Football War

1951: Хун и Вукуб не были братьями по крови. Мать Вукуба умерла при родах в больнице Сан-Лоренцо и молодая Ладино, жена местного обувщика, взялась кормить розовощекого Вукуба. Родной сын Ладино, Хун, был старше “молочного” брата на пару месяцев, но грудь сосал неохотно и рос слабым болезненным мальчиком…

1963: Дни, когда большая семья собиралась на праздники, будь то Страстная неделя весной или День Независимости осенью во время сбора урожая, были самыми долгожданными для братьев. Летом 63го года, поводом был совсем не праздник: при неизвестных обстоятельствах погиб дед Хуна. Но, несмотря на тревожные вести из столицы, слухи о гражданской войне казались такими далёкими, и родные решили проводить любимого главу семейства в последний путь по всем традициям, с застольев и танцами.

За столом собирались самые близкие родственники: отец Хуна, Джебриэл, хозяин обувной мастерской, статный смуглокожий мужчина с крепкими жилистыми руками; его жена, Ладино, из племени индейцев ленка, одетая в яркое желто-красное платье с цветастым платком на голове, садилась по правую руку мужа. Напротив них, над столом возвышался грузный вечно потеющий Сальваторе, отец Вукуба, много лет назад эмигрироваший из Сальвадора в поисках лучшей жизни и потерявший на уже родной для него земле свою жену. Зато он обрел здесь дом, сына и несколько десятков гектаров пашни и пастбищ, которыми умело распоряжался. Его хозяйство было известно далеко за пределами Сан Лоренцо, а свежие молочные продукты и зерно даже экспортировали в соседние Гватемалу и Никарагуа. Все остальное пространство стола заполняли всевозможные сестры, кузены, дальние родственники, все шумно и дружно делились последними новостями, шутили, поднимали стеклянные чашки с чилийским вином за свободу и любовь и, конечно же, танцевали. Стройная и веселая Ладино кружилась вокруг краснеющего сеньора Торе, тот вздыхая, выплясывал несложные па…

1967: Несколько лет спустя журналисты прознали, что старика, отца Джебриэла, убили нелегалы из Сальвадора во время столкновений и митингов против Земельной реформы. В тот день, соседские мальчишки с палками и железными прутьями пришли на футбольное поле. Братья играли за местный клуб и по выходным тренировались на школьном дворе. Хуну досталось тоже, за то, что защищал братишку-сальвадорца. Вукуб, весь в синяках и садинах, стиснув зубы и не сдерживая слёз, нёс на плечах Хуна со сломанной ногой, несколько километров до самого дома.

С того самого дня молодые мужчины больше не виделись.

1969: Хун стал лидером гондурасских ультрас, национальная футбольная команда готовилась к отборочным играм Чемпионата Мира в Мексике и путь в финальную часть им преграждала сборная Сальвадора. Отец Вукуба уже год как сидел в тюрьме, родители Хуна перебрались подальше на восток, в ля-Москитию, к побережью Карибского моря. Хун остался в Сан-Лоренцо и готовил отряд к последней третьей игре с Сальвадором, которая должна была пройти на нейтральной земле, в Мехико.

“Вамооос”. Сожженые флаги врагов, бутылки с зажигательной смесью, сотни раненых и даже убитые в мексиканской столице футбольные фанаты. Победный счет в пользу Сальвадора на табло стадиона “Ацтека” дал отсчет самой странной войне на континенте.

“Вамооос”. Погромы, грабежи, поджоги, убийства мигрантов в Тегусигальпе, Сан-Лоренцо и окрестностях; всеобщая мобилизация, введенное чрезвычайное положение и первые вылеты боевых самолетов.

В той сточасовой войне погибнет больше 5 тысяч человек. Джебриэл погибнет при бомбардировке мирного городка на востоке. Ладино с семьей спрячется у родных на островах в делаБайо. Сеньор Сальваторе останется в живых, в тюрьме, и вернется домой в Эль-Сальвадор только спустя 10 лет, о Вухубе неизвестно до сих пор. Хун, младший из “молочных” братьев — станет футбольным функционером и выслужится до должности в КОНКАКАФ.

2016: Об этой истории я узнаю на конференции TED, где он будет выступать. И мрачно улыбнусь, когда увижу постаревшего Хун Хуна Ахпу, спускающегося со сцены с тростью, хромающего на левую ногу.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Elisey™’s story.