(30) воспоминаний
It is said that your life flashes
before your eyes before you die.
That is true, it’s called Life.
Руины
Мне двадцать три года. Я сажусь на электричку и еду из Таллинна в маленький университетский городок на востоке страны. В центре города парк, а в центре парка холм. На холме стоят руины готического собора. Я стою рядом с ними и пристально смотрю в сторону деревьев. Где-то за деревьями закрытый родильный дом. Когда-то я там родился.
Голубятня
Мне восемь лет. Под окнами дома в Новосибирске стоит голубятня. Каждое утро старый мужчина открывает двери голубятни, но голуби не спешат выбираться. Он гоняет их длинной палкой, и они нехотя начинают кружить цепочками в небе, но всегда возвращаются. Я выхожу во двор, и мужчина учит меня играть в домино. Это не очень интересная игра.
Табличка
Мне двадцать восемь лет. За год до этого я узнал, что под Смоленском есть камень, который стоит на месте дома, в котором давным-давно родился всемирно известный писатель. Я решаю посетить это место. Мы с другом садимся на поезд до Смоленска, а оттуда — на автобус в область. От остановки мы идём пешком на запад весь вечер. Ночуем в палатке и всё утро снова идём пешком. Доходим до нужной деревни и находим камень. На нём табличка: “На этом месте стоял дом, в котором родился всемирно известный писатель”.
Бог
Мне шестнадцать лет. Мне нравится девочка, но я закончил школу, и мы больше никогда не увидимся. Я никогда с ней не разговаривал. Я гуляю во дворах вокруг школы в надежде встретить её в последний раз, но, разумеется, этого не происходит. Начинается дождь. Я стою на холме растерянный и прошу высшие силы, в которые никогда не верил, мне помочь. Тучи чуть расступаются, и сквозь дождь пробивается единственный луч света, как в библейских фильмах. Я смотрю, куда падает свет. Девочка, которую я искал, поднимается по холму. Дождь подходит к концу. Мы перекинемся парой фраз и наконец попрощаемся вслух.
Бархат
Мне двадцать три года, и я пришёл на концерт рок-группы. Он проходит в большом зале на окраине города. Кресла в зале обиты красным бархатом, и сердитые охранники следят, чтобы все сидели на указанных в билетах местах. Ближе к концу концерта вокалист группы совсем растерян: кто это придумал, слушать рок-музыку сидя? Он зовёт всех к себе. Все бегут к сцене, перепрыгивая через кресла, ногами по бархату. “Только не по бархату, только не по бархату…” — растерянно бормочет один из охранников. Это настоящий рок-н-ролл.
Камни
Мне три года. Я живу на студенческом кампусе при университете под городом Ньюкасл-андер-Лайм. Дома на кампусе одноэтажные, с низкими подоконниками. Я могу выбраться во двор, но не могу сбежать: передо мной высокий забор. У забора валяется галька. За забором ходят люди. Я хватаю гальку и кидаю её между прутьев в людей. Они ничего не могут мне сделать: я за забором. Кроме того, мне три. Маленький паршивец.

Дьявол
Мне девятнадцать лет, и я учусь в колледже. Какой-то из предметов ведёт сумасшедшая старая тётушка: она лопочет бессмыслицу и считает, что кто-то записал на её флэшку тёмную энергию. Однажды мы с ней поругаемся, и она прогонит меня с пары. Однокурсники расскажут: ангел-хранитель предупреждал её обо мне, потому что я — “Дьявол по контракту”. Она не придёт на зачёт и вообще больше не появится в колледже. Предмет проставят всем автоматом.
Пинг-понг
Мне четырнадцать лет. Я лежу в больнице, чтобы мне стало лучше. В больнице есть зоны для отдыха: там игры и развлечения. Появляется новенький. Это маленький глухой китайский мальчик. Он почти не понимает по-русски, и его слуховой аппарат почти не работает. Он очень любит играть в настольный теннис. Никто не хочет играть с ним в настольный теннис: все над ним смеются и пихают его. Я играю с ним каждый день. Я очень плох в настольном теннисе. Он тоже.
Свобода
Мне девятнадцать лет. Учёба закончилась: казалось тогда, может быть, навсегда. Работа закончилась: неожиданно меня отправляют в бессрочный отпуск за свой счёт. Деньги закончились: я не знал, что не вернусь на работу. Я заехал забрать диплом и пешком возвращаюсь домой от сталинских дач в Ясенево. Очень жарко и очень хочется пить. У меня с собой подарочная кружка с эмблемой колледжа. Я захожу в туалеты Макдональдсов и набираю в кружку воду из под крана. Только затемно я вернусь домой. Я лежу на диване и чувствую растерянность. А ещё свободу, какой не чувствовал больше никогда.
Лысина
Мне семнадцать лет. Мой любимый писатель приехал в Москву на четыре дня, и я вижу его почти каждый день. На второй день он подписывает книги, сидя у книжной полки в магазине. Я обхожу полку сзади и по стремянке залезаю наверх. Писатель сидит внизу, а его шляпа лежит рядом. Я фотографирую лысину писателя и иду по своим делам.
Река
Мне двадцать четыре года. У меня долгий отпуск, и я уезжаю отдыхать далеко в глушь, куда-то к одному из притоков Волги. Лето жаркое, и мы с девушкой уходим купаться. Я никогда не умел плавать, и никогда не научусь. Жарко почти до духоты, но река даже немного прохладная. Её купальник лежит на бортике моего плавательного круга, а она плавает вдалеке. Я щурюсь на солнце и смотрю на пустую водную гладь. Скоро мне исполнится двадцать пять, и ничего больше не будет по-прежнему.
Карниз
Мне шесть лет, и в общежитии всегда пусто. Я наблюдаю, как через комнату ползёт таракан. Он заползает на подоконник и уходит в окно. Я выхожу вслед за ним на карниз. Мне кажется, что со мной ничего не случится, и мне не страшно. Мне неинтересно смотреть вниз: люди слишком маленькие. Передо мной огромный пустырь и вдалеке огромный подъёмный кран. Я уеду, а здесь откроют новую станцию метрополитена.

Близнецы
Мне десять лет. Летом я нашёл себе новых друзей, и они близнецы. С ними интересно. Я зову их на день рождения, и своих старых друзей тоже. Весь праздник я развлекаю своих новых друзей. Старым друзьям скучно, и они быстро уходят. Я не понимаю, почему им неинтересно с моими новыми друзьями. Потом я буду звонить своим новым друзьям, но их родители скажут, что я ошибся номером. Я больше никогда их не увижу. Мои старые друзья простят меня на следующий день после дня рождения.
Скамейка
Мне двадцать лет. Я сопровождаю сестрёнку на гик-фестиваль. Он проходит в другом городе и длится два дня. Нам негде остановиться, и мы гуляем всю ночь. К утру мы очень устали и хочется спать. Мы спим по очереди на скамейке, пока другой сторожит вещи. Рассветное солнце бьёт в глаза и не хочет, чтобы мы спали, но нам всё равно. Однажды я пришёл на похожий фестиваль в халате и получил приз за то, что я как будто бы герой популярного британского фантастического произведения.
Лягушка
Мне девять лет, и я совсем один за городом очень жарким летним днём. Я прихожу к небольшому болотцу и нахожу маленькую лягушку. Она такая маленькая, что на ярком солнце я вижу её насквозь. У неё внутри внутренности. Я хочу отпустить её домой в болотце и сажаю на сточную трубу рядом. На раскалённом железе лягушонок мгновенно сгорает, испустив тонкую струйку пара. Я безмолвно кричу. Я просто хотел помочь.
Лось
Мне двадцать семь лет, и мы с девушкой хотим увидеть лося. Мы едем в лес, названный в честь лосей, и долго идём через него насквозь. Лосей нигде нет. На другом краю леса мы сворачиваем на просеку, чтобы идти домой. Через просеку проходит ЛЭП. В высокой траве под ЛЭП — лось. Лось! Я помогаю девушке взобраться на перекладину ЛЭП, чтобы лучше видеть лося. Лось шуршит травой.
Полёт
Мне тринадцать лет, и мы с друзьями нашли в овраге тарзанку. Никто не хочет кататься по очереди, и я долго жду своей попытки. Наконец я отталкиваюсь и прыгаю. На максимальном удалении и натяжении тарзанка рвётся, и я лечу в овраг. Я падаю на спину. Я в порядке. Я смотрю направо. Я упал почти на железный штырь, вкопанный в землю. Прежде чем рухнуть вниз, но когда верёвка уже порвалась, я отчётливо помню бесконечную долю секунды свободного полёта. Иногда мне кажется, что я всё ещё лечу.
Пароль
Мне двадцать два года. Я познакомился с девушкой, и мы будем долго дружить. Мы вместе любим популярную музыкальную группу, но она никогда не слышала одну из их песен. Я научу её этой песне. Однажды я скажу ей, что пароль от моей почты — название другой песни этого коллектива. Как-то раз мне нужно будет угадать её пароль, и я угадаю, что это та, первая песня, с первой попытки. Пройдёт восемь лет, и я ни разу не встречу без неё день рождения. Я надеюсь, что так будет всегда-всегда.

Коридор
Мне пять лет, и я один в комнате. У меня над подушкой приклеен плакат: еврейский алфавит со смешными картинками. На алфавите висит жестяная иконка сына божьего с бумажным лицом. Лицо стёрлось, у сына божьего нет лица. Иконку держит цепочка из канцелярских скрепок. Я выхожу из комнаты в коридор общежития. Там никого нет. Я иду по тёмному коридору. В конце коридора комната. Я захожу в неё. Там стиральные машины.
Смерть
Мне двадцать пять лет, и мой любимый писатель умер. Все ожидали, что он скоро умрёт, потому что его болезнь была неизлечима и писатель поддерживал идею эвтаназии. На следующий день идёт дождь, а я совсем простыл. Затемно мы с другом идём на набережную реки. Там, у памятника другому писателю — маленькая толпа и горят свечки. По очереди вслух читают отрывки из книг. Мы стоим и не знаем, что делать, но кажется, что нам нужно быть там. Я вернусь туда через год, и ещё раз через год, и потом ещё дважды.
Собака
Мне семь лет. Я прихожу домой, а собаки нет. Я спрашиваю мать, куда же делась собака. Её передали родственникам в Смоленск, потому что ей тяжело жить в маленькой комнате в общежитии, а там она сможет резвиться на загородном участке. Потом я узнаю, что детям говорят, что собаку передали, когда она умерла. Однажды, много лет спустя, я спрошу об этом отца. Окажется, что её правда отдали жить под Смоленском. Собаку звали в честь месяца, в котором её завели. Её завели в июне.
Поджог
Мне пятнадцать лет. Я сижу на уроке математики. Одноклассник, который сидит у меня за спиной, со скуки поджигает мне волосы. Я горю совсем недолго, волосы слегка опалились, и никто не пострадал. Родители потом всё равно заметят, и ему достанется. Гореть было совсем не страшно.
Кинозал
Мне двенадцать лет. Я приехал в Москву, и бабушка ведёт меня в кино, смотреть кинофильм. Я читал книгу, по которой снят этот фильм, но никогда прежде не был в кино. В кинотеатре огромный экран, и я поражён. Я не понимаю, почему я никогда раньше не был в кино. Фильм понравился бабушке. Она сказала, что иногда было слишком страшно, но пейзажи, конечно, удивительные. Режиссёр снимет ещё пять фильмов из этой серии.
Море
Мне двадцать один год, и мне нужно поступать в институт. Я не очень хочу поступать и совсем не хочу готовиться. Я уезжаю в Одессу. Я ночую в гостях у девушки, и мы с ней быстро подружимся. В последнюю ночь меня позовут к морю, и я пойду гулять, но она не сможет пойти. Мне будет одиноко, но ночью она внезапно появится. Нам будет весело, и мы с ней и остальной компанией будем гулять всю ночь. Утром все заснут прямо на берегу, а я не засну и увижу, как солнце встаёт над морем. Над морем солнце встаёт по-другому.

Сознание
Мне восемнадцать лет, и я пытаюсь жить самостоятельно, но ещё не совсем научился. Иногда я не ем целый день. Однажды я не ем два дня. На третий день я теряю сознание на семинаре в колледже. Двое ребят, которые вечно издевались надо мной, потому что я был смешной и нелепый, помогают дойти до кафетерия и покупают мне шаурму. Я не совсем понимаю, где я нахожусь и что случилось, но я очень люблю шаурму из кафетерия. Все в колледже её любят. Все едят шаурму.
Девочка
Мне двенадцать лет, и мне впервые нравится девочка. Я не знаю, что это значит. У меня есть друг. Он альбинос, и у него тринадцать братьев и сестёр. Мы сидим в школьном холле, и я говорю ему, что мне нравится девочка, как раз когда она поднимается мимо по лестнице. Мой друг тут же окликает её и кричит вслед, что я сказал ему, что её люблю. Моё сердце останавливается. Она медленно оборачивается и отвечает ему: “Зато тебя никто никогда не полюбит”. Он замолкает. Она уходит. Мы с ней никогда не заговорим.
Рука
Мне двадцать семь лет, и мне нравится девочка, но я всё ещё не знаю, что это значит. Я нравлюсь ей, но ещё не знаю об этом. Мы должны пойти в гости к общим друзьям, но они ещё спят. Мы встречаемся в кинотеатре и идём на сеанс романтического фильма. Весь сеанс я хочу взять её за руку, но боюсь. Весь сеанс она хочет, чтобы я взял её за руку, и злится, что я этого не делаю. Я всё-таки сделаю это, и всё будет хорошо. Три года спустя она первой прочтёт этот текст.
Прогулка
Мне двадцать девять лет, и я в Петербурге, помогаю бабушке дойти до поликлиники. Ей стало хуже не так давно, и мы идём совсем медленно. Я держу её за руку, и мы не торопясь пересекаем двор. Она крепко держит мою ладонь. Мы говорим о чём-то отстранённом: её мысли уже начинают потихоньку путаться. Я вспоминаю, как за двадцать лет до этого она точно также вела меня за руку в поликлинику в Новосибирске. Мы тоже говорили о чём-то отстранённом: мне было девять, ну, о чём я мог говорить.
Дерево
Мне одиннадцать лет, и я гуляю один во дворе через дорогу от дома. Меня настигают трое подростков постарше. У них с собой верёвка. Не разговаривая со мной, они тащат меня к дереву и привязывают по рукам и ногам. Я прошу меня отпустить, но они будто не слышат меня, смеются и уходят. Я зову на помощь, но никто не идёт через двор. Я устаю звать на помощь и просто жду, привязанный к дереву, что будет дальше. Через пару часов подростки сами возвращаются, молча развязывают меня и уходят. Я кричу им вслед. Они не отвечают. Я никогда не видел их прежде и не увижу вновь.
Конфеты
Мне четыре года, и я иду с отцом через поле в Британии. Над полем возвышается церковь. Всё поле покрыто травой. Светит яркое солнце, и трава тоже яркая-яркая. Я спрашиваю отца, какого цвета бывают популярные глазированные конфеты. Бывают жёлтые, бывают красные. А какие ещё бывают? А почему других не бывает? Он ведёт меня через поле. Мы смеёмся.

