(30) воспоминаний

Lex Alebarrel
Nov 6 · 10 min read

It is said that your life flashes
before your eyes before you die.
That is true, it’s called Life.

Руины

Мне двадцать три года. Я сажусь на электричку и еду из Таллинна в маленький университетский городок на востоке страны. В центре города парк, а в центре парка холм. На холме стоят руины готического собора. Я стою рядом с ними и пристально смотрю в сторону деревьев. Где-то за деревьями закрытый родильный дом. Когда-то я там родился.

Голубятня

Мне восемь лет. Под окнами дома в Новосибирске стоит голубятня. Каждое утро старый мужчина открывает двери голубятни, но голуби не спешат выбираться. Он гоняет их длинной палкой, и они нехотя начинают кружить цепочками в небе, но всегда возвращаются. Я выхожу во двор, и мужчина учит меня играть в домино. Это не очень интересная игра.

Табличка

Мне двадцать восемь лет. За год до этого я узнал, что под Смоленском есть камень, который стоит на месте дома, в котором давным-давно родился всемирно известный писатель. Я решаю посетить это место. Мы с другом садимся на поезд до Смоленска, а оттуда — на автобус в область. От остановки мы идём пешком на запад весь вечер. Ночуем в палатке и всё утро снова идём пешком. Доходим до нужной деревни и находим камень. На нём табличка: “На этом месте стоял дом, в котором родился всемирно известный писатель”.

Бог

Мне шестнадцать лет. Мне нравится девочка, но я закончил школу, и мы больше никогда не увидимся. Я никогда с ней не разговаривал. Я гуляю во дворах вокруг школы в надежде встретить её в последний раз, но, разумеется, этого не происходит. Начинается дождь. Я стою на холме растерянный и прошу высшие силы, в которые никогда не верил, мне помочь. Тучи чуть расступаются, и сквозь дождь пробивается единственный луч света, как в библейских фильмах. Я смотрю, куда падает свет. Девочка, которую я искал, поднимается по холму. Дождь подходит к концу. Мы перекинемся парой фраз и наконец попрощаемся вслух.

Бархат

Мне двадцать три года, и я пришёл на концерт рок-группы. Он проходит в большом зале на окраине города. Кресла в зале обиты красным бархатом, и сердитые охранники следят, чтобы все сидели на указанных в билетах местах. Ближе к концу концерта вокалист группы совсем растерян: кто это придумал, слушать рок-музыку сидя? Он зовёт всех к себе. Все бегут к сцене, перепрыгивая через кресла, ногами по бархату. “Только не по бархату, только не по бархату…” — растерянно бормочет один из охранников. Это настоящий рок-н-ролл.

Камни

Мне три года. Я живу на студенческом кампусе при университете под городом Ньюкасл-андер-Лайм. Дома на кампусе одноэтажные, с низкими подоконниками. Я могу выбраться во двор, но не могу сбежать: передо мной высокий забор. У забора валяется галька. За забором ходят люди. Я хватаю гальку и кидаю её между прутьев в людей. Они ничего не могут мне сделать: я за забором. Кроме того, мне три. Маленький паршивец.

Tartu, Eesti

Дьявол

Мне девятнадцать лет, и я учусь в колледже. Какой-то из предметов ведёт сумасшедшая старая тётушка: она лопочет бессмыслицу и считает, что кто-то записал на её флэшку тёмную энергию. Однажды мы с ней поругаемся, и она прогонит меня с пары. Однокурсники расскажут: ангел-хранитель предупреждал её обо мне, потому что я — “Дьявол по контракту”. Она не придёт на зачёт и вообще больше не появится в колледже. Предмет проставят всем автоматом.

Пинг-понг

Мне четырнадцать лет. Я лежу в больнице, чтобы мне стало лучше. В больнице есть зоны для отдыха: там игры и развлечения. Появляется новенький. Это маленький глухой китайский мальчик. Он почти не понимает по-русски, и его слуховой аппарат почти не работает. Он очень любит играть в настольный теннис. Никто не хочет играть с ним в настольный теннис: все над ним смеются и пихают его. Я играю с ним каждый день. Я очень плох в настольном теннисе. Он тоже.

Свобода

Мне девятнадцать лет. Учёба закончилась: казалось тогда, может быть, навсегда. Работа закончилась: неожиданно меня отправляют в бессрочный отпуск за свой счёт. Деньги закончились: я не знал, что не вернусь на работу. Я заехал забрать диплом и пешком возвращаюсь домой от сталинских дач в Ясенево. Очень жарко и очень хочется пить. У меня с собой подарочная кружка с эмблемой колледжа. Я захожу в туалеты Макдональдсов и набираю в кружку воду из под крана. Только затемно я вернусь домой. Я лежу на диване и чувствую растерянность. А ещё свободу, какой не чувствовал больше никогда.

Лысина

Мне семнадцать лет. Мой любимый писатель приехал в Москву на четыре дня, и я вижу его почти каждый день. На второй день он подписывает книги, сидя у книжной полки в магазине. Я обхожу полку сзади и по стремянке залезаю наверх. Писатель сидит внизу, а его шляпа лежит рядом. Я фотографирую лысину писателя и иду по своим делам.

Река

Мне двадцать четыре года. У меня долгий отпуск, и я уезжаю отдыхать далеко в глушь, куда-то к одному из притоков Волги. Лето жаркое, и мы с девушкой уходим купаться. Я никогда не умел плавать, и никогда не научусь. Жарко почти до духоты, но река даже немного прохладная. Её купальник лежит на бортике моего плавательного круга, а она плавает вдалеке. Я щурюсь на солнце и смотрю на пустую водную гладь. Скоро мне исполнится двадцать пять, и ничего больше не будет по-прежнему.

Карниз

Мне шесть лет, и в общежитии всегда пусто. Я наблюдаю, как через комнату ползёт таракан. Он заползает на подоконник и уходит в окно. Я выхожу вслед за ним на карниз. Мне кажется, что со мной ничего не случится, и мне не страшно. Мне неинтересно смотреть вниз: люди слишком маленькие. Передо мной огромный пустырь и вдалеке огромный подъёмный кран. Я уеду, а здесь откроют новую станцию метрополитена.

Южное Чертаново, Москва

Близнецы

Мне десять лет. Летом я нашёл себе новых друзей, и они близнецы. С ними интересно. Я зову их на день рождения, и своих старых друзей тоже. Весь праздник я развлекаю своих новых друзей. Старым друзьям скучно, и они быстро уходят. Я не понимаю, почему им неинтересно с моими новыми друзьями. Потом я буду звонить своим новым друзьям, но их родители скажут, что я ошибся номером. Я больше никогда их не увижу. Мои старые друзья простят меня на следующий день после дня рождения.

Скамейка

Мне двадцать лет. Я сопровождаю сестрёнку на гик-фестиваль. Он проходит в другом городе и длится два дня. Нам негде остановиться, и мы гуляем всю ночь. К утру мы очень устали и хочется спать. Мы спим по очереди на скамейке, пока другой сторожит вещи. Рассветное солнце бьёт в глаза и не хочет, чтобы мы спали, но нам всё равно. Однажды я пришёл на похожий фестиваль в халате и получил приз за то, что я как будто бы герой популярного британского фантастического произведения.

Лягушка

Мне девять лет, и я совсем один за городом очень жарким летним днём. Я прихожу к небольшому болотцу и нахожу маленькую лягушку. Она такая маленькая, что на ярком солнце я вижу её насквозь. У неё внутри внутренности. Я хочу отпустить её домой в болотце и сажаю на сточную трубу рядом. На раскалённом железе лягушонок мгновенно сгорает, испустив тонкую струйку пара. Я безмолвно кричу. Я просто хотел помочь.

Лось

Мне двадцать семь лет, и мы с девушкой хотим увидеть лося. Мы едем в лес, названный в честь лосей, и долго идём через него насквозь. Лосей нигде нет. На другом краю леса мы сворачиваем на просеку, чтобы идти домой. Через просеку проходит ЛЭП. В высокой траве под ЛЭП — лось. Лось! Я помогаю девушке взобраться на перекладину ЛЭП, чтобы лучше видеть лося. Лось шуршит травой.

Полёт

Мне тринадцать лет, и мы с друзьями нашли в овраге тарзанку. Никто не хочет кататься по очереди, и я долго жду своей попытки. Наконец я отталкиваюсь и прыгаю. На максимальном удалении и натяжении тарзанка рвётся, и я лечу в овраг. Я падаю на спину. Я в порядке. Я смотрю направо. Я упал почти на железный штырь, вкопанный в землю. Прежде чем рухнуть вниз, но когда верёвка уже порвалась, я отчётливо помню бесконечную долю секунды свободного полёта. Иногда мне кажется, что я всё ещё лечу.

Пароль

Мне двадцать два года. Я познакомился с девушкой, и мы будем долго дружить. Мы вместе любим популярную музыкальную группу, но она никогда не слышала одну из их песен. Я научу её этой песне. Однажды я скажу ей, что пароль от моей почты — название другой песни этого коллектива. Как-то раз мне нужно будет угадать её пароль, и я угадаю, что это та, первая песня, с первой попытки. Пройдёт восемь лет, и я ни разу не встречу без неё день рождения. Я надеюсь, что так будет всегда-всегда.

Ясенево, Москва

Коридор

Мне пять лет, и я один в комнате. У меня над подушкой приклеен плакат: еврейский алфавит со смешными картинками. На алфавите висит жестяная иконка сына божьего с бумажным лицом. Лицо стёрлось, у сына божьего нет лица. Иконку держит цепочка из канцелярских скрепок. Я выхожу из комнаты в коридор общежития. Там никого нет. Я иду по тёмному коридору. В конце коридора комната. Я захожу в неё. Там стиральные машины.

Смерть

Мне двадцать пять лет, и мой любимый писатель умер. Все ожидали, что он скоро умрёт, потому что его болезнь была неизлечима и писатель поддерживал идею эвтаназии. На следующий день идёт дождь, а я совсем простыл. Затемно мы с другом идём на набережную реки. Там, у памятника другому писателю — маленькая толпа и горят свечки. По очереди вслух читают отрывки из книг. Мы стоим и не знаем, что делать, но кажется, что нам нужно быть там. Я вернусь туда через год, и ещё раз через год, и потом ещё дважды.

Собака

Мне семь лет. Я прихожу домой, а собаки нет. Я спрашиваю мать, куда же делась собака. Её передали родственникам в Смоленск, потому что ей тяжело жить в маленькой комнате в общежитии, а там она сможет резвиться на загородном участке. Потом я узнаю, что детям говорят, что собаку передали, когда она умерла. Однажды, много лет спустя, я спрошу об этом отца. Окажется, что её правда отдали жить под Смоленском. Собаку звали в честь месяца, в котором её завели. Её завели в июне.

Поджог

Мне пятнадцать лет. Я сижу на уроке математики. Одноклассник, который сидит у меня за спиной, со скуки поджигает мне волосы. Я горю совсем недолго, волосы слегка опалились, и никто не пострадал. Родители потом всё равно заметят, и ему достанется. Гореть было совсем не страшно.

Кинозал

Мне двенадцать лет. Я приехал в Москву, и бабушка ведёт меня в кино, смотреть кинофильм. Я читал книгу, по которой снят этот фильм, но никогда прежде не был в кино. В кинотеатре огромный экран, и я поражён. Я не понимаю, почему я никогда раньше не был в кино. Фильм понравился бабушке. Она сказала, что иногда было слишком страшно, но пейзажи, конечно, удивительные. Режиссёр снимет ещё пять фильмов из этой серии.

Море

Мне двадцать один год, и мне нужно поступать в институт. Я не очень хочу поступать и совсем не хочу готовиться. Я уезжаю в Одессу. Я ночую в гостях у девушки, и мы с ней быстро подружимся. В последнюю ночь меня позовут к морю, и я пойду гулять, но она не сможет пойти. Мне будет одиноко, но ночью она внезапно появится. Нам будет весело, и мы с ней и остальной компанией будем гулять всю ночь. Утром все заснут прямо на берегу, а я не засну и увижу, как солнце встаёт над морем. Над морем солнце встаёт по-другому.

Центральный район, Новосибирск

Сознание

Мне восемнадцать лет, и я пытаюсь жить самостоятельно, но ещё не совсем научился. Иногда я не ем целый день. Однажды я не ем два дня. На третий день я теряю сознание на семинаре в колледже. Двое ребят, которые вечно издевались надо мной, потому что я был смешной и нелепый, помогают дойти до кафетерия и покупают мне шаурму. Я не совсем понимаю, где я нахожусь и что случилось, но я очень люблю шаурму из кафетерия. Все в колледже её любят. Все едят шаурму.

Девочка

Мне двенадцать лет, и мне впервые нравится девочка. Я не знаю, что это значит. У меня есть друг. Он альбинос, и у него тринадцать братьев и сестёр. Мы сидим в школьном холле, и я говорю ему, что мне нравится девочка, как раз когда она поднимается мимо по лестнице. Мой друг тут же окликает её и кричит вслед, что я сказал ему, что её люблю. Моё сердце останавливается. Она медленно оборачивается и отвечает ему: “Зато тебя никто никогда не полюбит”. Он замолкает. Она уходит. Мы с ней никогда не заговорим.

Рука

Мне двадцать семь лет, и мне нравится девочка, но я всё ещё не знаю, что это значит. Я нравлюсь ей, но ещё не знаю об этом. Мы должны пойти в гости к общим друзьям, но они ещё спят. Мы встречаемся в кинотеатре и идём на сеанс романтического фильма. Весь сеанс я хочу взять её за руку, но боюсь. Весь сеанс она хочет, чтобы я взял её за руку, и злится, что я этого не делаю. Я всё-таки сделаю это, и всё будет хорошо. Три года спустя она первой прочтёт этот текст.

Прогулка

Мне двадцать девять лет, и я в Петербурге, помогаю бабушке дойти до поликлиники. Ей стало хуже не так давно, и мы идём совсем медленно. Я держу её за руку, и мы не торопясь пересекаем двор. Она крепко держит мою ладонь. Мы говорим о чём-то отстранённом: её мысли уже начинают потихоньку путаться. Я вспоминаю, как за двадцать лет до этого она точно также вела меня за руку в поликлинику в Новосибирске. Мы тоже говорили о чём-то отстранённом: мне было девять, ну, о чём я мог говорить.

Дерево

Мне одиннадцать лет, и я гуляю один во дворе через дорогу от дома. Меня настигают трое подростков постарше. У них с собой верёвка. Не разговаривая со мной, они тащат меня к дереву и привязывают по рукам и ногам. Я прошу меня отпустить, но они будто не слышат меня, смеются и уходят. Я зову на помощь, но никто не идёт через двор. Я устаю звать на помощь и просто жду, привязанный к дереву, что будет дальше. Через пару часов подростки сами возвращаются, молча развязывают меня и уходят. Я кричу им вслед. Они не отвечают. Я никогда не видел их прежде и не увижу вновь.

Конфеты

Мне четыре года, и я иду с отцом через поле в Британии. Над полем возвышается церковь. Всё поле покрыто травой. Светит яркое солнце, и трава тоже яркая-яркая. Я спрашиваю отца, какого цвета бывают популярные глазированные конфеты. Бывают жёлтые, бывают красные. А какие ещё бывают? А почему других не бывает? Он ведёт меня через поле. Мы смеёмся.

Keele, Staffordshire, UK

Lex Alebarrel

Written by

“7 фильмов, которые сделали мой год”, а также другие слова, которые почему-то очень нужно сказать вслух именно в таком порядке.

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade