Что такое жизнь фотографа на круизном лайнере

Letokot
Letokot
Aug 24, 2017 · 19 min read

Йо–хо–хо, сухопутные крысы! Сегодня я расскажу вам занимательную историю о том, как путешествовать, зарабатывать деньги, заниматься любимым хобби, стать пиратом и всё это в открытом океане. Короче, о том, что такое жизнь фотографа на круизном лайнере.

Внутри пальмы, плавающие десятиэтажки и $1K в мес.

Но сначала выпью рома.

Началось всё в далеком августе 2012 года. Тогда у меня в жизни была какая–то серая полоса, ничего не радовало мою чувственную душу и потому, увидев на местном сайте вакансий для фотографов объявление “Требуются фотографы на круизные лайнеры Carnival Cruise Lines” я думал над ним всего несколько минут. Позвонил по указанному телефону и познакомился с отличными людьми из фирмы, которая устраивает людей на корабли. Так началась длинная история оформления документов и прочая бумажная и не очень работа над тем, чтобы отправить меня на ту сторону нашего земного шарика.

В целом, я до самого приезда туда не представлял себе, чем конкретно буду заниматься. То есть, понятное дело, фотограф. Этим я на хлеб уже несколько лет зарабатывал на то время. Но что именно, какое расписание, какие обязанности, как происходит процесс, этого мне не мог сказать никто и более того, даже в специализированных форумах информации об этой должности было довольно мало. Сейчас я примерно понимаю почему — слишком сложно полностью описать всю ту жизнь, которая падает на тебя с момента, как ты пересек по трапу тонкую полоску воды между землей и кораблем.

Немного про оформление документов. Этот процесс начинается с предварительных собеседований по скайпу. Сначала с представителем отправляющей компании, которая работает непосредственно с Carnival. Проверяется уровень английского и общее прохождение по требованиям к должности. Тут мне сложно оценить сложность требований, поскольку у меня опыт работы и знание языка было заведомо выше той планки. Хотя собеседование на уровень английского пришлось проходить два раза, т.к. в первый раз я буквально забежал домой после суточной игры в страйкбол в лесных ебенях, тут же пришел вызов по скайпу и я несколько растерялся. Со второго раза всё прошло отлично.

После этого был период ожидания в пару месяцев, пока не пришел ответ “Вы приглашаетесь на очное собеседование с представителем Carnival в Санкт–Петербург”. Отлично, собрал вещи, поехал. На том собеседовании было примерно 80 соискателей, из которых только 5–7 фотографов. Остальные шли на хаускипинг (уборка всего, что можно) и официантов.
Собеседование проходило довольно забавно — заходишь в комнатку, где сидит человек из карнивала. На секундочку, он собеседует одновременно официантов, хаускипинг и фотографов, следовательно он не из какого–то из этих департаментов, а из отдела кадров, а значит детально в профессиях не разбирается. Поэтому вопросы были крайне общие, направленные на проверку общей адекватности. Ну то есть что–то вроде “ — Приветствую, расскажите о себе. — А какой у вас опыт в профессиональном плане? — Можно посмотреть ваше портфолио? — А подскажите, куда можно сходить сегодня вечером у вас в городе? — Может вы знаете, почему эта гостиница так называется? — Посоветуйте хороший фильм?”.
Всё собеседование длится 5–10 минут, после чего, уже в общем фойе тебе говорят набранные баллы по разным критериям типа “уровень языка”, “проф навыки” и вообще прошел/не прошел. Затем снова ожидание и финальное интервью по скайпу с начальником фотодепартамента (Райан, чтоб его). Там уже были профессиональные вопросы о технике, детальный просмотр портфолио и прочие штуки привычного нам собеседования на работу. Длилось оно минут 15–20. На английском, понятно дело.

Затем окончательное “да” и начинается сбор справок по медицине и оформление визы. Об этом рассказывать особо нечего, разве что было несколько затруднительно объяснить в больнице, почему у меня нет направления с работы на медкомиссию и что мне не надо никаких заключений ВТЭК на бланке от фирмы, а всё что мне требуется, это заключения нескольких врачей и пара (окей, чуть больше) справок. Виза же делается штатовская, транзитная/рабочая, C1/D. Насколько я помню, C1 даёт право находиться на территории штатов до трех дней при транзите, а D — необходима при работе на авиа–морских судах на территории штатов.

Ну и вот, спустя примерно год с момента моего решения о поездке, в августе 2013, мне пришло Letter of Employment и назначена дата вылета на конец октября. Собираем чемоданы, паникуем, летим, паникуем. Да, два раза паникуем, потому что а) непонятно куда б) я первый раз в жизни летел на самолете и сразу трансатлантика.

Пересадками через Москву и Лондон добрался до Майами. Что делать? Куда идти? Вроде всё объяснили, а всё равно непонятно. Вышел из аэропорта, меня тут же убило влажностью и жарой. Зашел обратно, спросил, где останавливаются шатлбасы до гостиниц, нашел свой, сел, приехал, а там письмо — завтра в 9 утра самолет до Мексики с пересадкой в Далласе. Фото колледж, значит. О нем ходило много слухов, дескать, фотографов перед кораблём обучают тонкостям именно корабельных съемок в каком–то корпоративном колледже. Но это не точно.

Поел, поспал, обратно в аэропорт. А там еще семь таких же ничего не понимающих людей с повадками фотографов. Познакомились, прошли регистрацию, сели в самолет и тут КВС объявляет “Ребят, мы тут в прошлом полете потеряли кусок крыла, так что подождите пока нас починят, тогда и полетим”. Все напряглись. И напрягались еще минут 40 до взлета. Из–за этого случилось две вещи. Первая — на стыковочный рейс в Далласе мы бежали бегом через два терминала. Вторая — один из наших не добежал. Но осознали мы это только в Мексике. Правда он добрался до нас на следующий день, так что полностью потеряться не получилось.

Потом были прекрасные две недели фото–колледжа. Это оказалась вилла на берегу океана на мексиканском острове Косумель. Бассейн внутри виллы, отличная еда, интересное обучение и вообще “две недели рая перед шестью месяцами ада”, как мы это называли между собой. Учили нас как разбирать/собирать фототехнику, как ставить свет и фон, как настраивать всё это, чтоб оно работало правильно, и нещадно гоняли по быстрому и правильному позированию людей. От одного человека до семьи из полутора десятков людей. Каждый день на несколько часов ездили на экскурсию на приходящие в порт карниваловские корабли, запоминали/привыкали к тому, как это вообще в живую. Каждое утро часовая тренировка или пробежка. Совершенно не лишние, учитывая физические нагрузки на корабле. Ну и самое приятное, зарплата уже капала на карточки, которые там же и сделали. 30 долларов в день, фигли. Ну а потом финальный экзамен, прощальная вечеринка (безумный трэш, про неё отдельно) и наутро бай–бай, каждый на свой корабль. Тут–то всё только и началось.

Вся наша компания. Первый урок по позированию портретируемых.
Учимся быстро и правильно собирать и разбирать фотоаппарат. Вспышка, трансмиттер–ресивер, объектив, аккум, вот это всё. Просто чтобы не растеряться, когда в толпе жаждущих фотографий людей у тебя что–то пойдет не так.
Пикантность ситуации придавало то, что в этом наборе фотографов не было ни одной девушки. Поэтому изучать парные позы было делом непростым.
Прекрасный плакат “Как правильно фоткать жирнух”.
И наглядный пример. Таких довольно много. Довольно — это процентов 20–30. Часть из них передвигается по кораблю на коляске с моторчиком. Не потому что не могут ходить, а потому что лень. Приезжает, останавливается около твоего фотофона, встает, топает на фон, позирует. Занавес.

После такого зрелища мы конечно снимали стресс в портовом баре. Впрочем, конкретно в этой ситуации, наш фото–тренер, Джулия, честно предупредила нас “Ребята, после экскурсии на корабль у нас пробежка до дома.” Три километра. Мы согласились, выпили по паре пива и побежали. Тогда–то я и увидел первого в своей жизни дикого тарантула.

А вообще, там было красиво, очень.

Отдельно про Graduation Party или выпускную вечеринку. Как уже писал, в нашей группе учеников–фотографов не было ни одной девушки. Мужицкая такая группа. Парни из России, Белоруссии, Венгрии, Хорватии, ЮАР, Филиппин и Индии. А тренером у нас была Джулия, девушка лет 30 из ЮАР. Белая. (В ЮАР, кстати, чуть ли не половина белого населения. Последствие британской колонизации и англо–бурских войн) Ну и вот, все две недели мы шутили, как это мы будем отмечать выпускной в такой компании. Ходили мысли надеть смокинги, взять сигары и залезть всем в горячую джакузи с ящиком вискаря. Обошлось. Мы просто закупились пивом и текилой, вытащили на улицу проектор и колонки, направили проектор на крышу бунгало, открыли пиво и понеслось. Всё было культурно до момента, когда к нам присоединился начальник фотодепартамента, бывший на острове проездом. Этот хорватский джентльмен по имени Райан (собеседование, ага) явно умел отдыхать, поэтому он принес кучу полноростовых костюмов из спандекса, которые мы тут же нацепили и настойчиво предлагать нюхнуть попперсов. Спустя еще какое–то время у нас кончился алкоголь, а в Мексике действует ограничение на продажу бухла после 22–00. Но выяснилось, что как и везде, местные таксисты могут достать всё что угодно. Так что мы втроем вышли на улицу, поймали таксиста и жестами объяснили ему, что нам надо 32 банки пива. Он удивился и увез нас на каую–то заправку в ебеня, вышел из машины и ушел. Мы почти успели испугаться, но он вернулся с пакетами в руках и увез нас обратно. Дальше всё было в тумане, так что вот довольно показательные фотографии. В целом, вечеринка удалась. На ней произошла еще пара историй, но не думаю, что на них стоит заострять внимание, лучше продолжим дальше по списку.

вторая же история заключается в том, что в какой–то момент вечеринки кто–то из нас опять поднял вопрос на тему “Какая же это несправедливость, что все вокруг мужики и только одна Джулия вот тут вот.” На что Джулия вспомнила, что у нее есть черный скотч и устроила перфоманс (или инсталляцию), на который мы естественно согласились. По сценарию мы встали к столбам бунгало, а она привязала нас к ним этим самым скотчем, после чего фотографировала полную картину. Честно, нет ни документации (я ее уже третий год прошу выслать эти фотки), ни памяти моей уже нет, поэтому даже не помню, вставали мы просто к столбам, или кто–то вставал вверх ногами или еще как–то. Не помню. Чертов алкоголь. Но наутро все проснулись по своим комнатам.

Обратно в реальность. Первое, что испытываешь самостоятельно попадая на корабль — это недоумение и растерянность. Узкие коридоры, куча людей, куча дверей, и вроде помнится голос Джулии “Сначала иди в human resources”, но ооочень смутно. Потому что похмелье и потому что реально в шоке. Ладно, не потерялся, нашел нужный кабинет, заполнил анкеты, сдал загранпаспорт (он хранится в сейфе весь контракт, чтоб я не сбежал), получил crew id, ключи от каюты, кучу бумажек в духе “добро пожаловать/необходимая информация” и свободен. Расположился в каюте, нашел фотолабораторию, познакомился с менеджером и добро пожаловать в зомбилэнд.

О быте. О, этот быт. Он был очень непривычен. Я не был в армии и не жил в общаге, возможно это сходные моменты, но для меня всё было в новинку. Вообще, все работники на корабле делятся на три больших типа. Crew — это уборщики, повара, официанты, механики, швартовщики и прочее. У них каюты на четверых (на новых судах на двоих), еда в своей большой столовой с оформлением попроще и без официантов/уборщиков со стола. Им нельзя на смене выходить в пассажирские зоны корабля. Далее Staff — это продавцы в магазинах, экскурсоводы, фотографы, ресепшионисты, танцоры, певцы и прочее. Каюты на двоих, еда в своей столовой, где обучаются начинающие официанты (да, первый месяц новенькие официанты натаскиваются, обслуживая своих же). К слову, сама еда абсолютно одинаковая и для крю и для стафа. В крю–мессе (столовой) иногда даже более вкусные штуки были, типа горячих сендвичей. Ну и плюс к тому, крю–месс работает почти круглосуточно, а стаф–месс три раза по три часа, утром, днем и вечером. Ну и есть третья категория Officers, офицерский состав. Тут всё понятно: помощники капитана и прочие белые мундиры. У них своя маленькая столовая с более опытными официантами, отдельные каюты, ну и вообще, привилегированная каста. Подавляющее число офицеров — итальянцы.

А такой завтрак бывает, если проспал всё на свете.

Быт как таковой состоит из простых вещей. Тебе надо поспать, поесть, постирать вещи и побухать. Хм, смешно, но сейчас, спустя три года, так вот сходу больше ничего из необходимого и не вспоминается. Дело в том, что рабочий день фотографа (да и практически любого другого работника на корабле) длится 10–11 часов в день. Без выходных. Точнее, раз в месяц тебе могут дать полувыходной. Это когда ты работаешь до 12 дня и свободен до 8 утра следующего дня. Поэтому с утра успеваешь только в душ и позавтракать. В обеденный перерыв можно пообедать и поспать (или сходить на пляж, если корабль стоит у пляжного порта или сходить в город, если у городского). После окончания смены сил остается только на сожрать какой–нибудь бутер в крю–месс и пойти выпить пару пива в крю–баре. Крю–бар, как можно догадаться, это такой специальный бар для персонала. Цены на алкашку там в два раза ниже общекорабельных.

Три курвуазье и одно пиво.

Касательно каюты. Ну, каюта как каюта. Две койки одна над другой. Старички спят внизу, новички наверху. Хотя мне, наоборот, всегда нравилось наверху, там как–то более уединенно. В каюте стоит стол с двумя ящиками на замках, на столе телефон, телевизор, две открытые полки. Платяной шкаф разделенный на две секции. В изголовье коек тоже подобие полочек. Крохотный санузел с душевой кабинкой (с утра с похмелья о да, о да, о да). Стены металлические, так что магнитиками обычно облеплено всё от потолка до пола. Койки закрываются шторками, но они не спасают от звуков фапающего соседа снизу. Спасают наушники и пофигизм.

О работе. Средний рабочий день вкратце:

08–00 (иногда 6, иногда 9) — Фотографировать высадку (в Майами посадку) пассажиров в каком–нибудь порту (их 5 за 7–ми дневный круиз). Стоишь сбоку от трапа, окликаешь каждого выходящего пассажира (их 3500 на корабле и 4 трапа) и щелкаешь один кадр. Или одеваешься в местный национальный костюм, подходишь к каждому гостю и вас щелкает другой фотограф. Роллкаунт (сколько нужно сфоткать) примерно 400 кадров за 3–4 часа.

12–00 Заканчиваешь снимать гангвэй, уходишь на перерыв до 16–00 (или же ты в это время только просыпаешься и идешь работать в фотогалерею, продавать фотографии).

16–00 Сетап. Подготовка мобильной студии. Берешь коробку с тремя студийными вспышками, аккумуляторный блок, пять штативов, бекграунд — рулон фона 2.75*5 метров (они все разные, как правило это распечатки разных красивых видов “под реалистичность”), два ограничительных столбика по 15 кг каждый, скамейку или стул или колонну для интерьера и тащишь всё это в нужную локацию. Как правило где–нибудь в самой проходной зоне. В течение часа всё это устанавливаешь и настраиваешь.

17–00–23–00 (плюс два перерыва по полчаса) Снимаешь портреты. Зазываешь каждого проходящего человека к себе на бекграунд (фотофон) и если ведутся, то ставишь в позы, щёлкаешь 5–6 кадров и отпускаешь. Роллкаунт 150–200 кадров. То есть вроде бы всего 30–40 человек/пар, но фишка в том, что чаще всего все стоят на променаде — это длинный широкий коридор на пятой палубе во всю длину корабля со всякими магазинами, казино, кафе и прочими заведениями. То есть, грубо говоря, основное место, где ходят люди. Там наших бекграундов стоит 5–7 штук каждый вечер. То есть каждый проходящий по променаду человек, получает примерно 5–7 приглашений сфоткаться. Каждый день за недельный круиз.

Так же, в течение этого же времени мы по полчаса снимаем в ресторанах. Их два на корабле. Картина маслом: шесть фотографов заходят в ресторан, рассыпаются по разным сторонам, подходят к каждому столу за которым едят люди, предлагают им сфоткаться по парам и по отдельности, и ждут пока люди прожуют еду и вытрут губы.

23–00 –… — Убираешь мобильную студию, и идешь в фотогалерею, помогать народу убирать там. Как правило, освобождаешься в 00, 00–30. Если повезет — раз в неделю морнинг–офф (начинаешь работать только с 4х дня).

Стандартный вид, когда устанавливаешь вечернюю мини–фотостудию.
Гангвэй. Люди выходят из корабля, ты их снимаешь. В светло–сером — мы, курсанты (это фотография с фотоколледжа, когда нас водили на приходящие корабли), в темно–сером настоящие фотографы. К костюмах мексиканских папуасов тоже фотографы. Просто в этот раз им повезло чуть меньше.
Багамы. 7 утра. Красиво, но скоро выйдет солнце и ты сгоришь.

А это окончание formal–night. Есть такой день, точнее вечер, на корабле, один раз за круиз, когда все пассажиры одеваются в красивое. Смокинги, вечерние платья, все дела. И конечно, они хотят в этом сфотографироваться. Поэтому на формал–найт у тебя роллкаунт (необходимое кол–во кадров) в два раза больше обычного. И в конце его ты выглядишь вот так.

Фотогалерея. Здесь вручную выставляются все (повторюсь, абсолютно все) фотографии, снятые за круиз. Мы не имеем права удалять фотографии с фотоаппаратов. Тех–лаборанты печатают все фотографии, что есть на наших флешках. Потом мы выставляем их в эти стойки. За недельный круиз снимается, печатается и выставляется около 43 тысяч фотографий. 15–20 процентов покупается. Остальное в мусор.

Насколько я понял из ютьюба, на современных кораблях в фотогалерее стоят сенсорные экраны, на которые выводятся превью фотографий и по клику ее можно купить. Как я рад за нынешних работников фотогалереи.

Вот такая вот работа. Если свести к двум словам — это идеально отлаженный конвейер по производству и продаже картинок. Ты идеально знаешь, что тебе делать, потому что у тебя есть расписание на неделю на каждый час. Ты идеально знаешь, как это делать, потому что действия доведены до автоматизма. Ты так же идеально знаешь, что говорить, потому что вопросы повторяются с каждым новым круизом и каждым новым гостем. Кстати, самый популярный вопрос это “где ближайший туалет?”. Я не шучу, этот вопрос я слышал не меньше десяти раз в день.

Тут важный момент и я хочу чтобы меня правильно поняли. Я фотограф. Я запечатлеваю моменты, которые мне либо нравятся (это искусство), либо за которые мне платят деньги (это профессия, ремесло). Либо и то, и другое (это идеальная работа). На корабле для фотографа искусства нет. Для этого нет ни времени, ни желания. Возможность — да, берешь свой иногда выпадающий 4х часовой перерыв, берешь знакомую девочку и идешь гулять по кораблю или по берегу, снимая шедевры. Но еще раз — нет времени, нет желания. Потому что надо закинуть вещи в стирку, надо сходить на обязательный тренинг, надо пересобрать/подтянуть разваливающуюся камеру, надо тупо поесть и поспать.

Если же говорить о ремесле, за которое платят деньги — тут весь вопрос в том, достаточно ли это денег для тебя за то, что от тебя требуют. Я уехал через три месяца с середины контракта. Обратный билет полностью оплатила фирма, никаких проблем, разговоров за спиной и прочего не было. Причем, надо отдать должное, как только я сказал фото–менеджеру, что хочу прервать контракт, он сказал “Ты же мне показывал своё портфолио, так что я не удивлен, что тебе здесь скучно.” После чего со мной беседовал круиз–директор (начальник всего, что относится к обслуживанию круиза), спрашивал “не нужно ли фото–менеджеру выйти из кабинета, чтобы ты мне рассказал что–нибудь лично?”. Я уверил его, что всё отлично и никаких претензий, после чего (тут я реально прифигел) мы с ним пошли на беседу к капитану корабля, который спрашивал о том же “Почему? Что не устроило? Что мы можем поменять? Нет ли харрасмента со стороны напарников и начальника?” Рассказал ему всё как есть, что хочется больше свободы, импровизации. Что больше нравятся репортажные и живые съемки, а не конвеерная работа. Показал портфолио с телефона. Он покивал и мы расстались лучшими друзьями. Но от самого корабля и до самолета, как и всех, меня сопровождали два джентльмена в черном, смотрящие, чтобы я никуда не убежал.
К слову, побеги с кораблей — частое дело. Как раз, в те месяцы, когда я работал, был совершен один из самых больших побегов в истории — в Лос–Анджелесе с корабля сбежало 19 филиппинцев и один индонезиец. Без паспортов и вещей. Наверное у них там большая диаспора.

А девушки–фотографы есть. Со мной работала девочка из Питера. Так же филиппинки две было.

Ладно, о грустном закончили, теперь о том, почему я ни в коем случае не жалею ни об одном дне проведенном там. Просто потому что это другой мир и безумная прокачка себя. Это личностный опыт, который невозможно получить нигде в другом месте. Это, если можно так выразиться, максимально масштабный, но при этом максимально гуманный выход из зоны комфорта. Ну то есть можно привести в пример армию, но там в родных березках могут и по почкам настучать, а тут тебе платят, кормят мидиями и возят по заграницам.

Это отличная прокачка иностранного языка. В основном английского, но вокруг будет несколько десятков национальностей и хочешь не хочешь ты научишься десятку слов из испанского, филиппинского, сербского и индийского.

Это огромный опыт общения с людьми разных ментальностей и разного подхода к жизни. Никогда не думал, что могут быть настолько разные отношения к работе, отдыху, еде и прочим довольно–таки банальным и привычным вещам.

Это возможность “посмотреть мир”. Да, мне повезло, я за три месяца видел 18 портов и прошел через Панамский канал, в то время как большинство работников круиза попадают на короткие маршруты и за полгода видят 4–5 портов. Но даже эти 4–5 портов…ну то есть, когда еще тебе будут платить за то, что ты гуляешь по Багамам или Каймановым островам?

Ну и последнее по списку, но не по важности — это та самая прокачка самого себя. Смогу/не смогу, надо/не надо, “а что мне вообще надо?” и так далее. Пока руки занимаются механикой, мозг решает куда более важные задачи.

Панамский канал

Поэтому если кто–то думает поехать туда — решите здесь для себя “зачем я туда еду?”.

Заработать денег? Сильно много не получится. Из той тысячи долларов в месяц на позиции фотографа я легко тратил 200 баксов на супер–медленный интернет (10 долларов/100 минут) и еще 300 на пиво/вино, сувениры, кофе, прогулки по городам. Оставалось 500, которые тратить действительно было некуда. Я отправлял домой другу, где он собирал ферму для майнинга крипты. Это же был конец 2013, золотое время.

Повысить навык фотографа? Скорее, забудешь, что такое художественный взгляд, композиция кадра и поиск момента. Хотя один плюс есть — ты научишься ставить в красивые позы абсолютно любого человека. Даже 130–килограммовую американку в кресле–каталке.

Посмотреть мир? Чаще всего люди попадают на 3–4 дневный маршрут. А это один порт посадки и два–три порта прибытия. То есть каждый из этих портов видишь два раза в неделю. То есть 56 раз за контракт. Раз на десятый просто не захочется выходить на берег. Но есть плюс — можно увидеть то, что до этого видел только в пиратах карибского моря или на гугл–картах.

А вот если хочется что–то сменить в жизни, переформатировать мозг, отдохнуть от текущего образа жизни и прочие эфемерные, сложно поддающиеся определению штуки, то тогда это отличный способ. И это стоит всех предыдущих пунктов.

Легко там не будет. Но как и с любыми по–настоящему стоящими действиями в жизни — к ним нужно приложить усилие.

Как–то так, котаны.

Продолжаем веселье! Как сказать Yar–r–r 100 раз за вечер? Очень просто. Надо быть фотографом. Как я писал выше, вечерами мы фотографировали гостей в ресторанах. Но кроме этого один раз за круиз кто–то, кому очень повезло, назначался пиратом и ему в пару ставился другой фотограф. Задача пирата была подойти к кушающему в ресторане человеку, наклониться сзади, подставить пластиковую саблю к шее и сказать Ар–р–р, характерно скривив рот. В этот момент второй фотограф стоит напротив вас двоих и делает кадр. Теперь внимание, математика: на корабле 3500 пассажиров. Два ресторана. В них кушает порядка 70% гостей (остальные на шведском столе или еще где бухают). Две смены в каждом ресторане. Одна пара пират–фотограф обслуживает один ресторан. Итого за один вечер я около тысячи раз наклоняюсь к гостю, подставляю ему к шее саблю и говорю Ар–р–р. Отснять одну смену (~500 человек) занимает 35 минут. Потом полчаса отдыха и вторая смена. Потом возвращаешься на свой бекграунд и продолжаешь ставить людей в позы и снимать портреты. Но рот еще долго не встаёт на место.

О гейских дельфинах. Во–первых, да, существуют специализированные гей–круизы. На них народ зарабатывает огромные чаевые. Во–вторых, геев хватает и без этих круизов. В–третьих, на самом деле, фотографу на корабле геи только в радость. Они с удовольствием позируют, умеют это делать и охотно покупают свои фотографии. В итоге на них и план по количеству кадров делаешь, и план по продажам. А, и кстати, в фото–колледже нас учили отличать альфа — и бета–геев в паре, чтобы одного ставить в мужские, а другого в женские позы. С лесбиянками то же самое.

Об отдыхе. Он есть, куда ж без него. Стресс от работы просто сном не снимешь. Поэтому приходилось бухать и гулять. Не одновременно. Бухать — понятно когда. После смены в баре. На открытой палубе ночью после бара. В каютах друзей после открытой палубы. Потом поспать три–четыре часа и обратно на работу. Днем снова отсыпаешься. Довольно часто для работников проводились различные общественные мероприятия, игры, дискотеки. На новогодней вечеринке очень забавно подрались три филиппинских гея из–за четвертого индийского. Просто у азиат новый год наступил куда раньше европейцев и американцев и к новогодней пати они уже были совсем никакие.

Ну а по поводу гулять, тоже было где. Если корабль стоял у пляжного порта, типа виргинских островов или Теркс и Кайкос, то там достаточно было сойти с корабля на берег и ты оказывался на пляже. Если выдался нормальный перерыв с 12 до 16, то можно позволить себе посидеть пару часов на пляже с пивом, попялиться на девочек–напарниц в купальниках, почувствовать себя немного пляжным туристом. Если же корабль стоит в городском порту, типа Пуэрто–Рико, то можно так же сойти на берег, прогуляться по старым улочкам, зайти в магазин за какой–нибудь фигней типа бритвы, выпить кофе в старбаксе. Вообще же, большинство людей сходили на берег ради халявного интернета. Если не знаешь где в порту халявный инет — иди за филиппинцами, они откуда–то точно знают где есть кофейня для сотрудников с незапароленым вай–фаем.

Ну а потом в любом случае обратно в каюту, подремать полчаса, в душ и снова на смену.

О, вот вам загадка. Загадка в следующем. Мы шли маршрутом от Кабо сан Лукаса (южная оконечность калифорнийского полуострова) до Лос–Анджелеса. Капитан корабля сделал вот такой крюк. Зачем?

Это делалось для сброса балластных вод за пределами границ экосистемы. На кораблях есть жидкий балласт. Для повышения устойчивости и для коррекции бокового крена, путем перекачивания балласта с борта на борт. На круизниках жидкого балласта порядка 300 тонн. И вот, чтобы случайно не завезти 300 тонн, например, ракообразных с Панамы в Лос–Анджелес, где они съедят всё живое в связи с, например, отсутствием естественных хищников, балластные воды сбрасываются за пределами экосистемы.

Про насрали. Вот так прессуются неразлагающиеся отходы. За недельный круиз на накапливается примерно 30–35 тонн мусора на утилизацию. Не говоря о том, сколько органики выбрасывается за борт.

(автор этой истории замечательный WhiskeyRacoon)

)

    Letokot

    Written by

    Letokot

    Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет

    Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
    Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
    Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade