Conviction, “Ложное обвинение” или как не писать сценарии

Крокодил Гена работал в зоопарке крокодилом, а вы работаете, скажем, создателем сериалов в Голливуде. Вам заказали детективный сериал, такой, чтобы пускать в эфир в 00:10, после ночного выпуска новостей. Вздохнув, вы приступаете к работе. Для детективного сериала вам нужен как минимум сыщик. Но времена одиноких сыщиков давно прошли, поэтому у вас будет команда сыщиков. Именно в этом месте какая-нибудь наивная ассистентка ассистента продюсера спросит:

- Простите, а чем это будет отличаться от миллиона других подобных сериалов, у которых бюджет в стописят раз выше нашего?

Вы окинете девочку презрительным взглядом, заставив ее вжаться в стул и испуганно хлопать оттуда глазами, и ответите:

- Ну как — чем? Задачей наших следователей будет не сажать преступников, а освобождать из тюрьмы невинных граждан. Поэтому мы назовём их не следователями, а гениальными юристами.

Девочка затихнет на своем стуле, а вы, освеженный окатившей вас волной вдохновения, продолжите речь, рассекая воздух кулаком:

- Главной героиней будет женщина. Ее нужно будет одеть в какие-нибудь там правильные шмотки, вы уж это, подсуетитесь. И она обязательно должна быть молодой и красивой. И дочерью президента.

В кабинете наступает гробовая тишина.

- Простите, дочери президента еще слишком юны для роли, — почти шепчет помощник продюсера. На дворе 2016 год и Обаму ещё никто не отменял.

- Господи, она только в сериале будет дочерью президента, – раздраженно отвечаете вы. – Мы ее сделаем начальником гениальных юристов. И она будет белой, обычной такой дочерью президента. А черную женщину мы все-таки возьмем, у нас план по демографии. Нам нужны женщины — как можно больше, негр — одна штука, гомосексуалист… Или лесбиянка? Нет, лесбиянки — вопрос спорный, а вот гомосексуалист — это наверняка. Мы его еще к каким-нибудь меньшинствам припишем, тогда начальству вообще будет нечего сказать. У меня садовник-мексиканец, а у него сын как раз подрос, вот его и возьмем.

Девочка-ассистент оживает на своем стуле:

- Простите, но у сына вашего садовника лицо невыразительное. И дикции нет. И папе он в саду плохо помогает. Мне кажется, роль юриста… даже не очень гениального… поставит перед ним невыполнимую задачу, он с ней не справится, это навсегда разрушит его самооценку, и он сможет засудить нас за моральный ущерб. А у нас и так бюджет маленький.

Вы твердо решаете завтра же послать девочку-ассистента в джунгли Амазонки на поиск location для съемок, а пока парируете тоном, полным отеческой заботы:

- Ну зачем же сразу юристом? Пусть он будет… спецом по судэкспертизе, они неразговорчивые. И еще исправившимся зеком, нам за это дополнительную плюшку дадут.

Увидев, как у всех присутствующих волосы медленно встают дыбом, вы примирительно добавляете:

- Мы на него дорогую кожаную куртку наденем. Это будет наш product placement, понимаете? Мексиканец, бывший зек, гомосексуалист, да еще в кожаной куртке. Представили?

Все представили, в комнате снова наступает гробовая тишина, и только девочка-ассистент снова подаёт робкий голос:

- Простите, я все записала. Начальник команды — дочь президента 1 шт, черная женщина 1 шт, эксперт-мексиканец-гомосексуалист 1 шт. Только по статистике большинство юристов в госструктурах — белые мужчины. Может, все-таки, взять белого мужчину? А то получится нереалистично и нам не поверят.

Вы в тоске смотрите в потолок.

- Ладно, берите белого мужчину. Пусть будет помощником дочери президента. Но только все должны его гнобить. Он должен чувствовать себя обделенным в карьерном плане, все время выглядеть обиженным и немного затравленным.

- А белую женщину? — не унимается девочка-ассистент. — Что, у нас во всей команде гениальных юристов будет только одна белая женщина, да и та – дочь президента?

И тут вы взрываетесь:

- Будет ещё одна! Я лично за это ручаюсь! Она будет ассистенткой гениальных юристов, крашеной блондинкой, страдающей от угрызений совести, потому что когда-то разрушила жизнь невинному человеку… (На этом месте вы всхлипываете). И играть ее будешь ты! Будешь читать текст, а мне не нужно будет отвечать на твои бесконечные вопросы.

Присутствующие ахают. Девочка-ассистент сначала вжимается в стул, а потом вдруг расправляет плечи, гордым движением откидывает со лба крашеную прядь волос, и, поблагодарив вас, передает свою тетрадочку с записями ассистентке ассистентки ассистента продюсера, в которую та вцепляется так, словно это выигрышный лотерейный билет. Завладев тетрадочкой, новая ассистентка ассистента быстро входит в роль и подает робкий голос:

- А как будет построен сюжет?

Вот теперь вы чувствуете себя как рыба в воде. За свою карьеру вы слышали этот вопрос миллион раз и можете придумать сюжет хоть во сне, хоть на унитазе, хоть сейчас, прямо на ходу.

- Ну смотрите, — говорите вы спокойно. — Возьмем конфликт богатых и бедных. Богатая семья берет к себе на попечение парнишку из бедной семьи. Они его, якобы, кормят-поят-одевают. “Якобы“ — потому что богатые — всегда злодеи и ничего не делают просто так. Потом мать семейства зверски убивают, и бедного мальчишку сажают в тюрьму. Он там сидит уже 10 лет. А наши гениальные юристы будут бороться за правду.

- И что, его освободят?

- Нет, окажется, что сын в той богатой семье был любовником бедного мальчишки, и они убили мать вместе.

- А как станет известно, что убили вдвоем?

- А окажется, что к делу подшит большой доклад, в котором указан большой кровавый след от ботинка.

- А раньше след от ботинка не был подшит к делу?

- Был, но его потеряли.

- А как же его вдруг нашли через 10 лет?

- А просто раньше делом занимались обычные адвокаты, а у нас – гениальные юристы.

- Ну и что, что след?

- А мы узнаем, от какого он ботинка.

- Через 10 лет?

- Ну да. И он будет 42-го размера, а у обвиняемого – 44-й.

- И с помощью ботинка мы найдем преступника?

- Нет. Преступника мы найдем, потому что он подложит нож, которым убил женщину, в машину к невинному человеку, а потом будет долго глядеться в уличную камеру слежения рядом с этой машиной, чтобы зрители и следователи смогли хорошенько рассмотреть его лицо.

- А зачем ему подбрасываться кому-то нож?

- Чтобы освободить своего любовника из тюрьмы.

- А почему он не пытался сделать это за все десять лет, что тот в тюрьме?

- Потому что его любовник — бедняк, а он — богатенький мальчик, и ему было наплевать.

- А теперь не наплевать?

- Не знаю. Но зрители не станут задавать себе таких дурацких вопросов, они будут слишком поглощены конфликтом богатых и бедных.

- Ну хорошо, ну подложил богатенький мальчик кому-то нож, а как же доказать, что он действительно убил им свою мать?

- А любовник его выдаст. Он отдаст гениальным юристам телефон, который все эти годы прятал в камере, на нем будет записано видео, а на этом видео богатенький мальчик будет просить его помочь «избавиться от проблемы», и мы будем точно знать, что он имеет в виду свою мать.

- А откуда мы будем точно это знать? И почему он 10 лет никому не показывал это обличающее видео?

- Ну что вы пристали? Конфликт богатых и бедных! На сыночка банкира наденут наручники и запихнут его в полицейскую машину! Зрители ликуют! Что вам еще надо? Первая серия практически готова!

Новоиспеченная девочка-ассистент лихорадочно записывает. Ее предшественница, только что переквалифицировавшаяся в кинозвезды, гордо оглядывает собравшихся. Ей уже наплевать на белые нитки, которыми шит сценарий. Она прикидывает в уме, в какое платье ее оденут в пилотной серии. Остальные кивают в такт вашей речи. В кабинете царит здоровая рабочая атмосфера.

Я не знаю, так ли создавался шедевр под названием Conviction. Но судя по результату — именно так. Если бы этого чудесного сериала не существовало, его нужно было бы придумать специально, чтобы начинающие сценаристы посмотрели, ужаснулись и никогда бы так не делали. При этом на IMDB 7.3. Что сказать, народ явно становится все менее прихотливым.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Kotsilver’s story.