4 Тот молвил: “Но как, со стрелой оперенной,
Мне с Бхишмой сражаться, с наставником Дроной?

5 Чем их убивать, – столь великих деяньем,
Не лучше ль в безвестности жить подаяньем?

Убив наших близких, мы станем ли чище?
О нет, мы вкусим окровавленной пищи!

6 Еще мы не знаем, что лучше в сраженье:
Врагов победить иль познать пораженье?

Мы жизнью своей наслаждаться не сможем,
Когда Дхритараштры сынов уничтожим.

7 Я – твой ученик. Ты учил меня долго,
Но в суть не проник я Закона и Долга.

Поэтому, я вопрошаю, могучий,
Ты должен мне ясно ответить: что лучше?

8 Мне счастье не даст, – ибо сломлен скорбями, –
Над смертными власть или власть над богами,

9 И вот почему я сражаться не стану!”
Сказал – и замолк, в сердце чувствуя рану.

10 А Кришна, с улыбкой загадочной глянув,
Ответил тому, кто скорбел между станов:

11 “Мудрец, исходя из законов всеобщих,
Не должен жалеть ни живых, ни усопших.

12 Мы были всегда – я и ты, и всем людям,
Подобно, во веки и впредь мы пребудем.

13 Как в теле, что нам в сей юдоли досталось,
Сменяются детство, и зрелость, и старость, –

Сменяются наши тела, и смущенья
Не ведает мудрый в ином воплощенье.

14 Есть в чувствах телесных и радость и горе;
Есть холод и жар; но пройдут они вскоре;

Мгновенны они… О, не будь с ними связан,
О Арджуна, ты обуздать их обязан!

15 Лишь тот, ставший мудрым, бессмертья достоин,
Кто стоек в несчатье, кто в счастье спокоен.

16 Скажи, – где начало и где основанья
Несуществованья и существованья?

Лишь тот, кому правды открылась основа,
Увидит границу того и другого.

17 Где есть бесконечное, нет прекращенья,
Не знает извечное уничтоженья.

18 Тела преходящи; мертва их отдельность;
Лишь вечного Духа жива беспредельность.

Не плачь же о тех, кто слезы не достоин,
И если ты воин, – сражайся как воин!

19 Кто думает, будто бы он есть убийца,
И тот, кто в бою быть убитым боится, –

Равно не разумны: равно не бывают
И тот, кто убил, и кого убивают.

20 Для Духа нет смерти, как нет и рожденья,
И нет сновиденья, и нет пробужденья.

Извечный, – к извечной стремится он цели;
Пусть тело мертво, — он живет в мертвом теле.

21 Кто понял что Дух вечно был, вечно будет, –
Тот сам не убьет, и убить не принудит.

22 Смотри: обветшавшее платье мы сбросим,
А после – другое наденем и носим.

Так Дух, обветшавшее тело откинув,
В другом воплощается, старое скинув,

23 В огне не горит он и в море не тонет,
Не гибнет от стрел и от боли не стонет.

24 Он – неопалимый, и неуязвимый,
И неувлажняемый, неиссушимый.

Он – всепроникающий и вездесущий,
Недвижный, устойчивый, вечно живущий.

25 А если он есть, – и не зрим и неявлен, –
Зачем же страдаешь ты скорбью подавлен?

26 Но если бы даже ты жил с убежденьем,
Что Дух подлежит и смертям и рожденьям, –

27 Тебе и тогда горевать не годится:
Рожденный умрет, а мертвец возродится.

28 И должен ли ты предаваться печали,
Поняв, что не явленны твари в начале,

Становятся явленными в середине,
Неявленность вновь обретя при кончине?

29 Кто Духа не видел, подумает: чудо!
И тот, кто увидел, подумает: чудо!

А третий о нем с изумленьем внимает,
Но даже внимающий – не понимает!

30 Всегда он бессмертен, в любом воплощенье, –
Так может ли смерть принести огорченье?

31 Исполни свой долг, назиданье усвоя:
Воитель рожден ради правого боя.

32 Воитель в сраженье вступает, считая,
Что это – ворота отверстые рая,

33 А если от битвы откажешься правой,
Ты, грешный, расстанешься с честью и славой.

34 Ты будешь позором покрыт, а бесчестье
Для воина горше, чем гибель в безвестье.
35 Отважные скажут: “Он струсил в сраженье”.
Презренье придет, и уйдет уваженье.

36 Издевку и брань ты услышишь к тому же
От недругов злобных; Что может быть хуже!

37 Убитый, – достигнешь небесного сада.
Живой, – на земле насладишься, как надо.

Поэтому, Арджуна, встань, и решенье
Прими, и вступи, многомощный, в сраженье!

38 Признав, что удача подобна потере,
Что горе и счастье равны в полной мере,

Признав, что победе равно пораженье, –
В сраженье вступи, что б не впасть в прегрешенье!

39 Услышал ты доводов разума много:
Внемли, чему учит светлая йога.

К законам ее приобщится готовый,
Возмездия – Кармы – разрушишь оковы.
40 На этом пути все усилья успешны, –
Утешны они, потому что безгрешны,

И смерть не страшна, если даже досталось
Тебе в этой благости самая малость.

41 На этом пути разум целен и прочен,
У прочих – безволен, расплывчат, неточен.

42 Начетчики, веды читая бесстрастно,
Болтают цветисто: “Лишь небо прекрасно!

43 Исполните все предписанья, обряды –
Достигнете власти и райской отрады!”

44 Но разум, что к власти исполнен пристрастья,
Не знает cамадхи – восторга и счастья!

45 Относятся Веды к трем гунам – к трем свойствам,
Природы со всем ее бренным устройством.

Отвергни три гуны, стань вольным и цельным!
Избавься от двойственности, с Беспредельным

Сольешься и собственности не захочешь,
Себя, Вечной Сущности предан, упрочишь.

46 Нам веды нужны лишь как воды колодца:
Чрез их глубину Вечный Дух познается!

47 И так, не плодов ты желай, а деянья,
А ради плодов прекрати ты страданья.

К плодам не стремись, не нужна их услада,
Однако бездействовать тоже не надо.

48 Несчастье и счастье – земные тревоги –
Забудь; пребывай в равновесии – в йоге.

49 Пред йогой ничто все дела, ибо ложны,
А люди, что жаждут удачи, – ничтожны.

Грехи и заслуги отвергни ты разом:
Кто к йоге пришел, тот постиг Высший Разум.

50 Отвергнув плоды сбросив путы рожденья,
Достигнешь Бесстрастья и Освобожденья.

51 Когда к заблужденьям не будешь причастен,
Ты станешь, от них отрешенный, бесстрастен

52 К тому, что услышишь, к тому, что услышал:
Из дебрей ты шел и к простору ты вышел.

53 Как только твой разум отвергнет писанье,
Ты к йоге придешь утвердясь в Созерцанье”.

54 Сын Кунти спросил: “Есть ли признак, примета
У тех, кто достиг Созерцанья и Света?

Какие поступки, слова и дороги
У мудрого, светлой достигшего йоги?”

55 Ответствовал Кришна, мудрец богородный:
“Когда человек, от желанья свободный,

Привержен лишь радости, в нем заключенной, –
Тогда он святой, от всего отрешенный.

56 Кто в счастье спокоен и стоек в несчастье,
Не ведает гнева, и страха, и страсти,

57 И не ненавидит, и не вожделеет, –
Тот к йоге всей сутью своей тяготеет.

58 И если, как лапы свои черепаха,
Вбирает он чувства свои, чтоб от праха

Отвлечь их, – от вкуса к бездушным предметам, –
Его ты узнаешь по этим приметам.

59 Предметы уходят, предел им назначен,
Но вкус к ним еще мудрецом не утрачен:

Он вкус к наслажденьям в себе уничтожит,
Как только увидеть он Высшее сможет.

60 Ведь даже идущий путем наилучшим
Порой подчиняется чувствам кипучим,

61 Но, их обуздав, он придет к Высшей Цели
И станет свободным, – безвольный доселе.

62 Где чувства господствуют – там вожделенье,
А где вожделенье – там гнев, ослепленье,

63 А где ослепленье – ума угасанье,
Где ум угасает – там гибнет познанье,

Где гибнет познанье, – да ведает всякий, –
Там гибнет дитя человечье во мраке.

64 А тот, кто добился над чувствами власти,
Попрал отвращенье, не знает пристрастий,

Кто их навсегда подчинил своей воле, –
Достиг просветленья, избавясь от боли,

65 И сердце с тех пор у него беспорочно,
И разум его утверждается прочно.

66 Вне йоги к разумным себя не причисли:
В неясности нет созидающей мысли;

Вне творческой мысли нет мира, покоя,
А где вне покоя и счастье людское?

67 То сердце, что радостей алчет и просит,
У слабого духом сознанье уносит,

Как ветер стремительно и невозбранно
Уносит корабль по волнам океана.

68 Так знай же, могучий на битвенном поле:
Там – разум и мудрость, где чувства – в неволе.

69 Все то, что для всех – сновиденье, есть бденье
Того, кто свое пересилил хотенье,

А бденье всего, что познало рожденье,
Для истинно мудрого есть сновиденье.

70 Как воды текут в океан полноводный –
Вот так для желаний есть доступ свободный

К душе мудреца; он прибудет в нирване,
Но только не тот, кто исполнен желаний!

71 Свободный от самости, верной тропою
Придет он, поправ вожделенье, к покою.

72 Ты Высшего Духа постиг состоянье?
C Ним слитый, отвергнешь дурное диянье.

Пусть даже к нему ты придешь при кончине, –
Поймешь, что в нирване прибудешь отныне!”