Живые лоси

Skansen

В стокгольмском зоо- и этнопарке из экзотических животных есть только макаки да канарейки. Отсутствие конкуренции делает местных зверушек более наглыми и более успешными.

Белки, которые здесь обычно крышуют туристов, дрыхли. Нам в развлечение досталась мафия помельче.

Прости, зверь, у нас не было еды

Синицы — мастера акупунктуры. Долбят в заледеневшие пальцы с таким упорством, что проходит любая другая боль. Жаль, когда долбить перестают, первая боль возвращается.

Морские котики смотрят как котики, ведут себя как котики, едят рыбу. Знаменитое правило подсказывает нам, что это котики!

Но мне нравится думать, что это удавы, которые обрастают жиром к зиме, глотают шляпы и уплывают в северные моря ловить рыбу и срывать аплодисменты. Отпуск у них такой, потому что работа вредная.

Кто умеет запрыгивать на платформу и жать лапу — тот получает больше рыбы и больше внимания.

Кто не умеет — тот требует.

Лоси — эти огромные, неказистые, страшные, рогатые, гроза северных автомобилистов — оказались лирически настроенными милашками.

Ой, я тут ридикюль уронила

А у местных оленей рога кудрявые, как в сказке про Герду и Кая.

Лисы живут вместе с медведями. Пока бурые спят, лисы рисуют им усы зубной пастой. Потом им это надоедает, и они молча ждут весны, свернувшись клубком.


Если ты хорошо себя вел, то тебе откроется тайна старой шведской избушки. В смысле, ты сможешь-таки с тридцатой попытки открыть старую защелку старой двери и попасть в чудо-кафе. Там будет сидеть милая шведская старушка, она нальет тебе безразмерный кофе и угостит пирогами.

А твои очки запотеют от жара старой шведской печи.

Что мне понравилось в шведских пирогах больше всего, так это то, что есть февральский пирог. Скука, зима эта темная бесконечная и тут наступает февраль — и все пекут этот самый пирог, и ходят есть его всюду с чаем. Неплохо выкрутились.


В этнопарке проходят дни саамской культуры. Там есть классическое жилье северного народа — lavvu (вежа по-русски). Есть избушка на курьих ножках. Есть блинчики с оленятиной и компот — как бы национальная еда саами. Рассчитаться за уличную еду можно национальной картой саами через картовод от iPhone.

А вот самих саами нет.

Признавать, что ты саами — почему-то стыдно. Поэтому шведы говорят, что они все немного саами. Наверное. Кто там разберет.

В каждую избушку и вежу можно залезть через не тот вход, сесть не там, где положено, натаскать туда снега, как не принято, и послушать истории про саами, про север, холод и священное мясо медведей.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.