Но ехать надо

На улице средней степени оживленности о чем-то дискутируют два еврея. Подходит к ним третий и говорит — “Не знаю, о чем вы, но ехать таки надо!”

Действительно, надо ли? А если и надо, то куда, каким образом и зачем? Никто от этого ощущения не застрахован. Ты ведешь обычную жизнь, днем делаешь какую-то работу в институте, по вечерам работаешь репетитором или еще кем-нибудь, периодически делаешь что-то еще. В самый неожиданный момент ты просыпаешься от того, что по организму волнами проходит зудящее и обжигающее ощущение необходимости ехать. Необходимости стать отрыжкой Родины на территории Североатлантического Альянса. Такое произошло и со мной год назад, и я данную потребность удовлетворил, о чем и расскажу в этом посте.

В интернете можно найти массивное множество универсальных инструкций на эту тему. Я все же попробую рассказать о своем персональном опыте, включающем некоторую кривизну и не полное соответствие догмам. Больше внимания я уделю тому, что было необходимо совершить для отъезда, и меньше впечатлениям от процесса и переезда. В данном конкретном случае рассматривается отъезд на PhD программу после года аспирантуры в России. А еще можно смотреть на Pusheen Cat.

Стартовые условия были далеко не идеальными — только что наступил тяжелый 2016-й год, я на первом курсе аспирантуры в Москве, оценки в дипломе Биофака МГУ совсем не впечатляют (примерно по 9 троек и пятерок, остальные четверки), какого-то специфического и крутого опыта работы нет, английский на уровне “My family is big. I have a cat”. К тому же, меня по семейным и экономическим соображениям интересовал отъезд именно в город Дрезден, и я решил переквалифицироваться из мокро-биолога в биоинформатика. Было лишь немного безумия и непонимания того, что делать на родине. Программировать я умел не лучше, чем говорить на английском, и мои параметры не должны были оставить мне никаких шансов. Денег с продажи фототехники с поддержкой в виде микростипендии в аспирантуре хватало примерно на год жизни и подготовки к отъезду.

Когда ты ничего не знаешь и не умеешь, то у тебя есть куча пустого пространства, которое можно наполнять чем угодно. И лучшее, что можно в данной ситуации сделать, это посмотреть, чем люди в принципе занимаются и составить список навыков, которые могут их потенциально заинтересовать. Есть такие сайты как findaphd.com или daad.de, где можно отфильтровать и найти позиции на любой вкус. Данный список не исчерпывающий, позиции также могут быть найдены на сайтах университетов, где на страницах различных лабораторий указывается, ищут ли они людей. Пример такой страницы. Да, иногда некоторые позиции не попадают на агрегаторы. Просмотрев 40–50 позиций на свою желаемую тему, можно сформировать понимание того, что необходимо подтянуть, и забросить поиск на полгода для восполнения пробелов и корректировку понимания того, а что тебе от жизни нужно. Практически универсальный список необходимых бумаг включает в себя CV, мотивационное письмо и две-три рекомендации. Также может быть запрошен диплом (или переведенная на английский выписка оценок, называемая транскриптом если диплома нет) и сертификат о владении английским языком. А если их не запросят при отборе то спросят в посольстве и при оформлении :).

Исходя из того, что нашел я, мне требовалось овладеть языком Python, его приложения к анализу данных, желательно с машинным обучением и алгоритмами биоинформатики. Также требовалось уметь работать с серверами, линуксом, а также разбирать данные от разных сервисов с помощью API. Попутно вспомнить молекулярную биологию, которой на кафедре учили так хорошо, что даже будучи троечником ты мог легко восполнить все возможные пробелы. Программерские навыки хороши тем, что для овладения ими есть колоссальный ассортимент различных курсов, еще курсов, опять курсов, методичек и статей. Сайты для освоения: stepic.org, udacity.com, coursera.org, edx.org. Возможно, благодаря небольшому опыту с Pascal в школке в моем случае это пошло проще среднего. Курсы, которые я прошел: первый и второй — питон сам по себе. Фундаментальный базис, с которого можно начинать учить частности. Задачки во втором курсе можно решать и не полностью, поскольку это будет восполнено в будущем. А видео просмотреть стоит. Попутно можно поставить второй системой линукс, советую Ubuntu как самую дружелюбную для неофитов (если у тебя Винда, а если Мак, то там и так все хорошо). Помимо прочего, можно придумать себе какую-либо задачку, требующую навыков, которых у тебя нет. Главное, чтобы ее хотелось довести до какого-нибудь финала, и тогда, по ходу ее решения, ты научишься многому. Например, сделать глитчеватель или научиться парсить социальные сети на предмет… предмет чего угодно. В процессе написания программ придется часто видеть сайт http://stackoverflow.com, на который будет выводить гугл при возникновении каких-либо аномалий, и очень сложно на начальном этапе освоения укрощения питона наткнуться на проблему, решение которой там не описано.

Так как почти все, с чем может работать ученый, представимо как массив из чисел, стоит уметь манипулировать такими библиотеками как pandas и numpy. Учебных курсов и туториалов по этой теме существует множество, лично я прошел этот и еще часто обращался к гуглу. Кстати, перед началом изучения машин лернинга это тоже будет критически важно. Для начала освоения машин лернинга я прошел этот классический русскоязычный курс. Как мне кажется, чтобы получить некую основу для дальнейшего изучения, этот курс хорош. Там не раскрыты нейросети, с ними бы курс раздулся раза в два, но расписан весь рабочий цикл укротителя машин, начиная с манипуляции данными и отбором признаков и заканчивая способами оценки обученной модели. Если захочется углубиться, всегда можно начать проходить более продвинутые курсы, но это потом. Так же стоит уделить внимание кегле — сайту, где проводятся состязания на создание самых точных моделей на основе предложенных данных. По возможности стоит поучаствовать в паре из них чтобы набраться опыта. Также этот сайт предоставляет возможности для просмотра чужих кусков кода, что имеет большой педагогический смысл. На Хабре периодически можно находить статьи от победителей о том, как они пришли к такой жизни. Помимо прочего, всегда можно участвовать в различных хакатонах, коих сейчас проводится довольно много. В дополнение я попроходил этот пак курсов, где различные базовые задачи, стоящие перед питонопрогером, разбираются более подробно. При наличии большого количества свободного времени за полгода более чем возможный путь. Угробив на это время с апреля по конец октября и получив энное число сертификатов для CV, за эту часть своих навыков я уже был спокоен. Правда, я на длительное время сократил свой круг общения до одной своей Фрау и вообще никуда не вылезал, сидя за компом 24/7, но я об этом нисколько теперь не жалею.

Английский был более болезненной темой в моем случае. Не могу сказать, что я сильно тащусь по этому языку, как, например, по немецкому, но это все же общепринятый международный стандарт и любой уважающий себя человек должен им владеть. Как минимум потому что большая часть находящейся в мире информации будет проходить мимо тебя, как максимум — потому что это выглядит банально убого. На самом деле в этом есть и плюс, связанный с тем, что он не очень сложный (как тот же немецкий или русский (про китайский или арабский я вообще молчу)) и за год можно натащить себя на вполне приемлемый уровень. Да, некий барьер останется, но для функционирования в среде, где не используется русский, хватит. Главный поинт этого абзаца заключается в том, что английский, которому учат в школе/универе, тот, который требуется на экзаменах TOEFL/IELTS, а также тот, на котором говорят — три разных языка, лишь имеющих между собой что-то общее. Обучение должно вылиться в два основных результата -сертификат TOEFL/IELTS и в возможность обсудить широкий спектр тем без использования русского. Существует множество стереотипов на тему того, какой из этих двух экзаменов сдавать и в каких случаях они применимы. Особенно географически. Я видел людей, с IELTS уехавшими в Штаты и Европу, я могу то же самое сказать и про TOEFL. Последний я и выбрал сам, поскольку при сдаче необходимо говорить с компьютером, а не с человеком, что проще для социофоба. Советую просмотреть тестовые варианты обоих экзаменов и выбрать тот, который больше понравится. IELTS вроде как посложнее, но очень высокий балл никому и не нужен, можно и с 6.0 уехать. В TOEFL дно начинается с 69 баллов. Учить язык я начал с апреля 2016, в октябре решил сдавать экзамен. Так как лишних финансов на репетиторов и курсы у меня не было, а для различных мероприятий вида “собираемся говорить на английском” я слишком интровертен, то в основном обучение заключалось в массовом просмотре фильмов и сериалов на английском, заигрыванием с Лингвалео, а также в играх на телефоне в приложении elevate. Если эта игра покажется слишком хардкорной, то можно начать с Дуалигвы, но она больше подходит для того, чтобы начать учить какой-то язык, а не учить его полноценно. В общем, силой гугл-транслятора, сериалов, фильмов и elevate, а также программерских форумов на инглише в конце августа я начал задумываться о том как готовиться к экзамену. Да, параллельно с изучением прогерства. Здравая идея — найти товарища по несчастью, с которым будет можно вместе тренироваться писать тексты на скорость, а также проверять написанное друг другом. И еще решить штуки 4 тестовых заданий. Если не претендовать на какой-то фантастически высокий балл, то, в принципе, это не так сложно, как некоторые персонажи любят запугивать. Конечно, если у тебя нет кучи денег на огромное количество пересдач, то некоторая доля ответственности не помешает. Спустя два месяца, то есть в конце декабря, до меня добралась бумажная версия сертификата, а сам результат сообщили через две недели. Сайт организации позволяет выгрузить pdf-версию сертификата, она прокатывает везде.

Ноябрь, я получил результат TOEFL который меня удовлетворил. Удовлетворил так же, как и объем моих новоявленных умений. Теперь самое время обзавестись CV, мотивационным письмом и рекомендациями. CV представляет собой сущность наподобие резюме. Оно включает в себя некоторый минимальный набор персональных данных, опционально фотографию, а также все места обучения, работы и список навыков. Шрифты — Poiret One для заголовков и Helvetica Thin для остального. Если с фотошопом проблемы, а рисовать хочется, можно воспользоваться, например, канвой. В моем CV были заполнены следующие поля: General & Contact Information, Education, Research Experience, Honors/Awards, Leadership, Publications, Internships, Skills & Techniques, Certificates и References. В исследовательском опыте стоит описывать разные студенческие работы вроде курсовой и диплома, в награды хоть дипломы школьных олимпиад. Создал лидерство, поскольку не знал, куда впихнуть председательство в студсовете. Посчитал, что это, в принципе, тоже может быть оценено. Публикации — моя целая одна статья в журнале Молекулярная биология, в стажировках в основном разные практики от факультета :). Да, контакты рекомендателей были вписаны сюда же, поскольку некоторые заведующие лабораторий предпочитают спрашивать рекомендации напрямую. Например, чтобы тот, о ком пишут рекомендацию, ее не видел. Я слышал о таких диких вещах, когда рекомендатель просит студента самостоятельно написать рекомендательное письмо, потому что ему не до того или лень, но меня такая участь обошла. Конечно, можно услышать много стереотипов о том, кем именно должны быть рекомендатели. Например, могут сказать, что если тебя не порекомендует нобелевский лауреат, то ты неудачник, и тебя никуда не возьмут. Лично мне кажется, что здесь главное — чтобы состоявшийся человек, имеющий кого-то в подчинении, курировавший твою деятельность какой-то срок, мог объективно расписать, что ты из себя представляешь. Как минимум один из них должен быть связан с твоей научной работой, но не обязательно, чтобы она была связана с темой, которой ты собираешься заниматься в аспирантуре. Помимо прочего, они должны быть готовы отвечать на запросы рекомендаций от разных завлабов (поэтому я не распылялся по лабораториям с неистовством, чтобы не надоедать лишний раз, но об этом ниже). В общем, моими рекомендателями были замечательные люди, так или иначе курировавшие мою деятельность в разных областях по 2+ года, и с таким возрастом взаимодействия моя характеристика оказывалась весьма достоверной. Да, есть места, в которых требуется сразу же предъявить два готовых рекомендационных письма — стоит заранее их спросить.

Мотивационное письмо. Он же statement of purpose. Наверное, самая сложная тема в этом разделе. Да, здесь тебе надо расписать на паре страниц формата А4 почему ты клевый, почему ты считаешь годной лабу, в которую подаешься, и, главное, почему ты замотивирован к ней присоединиться. Оказалось, что это действительно кого-то ебёт, и что это весьма важная часть отбора. Для меня это стало откровением, если честно. К этому письму стоит отнестись со всей ответственностью и серьезностью, желательно с привлечением коллектива соавторов и пары корректоров у которых английский родной :). Но соблюсти тонкий баланс с правильностью языка, а то ведь могут не поверить, что это твое творение. Также оно должно быть написано так, будто писалось в данную конкретную лабораторию, но безболезненно переписываемым к теме любой другой лаборатории. Можете посмотреть на годные примеры здесь. Основным шрифтом я выбрал Georgia, заголовок моей любимой Helvetica. Структура моего письма была примерно следующей:

  1. Привет. Я хочу в твою лабу в *институт нейм*. Она показалась мне отлично соответствующей моим навыкам и устремлениям.
  2. Мой бэкграунд. Откуда я такой вообще взялся. Почему стал интересоваться наукой, как оказался на Биофаке и куда меня оно привело.
  3. Почему я решил поменять специальность. “Да, мне опыт работы по специальности дал многое, но… “ и что я сделал далее чтобы считать себя пригодным для работы биоинформатиком. И ссылка на мой гитхаб в подтверждение слов.
  4. Абзац про лабу и про то, как это все подходит перечисленному выше, и что я, в принципе, могу привнести что-то полезное в лабораторию, так что возьмите меня.

Ну что же. Пакет файлов готов. Их можно рассылать по разным лабораториям с “Please find my CV and ML attached”. На этом этапе можно услышать совет разослать письма в 20–200 лабораторий, с расчетом на то, что ответят из пяти и в паре из них предложат продолжить взаимодействие. Лично я выбрал две лаборатории: у мистера H., где занимаются сиквенс-ориентированной биоинформатикой с сопоставлением фенотипических особенностей с таковыми в геноме, и мистера S., где рисуют 3D модели белков и машинно определяют что он делает, ну и рисуют графы графов. Мистер H. работает в Институте Макса Планка, а мистер S. в Технологическом Университете Дрездена. Почитав, чем они занимаются, я понял, что, в принципе, оно вполне мне по силам, и на что-то из этого я бы с удовольствием потратил несколько грядущих лет жизни. Отправил им письма и стал думать, что делать дальше, кому бы написать еще, но это не пригодилось. Ответы пришли довольно быстро, оба позвали поговорить в скайпе. Здесь, кстати, стоит учитывать разницу в часовых поясах и иногда проявлять чуть экстраверсии, чтобы разведать, какое именно время имеется ввиду. Мистер S., например, имел ввиду московское время, когда мы договаривались. “Два из двух, неплохая статистика” — подумал я. И мы перетекаем в следующий абзац.

Сначала я договорился на скайп-собеседование с мистером S. В качестве подготовки на всякий случай убрал с фона немецкий флаг и баннер Einstürzende Neubauten. У меня за окном металлическое небо и пурга, у него солнечно и зелено. Говорили в основном о моих прогерских навыках и опыте, не вникая в детали. Спросил меня о дипломе, после трех предложений удовлетворился. Он больше рассказывал сам о деятельности лаборатории и сказал, что раньше апреля меня не примут, поэтому меня ждет еще череда собеседований с его сотрудниками. Нервничал много, а оказалось довольно просто. Обошелся без бумажек с готовыми фразами вокруг монитора, от нервов уровень английского подскочил и проблем никаких не возникало. Тем более этот язык в исполнении немцев замечателен и приятен. Договорился о скайпе с его аспирантом. И это собеседование уже было посложнее. Он спрашивал о том, как добываются и хранятся структуры белков, какими они вообще бывают и с какими подводными камнями при их выявлении можно столкнуться. Об алгоритмах предсказания структуры по последовательности, о том, как бы я стал обучать машину определять, с чем может связаться этот белок. Как бы из набора координат атомов я бы вычислял параметры для обучения модели, как бы ее проверял. Также меня спросили про анализ текстов. Часто в ответ на свой ответ слышал “gut” и продолжающиеся вопросы. Длилось оно ровно час и я откровенно залажал на вопросе “а что бы ты хотел у нас спросить?”. Я конечно родил что-то про атмосферу в лаборатории и подход к придумыванию проблем решений и про самые интересные факапы, но звучало оно не очень убедительно. Вообще этот вопрос задают практически все, поэтому стоит продумать ответ заранее. Удручала необходимость ждать до апреля, потому что ехать я собирался уже “прямо сейчас”. А через два дня меня ждало собеседование с мистером H., и это был самый странный день этой эпопеи. Мистер H. разослал запросы на рекомендации моим референтам и сказал мне что ему нужны чуваки типа меня, умеющие и покапать, и код написать. Итак, день скайпа с мистером H, я жду и читаю подробности о его теме работы. Понимаю, что немного плаваю. За час до скайпа приходит письмо от мистера S. с информацией, что меня они больше не хотят. И совет податься на PhD программу ХХХ в Дрездене. Я обнаруживаю себя в разбитом состоянии, переходящем в слабенькое отчаяние. Мне приходят советы вида “сначала поговори с H. а потом начинай психовать”, “о причинах отказа спрашивать бесполезно” и “вот поэтому и говорили подаваться в 20 лаб”. Написал ему спасибо за совет, consideration и затраченное на меня время. Мрачно ждал скайпа с мистером H.

И вот, в установленное время звоню мистеру H. Беседа оказалась не очень напряженной, поскольку у него нашлось чувство юмора, и сам он оказался довольно приятным. Долго спрашивал меня о дипломе. Почему я сделал именно это, что такое TAL-домены и как они работают, как это было открыто, почему я сделал именно так, а не так, а как бы я еще это сделал, почему не сделал вот это. Через 15 минут опроса по диплому перешли к программированию. Обсуждали объектно-ориентированное программирование, что я уже написал и каким образом, какие технологии применял. Гит, баш, шелл, et cetera. Следующая часть началась с — “Окей, ты умеешь в биологию и в программирование. А как у тебя с биоинформатикой, есть ли какой-то опыт?”. Опыта у меня, честно говоря, было не очень много, а если быть точнее, то нисколько. Конечно, на этот случай я повспоминал курс биоинформатики на Биофаке, да и затратил несколько часов на изучение предмета. Немного поговорили про выравнивания и разные базовые вещи, ДИНАМИЧЕСКИЙ И РЕКУРСИВНЫЙ ПОДХОД, о поиске k-меров и как делать его быстрым, сборку геномов. В итоге он сказал что ему со мной все понятно и, в принципе, если я чего-то не знаю, то уж точно пойму по ходу работы. Спросил, когда я могу начать, на что я ответил что хоть прямо сейчас. Но самое странное было с организационной частью — он сказал что в Дрездене завлабы вообще не могут сразу брать студентов на PhD, нужно подаваться на программу ХХХ, которая начинается… в апреле. На ту же самую, на которую посоветовал податься мистер S. Но так как там происходит отбор, а я хочу уехать as soon as possible, он может меня пригласить прямо сейчас как оплачиваемого стажера, чтобы я подался на программу прямо из Дрездена. И, если мы вдруг друг другу за первые три месяца понравимся, то он меня на определенном этапе отбора на программу возьмет, хотя на предыдущих помочь ничем не сможет, и этот путь мне придется проделать самому. Добавил что мы можем поскайпиться еще чтобы понять что мне делать.

В общем, выжрав бутылку водки и посмотрев на свою будущую зарплату, которая по меркам Дрездена очень даже ничего, я получил визу и купил билет на пятое января. Хотел сразу запросить национальную визу, но с января по конец марта, благодаря короткому февралю, внезапно вышло меньше 90 дней пребывания, поэтому мне сделали шенген. Попутно я начал подаваться на программу. Мне требовалось до 25-го января заполнить кучу форм, написать несколько сочинений, приложить несколько файлов и указать референтов, которым бы пришла ссылка с просьбой заполнить на меня досье. С сочинениями я уже практически не обращался за сторонней помощью, решив, что сделаю себе только хуже. Сочинения на тему “расскажите о своем дипломе”, “в какие лаборатории и почему Вы хотите податься?”, “почему вы хотите именно на эту программу?”, “напишите свое CV с описанием деятельности на каждом месте”, “опишите свои навыки” и так далее. Референты довольно оперативно ответили на запрос и application на программу был подан. Тем временем я прибыл в Дрезден и приступил к работе как интерн.

Вероятно, у внимательного читателя возникнет вопрос — “а что такое программа и что такое стать PhD стьюдентом сразу в лабе?”. Это два разных с организационной точки зрения способа работать над диссертацией. Программа — нечто похожее на аспирантуру в России. Есть временные рамки, различные занятия, периодически надо отчитываться перед вышестоящими организациями о ходе работы. В среднем должны больше платить и несут больше социальных обязательств. Характеризуются одним массовым набором раз/два в год. Работа сразу в лаборатории больше похожа на соискательство. Здесь возможны варианты позиций вида as soon as possible = “вот твой билет, вот твой вагон” и более гибкая организация, иногда с обилием мутных схем финансирования. По сути ты просто работаешь в лабе и в какой-то момент защищаешь диссертацию. Собственно, на as soon as possible я изначально и рассчитывал. Но судьба сложилась так, что я вроде как и уехал по сценарию “сразу в лабораторию”, но оказался, на самом деле, аспирантом на программе.

О самой работе и жизни в Дрездене подробно рассказывать не буду, поскольку в этом случае я буду писать данный пассаж вечно. Обращу внимание на некоторые жизненные аспекты. Одна из показательных и милых историй приключилась сразу по прибытии. Как только я приехал из аэропорта на центральный вокзал, то, согласно присланной инструкции, должен был найти трамвай номер 3 и уехать на нем в место проживания. Только вот его остановку я найти не мог, а еще пятое января на дворе и новый год в самом разгаре, текущий по моим венам. Еще если учесть что вот только что было -30 в Москве, а стало -10, то можно понять, что я действительно был дезориентирован. Видимо, мой вид был настолько растерянным, что ко мне подошел прохожий и на годном английском пояснил, где найти остановку, как купить билет, как его пробить и когда выходить. “You are welcome” — подытожил он. “Очень гостеприимно” — подумал я. Таким образом я добрался до гестхауса — некоего гибрида общаги и гостиницы, в который обычно селят приглашенных ученых, лекторов, временно аспирантов. И все мое последующее пребывание в городе держало примерно такую же планку всеобъемлющего умиления и гостеприимства. Какого-то культурного шока, каким я его себе представлял, я не испытал. Вероятно, благодаря слега сочащемуся отовсюду призраку ГДР и обилию русских. Но все же это Германия, а значит Ordnung muss sein, иначе никак. Грубо говоря, в городе мне понравилось почти все, и у меня не осталось каких-либо сомнений о том, хочу ли я перебраться сюда на несколько лет. Ладно, в первый месяц было немного грустно, но потом перестало. И иногда мне кажется что Западная Германия вызвала бы какие-нибудь другие ощущения, возможно, не столь оптимистичные. До прилета я также боялся, что после Москвы я банально умру от провинциальной тоски в относительно небольшом городе, но, как видите, не умер. Возможно, возникнет вопрос на тему немецкого языка. Лично я слабенько учил его 4 года в школке и еще по песням Раммштайна, то есть какой-то минимальный вокабуляр по прибытии у меня был. По крайней мере его хватало чтобы пояснить кому угодно, что говорю я так себе и лучше перейти на английский, а его почти все знают. Институт провайдит курсы немецкого, так что, полагаю, оно поправится со временем. Так что каких-то проблем испытано пока не было, но, конечно, есть риск нарваться на кого-то принципиального. С английским все оказалось проще, чем я ожидал. Половина сотрудников в институте являются иностранцами, и почти у всех английский является вторым. То есть вероятные трудности немного иного порядка, чем в изначально англоязычном обществе.

Работалось замечательно. Каждую неделю встречи с научником и решение текущих проблем. Код писался резво, задача решалась вполне себе уверенно. Без факапа, разумеется, не обошлось, когда пришлось отлаживать чужой код на С++ без комментариев (которого я не знаю) на пару с научником (который его знает, но не идеально). Но, в любом случае, процесс работы биоинформатика больше подчиняется человеку, нежели мокрая биология. Нужен инструмент? Взял и написал. Что-то не работает? Берешь и поправляешь. Долгие вычисления? Загони на кластер. Очень долгие? Сядь и придумай как ускорить. Мне быстро стало понятно, что я хочу остаться не только ради города, но и деятельность тоже того стоит. Не припомню, чтобы у меня когда-либо была настолько нравящаяся мне работа, хотя мест я поменять успел приличное количество. Здорово, что не ощущалось каких-то серьезных барьеров при желании пообщаться с кем-нибудь из завлабов, а меня они поразили своим масштабным взглядом вообще на все. Проводить время с людьми, которые значительно круче тебя, пусть они и занимаются чем-то далеким от твоего поля приложения усилий, довольно полезно. За первые три месяца я научился довольно большому количеству computational вещей, включая восполнение пробелов, возникших на основе того, что это все же не моя основная специальность. И, судя по всему, до предела исчерпания набора потенциальных навыков мне еще далеко.

Кстати, в какой-то момент выяснилось что мистеры H. и S. вполне себе неплохо общаются и шутки друг с другом шуткуют. Было странно это наблюдать, несмотря на наличие рациональных объяснений.

В середине февраля пришло письмо о том, что я shortlisted кандидат и меня приглашают на interview week в Дрезден. И что меня хотят проинтервьюировать три завлаба, включая мистера H. Я, конечно же, написал, что уже и так здесь. Отбор на разные программы происходит согласно различным алгоритмам, я опишу свой конкретный кейс. Нам в первый день надо было постоять с постером, рассказывающем об исследовательском опыте и отвечать на вопросы всех кто подходит. Потом пройти интервью с комиссией на профессиональную пригодность. Все, кто завалили этот этап, выбывают из отбора и “Enjoy their stay in Dresden”. А те, кто прошел, уже допускаются до интервью с завлабами. После двух дней интервью с ними и вычисления предпочтений кандидатов и завлабов объявлялись окончательные решения. Проблема заключалась в том, что это было вообще единственное место, куда я подался, и прав на ошибку почти не было. А что делать при провале? Конечно, я уже придумал, что делать в случае поражения, но как-то доходить до этого не очень и хотелось. Все же приехал, чтобы победить.

Самое дурное, что можно сделать с постером — сделать статью вместо постера. Стена мелкого текста на постере выглядит так же неприемлемо, как и на слайде презентации. На самом деле лучше, чтобы его вообще не было, но больше красивых картинок. Без сторонней помощи у меня не обошлось, и он вышел пригодным. Все возможные вопросы я постарался заранее продумать, и, кажется, довольно успешно. Для интервью с комиссией надо было заготовить пятиминутную речь о моем дипломе. Я думаю, даже если это напрямую не требуется, то стоит уметь рассказать о своем дипломе кратко, лаконично и предельно ясно. На всякий случай. В пять минут влезет набор: “что было непонятно?”, “как решили проверить?”, “что получили?” и “какова интерпретация?”. Вообще это 30-минутное интервью было самой беспощадной стадией отбора. Слишком высокие ставки для 30 минут, хоть и все кандидаты играют по одинаковым правилам. Меня сперва спросили — “как ты себя чувствуешь?” а я ответил — “как первокурсник перед экзаменом”. Рассказал им свою пятиминутную речь, после чего мне стали задавать вопросы вида “а как работают ДНК связывающие домены?”, “кто такой Сведберг?)”, “как определить силу связывания ДНК?”, “расскажи о протеасоме и о транскрипционных факторах”, “как работает ингибирование транскрипции”. Все, что касалось моего диплома хоть косвенно, имело шанс быть спрошенным. Но я на всякий случай постарался предсказать все возможные вопросы, как и перед постерной сессией, и значительную часть таки угадал. Вторая тематически обособленная часть моего интервью началась с вопроса “какой твой любимый алгоритм машинного обучения?”. Я ответил, что, конечно же, Random Forest, а спрашивающий сказал — “ого, мой тоже, расскажи-ка про него”. Пришлось рассказывать про построение решающих деревьев, принцип работы ансамблей алгоритмов. Последовал непредсказанный вопрос о том, как можно использовать этот алгоритм для обработки изображений, но у меня, что хорошо, уже был опыт подобных извращений.

Не обошлось без вопросов про конволюционные нейронные сети и подготовку данных перед обучением сетей. Некоторые вопросы уже входили в категорию “чуть глубже, и я труп”. В общем-то, это было нервно, но увенчалось успехом. А значит, я был вовлечен в интервью с завлабами. На следующий день, на интервью с моим научником, он сказал, что ему понравилось сделанное мной за время стажировки, а я сказал, что хотел бы остаться и продолжить работу, после чего мы обсудили мой предстоящий PhD проект. Также походил по интервью к людям, занимающимися image processing’ом. Рассказывали про свои подходы и распознавание образов. Может, и с ними что-нибудь поделаю. Если будет свободное время, конечно же. На самом деле, не обошлось без конфузов, поскольку была еще одна лаборатория, которая также хотела меня присвоить. Вызвано это было тем, что количество кандидатов, выживших после комиссии, оказалось примерно равно количеству завлабов. Вторая лаба была в первую очередь мокро-биологической, а уже во вторую в ней требовалось писать скрипты. В лабе же мистера H. мне уже все было знакомо и понятно, тем более она была биоинформатической в первую очередь. Так что, несмотря на неловкость выбора, он был сделан до момента своего появления, а я остался доволен примененной схемой. Хоть она и была рискованной, но вряд ли уже возникнут какие-то трудности, которые было бы невозможно предсказать без опыта работы в конкретной лаборатории.

Вряд ли бы я куда-нибудь уехал, не будь моей Фрау, нескольких поддерживающих/пинающих друзей и референтов. Написано в Москве, пока я в вынужденном отпуске жду рабочую визу для длительного пребывания на территории Германии. Чтобы уехать всерьез и надолго. Не знаю, вернусь ли, но и жизнь я не могу назвать явлением предсказуемым. Все же я до сих пор убежден в том, что Россия — страна возможностей при достаточной степени хитрожопости, но на данный момент этот хаос не поддается моему пониманию. В Европе понятнее, куда прилагать усилия, и проще прогнозировать, чем они обернутся. В целом с момента написания первого письма мистеру H. до прибытия в Дрезден прошло около 1.5 месяцев, и теперь этот процесс кажется не таким сложным, каковым преподносился общественным мнением. Так что, если тебе в какой-то момент приспичит уехать, то помни, что это делается не безумно сложно и довольно быстро, было бы желание. Я не могу вспомнить никого, кто честно предпринимал бы какие-либо шаги в этом направлении и никуда не уехал. Хотя, возможно, такие люди и есть.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Bogdan Kirilenko’s story.