Жанровый продукт — это всегда пародия на взрослые жанры. Это касается и полных метров, и сериалов. Ты должен понимать, в какой жанр ты играешь. Именно играешь. «Гравити Фолз» — это, по сути, детский X-Files, это игра в мистику, детектив. Если по полным метрам идти, то «Как приручить дракона» — фэнтези, «Валл-и» — сай-фай, «Тачки» — спортивная драма, «Корпорация монстро» — игра в ужастик. Когда ты это учитываешь, это помогает.

Еще важный нюанс в создании персонажей — озвучка, голос. Поскольку эмоции в анимации передаются скромнее, тем более, если это вот такое конвейерное производство, где зачастую используются примитивные техники (небольшая детализация), то там эмоции особенно мало заметны. Например, в аниме анимации практически никакой нет. Это куча статичных кадров, где герой стоит в одной позе и шевелится только рот. Анимации мало, но прорисовка очень красивая и с помощью голосов, все это оживает. Удивляешься, если выключишь звук, насколько это выглядит уродливо. Просто какой-то комикс немножко анимировали.

У нас были случаи, когда корректировали образ из-за озвучки: прописывался один персонаж, в итоге режиссер взял определенного актера на эту роль и он полностью изменил всё одним голосом. Прочитал те же написанные мною фразы, но образ возник совершенно другой. В следующих сериях мне пришлось уже это учитывать и писать как под нового персонажа. Это, конечно, не очень хорошо. Это должно закладываться на уровне концепции и не изменяться. Если концепция изменяется в процессе производства — это первый признак, что вы в России.

Все эти принципы можно использовать и в игровом кино, верно?

Конечно, без проблем. Строго каких-то специфических принципов для анимации не существует, есть какие-то нюансы, которые хорошо бы учитывать.

Расскажите подробнее об этих нюансах.

Они связаны, например, с техникой производства — 2D или 3D. Часто авторы не понимают разницы. Кажется, что ее действительно нет, это же мультик, с ним возможно все. Кажется, что 3D — это более продвинутая технология, значит, можно позволить себе еще больше, но на самом деле все строго наоборот. 3D — это, по сути, фильм. Представьте, что у вас эти мишки и лисичка — это актеры в костюмах. Всё. Они не могут внезапно разлететься по частям, взять разговаривающую руку — это невозможно. В 2D это еще более органично смотрится.

Есть и производственные детали. Например, в пантомимных мультиках («Куми-Куми») сценарий более детализированный. Считается, что в американских сценариях страница равна минуте. В «Куми-Куми»и было 11 минут и сценарий на 15–16 страниц, потому что все прописывалось очень подробно. Если это пантомима, там нужно прописывать мельчайшие детали, чтобы тебя правильно понял аниматор, нужно прописывать каждый гэг детально. Например, «Он подпрыгнул, провертел ногами, как колесом, в воздухе, на секунду завис и со свистом рухнул вниз». Классическая сценка, но ее нужно так детально прописывать. Это уже ближе к режиссерскому сценарию. В литературном сценарии считается, дурным тоном использовать формулировки типа «наезд», «герой вышел из кадра», «на заднем плане». Литературный сценарий должен читаться максимально легко. Но в анимации эта грань гораздо тоньше, потому что если в кино это будет съемочная площадка и можно по-разному поставить камеру, режиссер может разыграть эту сцену по-разному и потом можно будет что-то вырезать, взять несколько разных дублей, то. в анимации такого никогда не будет. У нас нет дублей: слишком дорого это обходится, если ты что-то не включаешь потом в монтаж. Как написано, так и будет сделано.

Какие этапы можно выделить в проработке мультипликационного сериала?

Тут есть действительно четкие этапы. В первую очередь нужно определиться с такими формальными характеристиками как жанр, хронометраж и аудитория. Хронометраж — очень важный параметр. Дело не только в продолжительности мультфильма, а в том, что это будет влиять на концепцию. Если у вас пятиминутка, вы не можете позволить себе очень сложный мир с большим количеством персонажей.

Например, при разработке мира «Куми-куми» мы столкнулись с тем, что изначально придуманный мир слишком сложен для десятиминутной пантомимы. По задумке там было три острова: один высокотехнологичный — хай-тек (небоскребы, все такое); другой — бункеры (солдафоны, казарменный порядок); третий — джунгли (магия, дикое племя). Вроде бы интересно: главные персонажи — представители трех разных миров, причем в своих мирах они белые вороны, поэтому и дружат между собой. Но всё это все очень плохо отображено в сериале. Там есть хорошие серии, но они, как правило, всей задумки с мирами не касаются. Посмотрев несколько серий, вы даже не поймете про эти острова. Концепция была интересная, но в рамках выбранной формы эту концепцию сложно реализовать.

Рассмотрим «СОБЕЗ» — мальчиковый экшн-сериал, там есть команда из четырех супергероев. Это десятиминутка — я сразу понимаю, что для десятиминутки четыре главных персонажа — это много. Все такие сериалы с командой в центре событий (о черепашках-ниндзя, могучих рейнджерах) тридцатиминутные. А все маленькие мультики, когда есть всего два персонажа, длятся по 10 минут. Поэтому я сразу понял, что в «СОБЕЗе» должна быть минимальная психологизация. Значит, никаких отношений и конфликтов между ними — это единая команда, один персонаж с четырьмя головами. Понятно, что у них разные характеры, архетипы, амплуа, способности, но они никогда между собой ничего не выясняют, не конфликтуют, между ними нет никаких любовных треугольников, ни зависти, ни ревности — ничего.

Получается, коммуникация отдельного организма, команды, с внешним миром?

Да. Я шел на это сознательно, потому что понимал, что мы не вывезем иначе за десять минут. А другой сериал, с которым я одно время работал — «Герои Энвелла» — там тоже десятиминутка и тоже команда. В этом сериале делается попытка каких-то отношений в команде. В каждой серии автор выделяет главного персонажа, получается, в каждой серии есть один или два главных героя, а остальные уже выступают фоном. Вот такой еще есть путь. Это надо учитывать именно на этапе продумывания концепции.

Жанр, аудитория — сразу должен понимать, что аудитория — это возрастные рейтинги, это ограничения, причем очень серьезные. Вплоть до того, что в «Ми-ми-мишках» у нас, например, нельзя даже персонажей пугать сильно, никакой серьезной угрозы не должно быть. Персонаж упал с лодки в реку — это страшно. Мы не можем своих персонажей подвергнуть серьезной опасности. Максимум — падение в неглубокую ямку или что-то такое. Это возрастной рейтинг 0+.

Иногда доходит до абсурда: когда персонаж выходит на пикник, девочкам под попу нужно подкладывать что-то, потому что девочкам нельзя сидеть на холодном. Или например, когда они катаются на велосипедах, им надо обязательно на голову шлем нарисовать. Если ты это забыл, придется доделывать в готовой серии. А это полный абсурд.

У нас бывали такие случаи, когда сценарий утверждали, аниматик утверждали, была сделана серия и уже в готовой серии что-то смутило канальных цензоров. У нас даже есть такой анекдот про «тревожную пилу», когда в одной серии Кеша или Тучка делали у себя уборку и за ними была навалена гора разных предметов. Среди этих предметов на заднем плане была пила. Нам сказали: «Пила выглядит очень тревожно, замените». В готовой серии.

Или в последнее время у нас персонажам почему-то нельзя есть рыбу. Просто потому что они живые. Идет какая-то тотальная вегетерианизация. У героев два главных занятия: играть в футбол и рыбачить. При этом рыбачить можно, но рыбу есть нельзя.

Так что важно учитывать аудиторию, потому что если ты задумал экшен-сериал и хочешь сделать его 0+ — забудь. Никаких сражений у тебя там не будет. Если какие-то драки есть — это уже 6+ и больше. Самое выгодное — это, конечно, работа на самую младшую аудиторию. Она еще и самая неразборчивая.

Итак, жанр, аудитория и хронометраж — это первое, самое главное.

Второй этап — это мир и персонажи. Ты должен понимать, что у тебя за мир и что за персонажи. Я говорил уже про эту схему: необычный мир + обычный персонаж, обычный мир + необычный персонаж или все (не)обычное, но тогда ты должен понимать, чем будешь брать. И нужно понимать сюжетный движок — этот конфликт, который поможет не высасывать каждую новую серию из пальца. Например, в «Гравити Фолз» они находят книгу. Она сама по себе уже является движком плюс факт того, что они попадают в эту хижину дяди Стэна, что этот город наполнен какими-то паранормальными явлениями — это два любознательных подростка в городке с паранормальными явлениями. Отлично, я как сценарист понимаю, как мне каждую новую серию писать. А если бы это было просто два подростка, которые приехали к дяде на каникулы? Вот и попробуйте написать 20 серий. Скорее всего, это будет ситком о том, как они ходили на рыбалку, как на огороде пытались что-то вырастить, как у них убежала кошка и приехал странный сосед. В «Куми-Куми» со временем мы поняли, что заложенный в концепции движок плохо работал. Тогда мы добавили любовный треугольник. Все заработало сразу! В каждой серии один из героев хочет привлечь внимание девочки Юси и начинается конфликт между двумя персонажами, все сразу разгоняется.

И еще важно понимать, будет ли твой сериал диагональным, вертикальным или горизонтальным.

Вертикальный должен быть сделан так, чтобы серии можно было смотреть в любом порядке. Это означает, что персонажи не меняются. Если персонаж внутри серии меняется, например, Гомер внезапно в одной серии стал умным, в конце серии он всё равно должен обратно потупеть. В конце серии всегда всё должно возвращаться на круги своя, к статусу кво. Это правило.

Если у тебя горизонтальный сериал, то ты должен сразу придумать, как будут развиваться все твои линии. В этом случае, ты рассматриваешь сериал как большой полный метр. Как правило, всё прописывается на доске, прорабатываются все линии — ты должен понимать, в какой серии, в какой момент у тебя произойдет тот или иной важный поворот.

Диагональный сериал совмещает элементы первых двух. В каждой серии должна быть и маленькая законченная история, и какое-то общее развитие. В таких сериалах раз в несколько серий происходит какое-то важное событие. Например, как в «Гравити Фолз». Могут быть две-три серии с отдельными историями, их можно смотреть в разном порядке, а на четвертую происходит что-то, что двигает этот сквозной сюжет. Как правило, ближе к концу сериал становится все горизонтальнее. В «Гарри Поттере» первые три серии (фильма) еще можно смотреть отдельно, следующие уже сложно понять, если ты не знал, что было в других. Там тоже этот принцип: смотришь первую серию и вроде бы законченная история, но потом ты понимаешь, что этот василиск, он связан с Волан-де-Мортом, а конфликт с ним и создает ось всего сериала.

Это всё базовые этапы работы над сериалом.

Сильно ли различались принципы и условия работы на разных студиях?

Если сравнивать с Toonbox, то главное отличие студии «Паровоз» в схеме организации производства: мы ничего не делаем в стол, мы все делаем под конкретный заказ и все идет сразу в сетку канала. Месяц назад серия писалась, через месяц, условно говоря, она выходит на экран и не бывает такого, что мы что-то сделали и потом ищем на это финансирование. А Toonbox существовал так. Так как здесь все работает под канал, под сетку — у нас конвейер. Очень четкие сроки. Здесь можно сказать, что это индустрия. Если у тебя есть четкие сроки, ответственность перед заказчиком, провисов не будет. По атмосфере — все то же самое, только в больших размерах. В принципе, анимация — это особый мир, я сюда пришел и почувствовал себя примерно, как там. Даже люди здесь те же самые.


Интервью, редактура: Наталья Троицкая

Фото: Ольга Игнашкова

Для портала KinoGenesis | Киногенезис