Вайп грядёт

– Сегодня, — старик, борода которого волочилась по земле, прокашлялся и встал на небольшой пьедестал, — сегодня мы празднуем великий день! Мы празднуем день Великого Создания, и в честь этого великого праздника сей юноша получит разрешение войти в Храм и станет Жрецом, а Её Величество щедро одарит всех дарами!

Старик взял мальчишку, стоявшего рядом с пьедесталом, за руку и поднял к себе. Взору людей в грязных и рваных одеяниях предстал юноша в шёлковом белом платье, похожем на те, что носят старые священники. Кожа мальчишки казалась мягкой и гладкой, что вызывало восхищение у публики: им казалось, будто они, грязные, в лохмотьях и с растёртыми от постоянной работы руками, увидели своими глазами настоящего ангела.

– Давайте же, — старик начал говорить неожиданно громко, из-за чего мальчик прикрыл глаза, — поднимем глаза к небу и поблагодарим Её Величество за то, что даёт нам жизнь, а после проводим юношу в храм!

Толпа одобрительно закричала и разошлась, уступая путь парочке с пьедестала. Старик взял мальчика за руку и повёл за собой прямо по грязным улицам. Каждый, мимо кого они проходили, закрывал глаза и падал на колени, а некоторые даже кидали на дорогу цветы. Те же, кто уже давно остался позади, поднимались и шли, одобрительно крича.

– ОСТАНОВИТЕСЬ! — из толпы вылетел на дорогу толстенький мужчина с взъерошенными волосами и взвыл, — Покайтесь! Грядёт великий вайп! Мы все умрём! Покайтесь, пока не поздно! Расскажите о своих грехах перед смертью всего сущего!

Старик изменился в лице: теперь вместо благодушности на нём читалось лишь отвращение. Он поднял руку и резко опустил, не сводя презрительного взгляда с безумца и не сбавляя ход. Сразу за жестом последовал грохот; по дороге полилась густая красная жидкость, а толстяк упал на землю, будто изображая мешок. Из толпы выбежали люди в костюмах из стали, схватили тело и унесли обратно в толпу, не сказав ни слова. Старик с мальчиком и толпа позади продолжили движение дальше, будто ничего и не произошло.

Вскоре шествие прекратилось. Старик и будущий жрец стояли перед большим серым зданием прямоугольной формы, на вершине которого стоял мужчина с обезумевшим выражением лица и чем-то похожим на аквариум на голове. Старожилы звали эту статую «Турбоюрием» и поговаривали, что он положил начало всему сущему. Старые легенды гласили, что в этом здании находится вход в мир богов, а Турбоюрий был первым богом в этом мире, однако только избранные жрецами могли попасть внутрь, поэтому никто не знал, кто же такой был этот таинственный создатель и почему у него на голове аквариум.

Старик с мальчиком подошли к входу, после чего жрец развёл руками и поклонился. Двери отворились, излучая свет, после чего виновники торжества зашли внутрь. Вход тут же наглухо закрылся, а взору мальчика предстал тёмный подвал с обшарпанными стенами. Оставалось загадкой, откуда бралось так много света, когда двери были открыты, но это уж точно не было похоже на священный храм. Старик снова сменил выражение лица, изображая теперь снисходительность, отцепил бороду, оставив лишь голый подбородок, и заговорил:
– Ну что, малец, усеки сразу: вся та чепуха, которую тебе несли снаружи — полная херня. Привыкай к тому, что первое время тебе всё будет казаться странным.
– А-а где мы? — тихо промямлил мальчик.
– Ну, маленький Юрк, это — тот мир богов, о котором тебе так много рассказывали. Точнее говоря, вход в него. Идём.

Мальчик, осторожничая, последовал за своим проводником. Жрец постучал по стене в углу и нажал на один из кирпичей, после чего открылся проход. Безбородый старец нырнул в проход, а растерянный Юрк побежал за ним.

По ту сторону находилась ещё одна комната, однако тут было ещё темнее, чем в прошлой. На стенах были криво развешаны вентиляторы и вещи, называемые в старых книгах кондиционерами. Здесь было холодно, но при этом стояла жуткая вонь. Всюду были хаотично расставлены столы, на которых стояли прямоугольные рамки, в которых, в свою очередь, были цветные линии. Перед рамками сидели толстые и заплывшие жиром люди, похожие больше на огромные шарики. У некоторых лицо было измазано в различных соусах, шоколаде и прочих странных вещах, о происхождении которых задумываться хотелось в последнюю очередь. У кого-то из них изо рта капала слюна, а под парочкой даже был специальный таз с мутноватой жидкостью белого цвета.
– Юрк, знакомься. Это — жрецы.
– КУРВА, Я ПЕРДОЛЕ! — закричал один из жрецов и ударился головой об стол.
– Это?.. — на лице мальчика было явное замешательство, однако он не осмеливался возразить.
– Да. Это — жрецы. Они — прямые последователи тех, кто создал культ священной Таблицы. Они следят за ней, наполняют её, передают её приказы. Ты теперь тоже будешь этим заниматься.
– Заниматься?.. Как?..
– Эх… — Старик глубоко вздохнул и протёр глаза, — Пошли, сейчас всё увидишь.

Мальчик пошёл за стариком, напряжённо вглядываясь в темноту и размахивая руками на ходу. Лица всех этих жрецов уже были огромными, в их взгляде не было видно чего-то, что хотя бы намекало на интеллект. Все они были похожи друг на друга, похожи на животных, выращенных на убой.

– Здесь, — Старик остановился, подошёл к столу и выдвинул стул, указывая на него рукой, приглашая мальчика сесть. — Садись сюда. Вот, видишь — экран. Просто сиди перед ним и следи за тем, какой текст появляется в ячейках. Если увидишь что-то интересное — кричи. Есть ещё другая страница, на ней постоянно появляется новый красный текст. Этот текст есть истина, которую нам дарит Таблица, её ты должен озвучивать всегда. Всё понял?
– Д-да.
– Хорошо. Садись и делай свою работу.

Старик ушёл, оставив мальчика у стула и стола с экраном. Кажется, стул уже пропитался чьей-то мочой, а по стенкам стола были местами размазаны экскременты, что только усиливало отвращение от окружавшей Юрка вони. Сглотнув комок, застрявший в горле, мальчик сел на стул и начал смотреть на таблицу. В каждой ячейке постоянно менялось содержимое, появлялись и исчезали картинки. Казалось, что всё это — полнейший хаос, что всё, здесь написанное, никак не связано между собой.

В тишине, если так можно назвать постоянный шум кулеров, периодически раздавались выкрики, но стоило лишь расслабиться, как жрецы все разом выкрикивали текст, который был красным написан на соседней странице. В конечном итоге, вся эта тишина постоянно разрывалась различными фразами:
– Ставь класс если пузожитель!
– Бессилие и бесстрашие!
– Го дота пацаны, я создал!
– ПЧЁЛЫ, ПЧЁЛЫ, ОГУРЕЦ, КОЛБАСА.
– ТАТСУЯ НАШ БОГ! ГРОБ ГРОБ КЛАДБИЩЕ ВРЕН!
– Учксу фап-фап воб-воб! Электросталь — город долдбоевоа! ЫКВЫывп!
– ТУРБОДЖЕДАЙ — КОММЕНТАТОР НЕМЫТЫЙ! Я ЕСТЬ ГРУТ!

Цвет текста в таблице и его размеры постоянно менялись, казалось, что уследить за этим просто невозможно. Единственное, что не менялось в этой таблице — маленький уголок со случайными числами, которые менялись постоянно, но оставались на одном и том же месте.

Юрк вдруг почувствовал нестерпимое желание внести свои изменения в таблицу. Он не понимал, что делает: руки сами выделили область с числами и удалили, оставив на месте чисел надпись «Я ЕСТЬ БОГ».
– ЧИСЛА! АРГЫВАРРРРРРРРРРРЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛ! — раздалось с другого конца комнаты.

Один из жрецов резко поднялся, откинув стул из-под ног, но тут же рухнул на пол. Теперь он уже катался на спине в разные стороны, из его рта шла пена, а глаза покрылись беленой. В месте, где он лежал, вдруг появилась лампочка, замигавшая красным, взвыла сирена. В комнату вбежали люди в стальных костюмах, взяли огромных размеров тело жреца и молча вынесли его из комнаты.

Лампочка погасла, всё продолжилось так же, как и было до этого.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.