Отличный английский VS отличная задница

Мы учились кажется на первом курсе, когда наша преподавательница английского заманила нас участвовать в вузовском конкурсе, пообещав “ценные призы”. Надо было поставить сценку… что-то такое. Мы с девчонками так увлеклись постановкой, что в течение двух или трех недель постоянно репетировали танцы и реплики. И объединили нас не столько обещания англичанки, сколько идея моей подруги Кати — она прописала сценарий, распределила роли и режиссировала на “съемочной площадке”. Когда её детище было отыграно на сцене, а “ценными призами” оказались футболки, кружки и фирменные мешки ННГУ, к Кате подошла тогда ещё просто наша одногруппница Наташа и сказала: “Мой друг так хвалит наше выступление. Он говорит, что у тебя просто отличный английский!!” Катя сначала растаяла — комплименты за хорошее знание языка они такие, в самую душу прям. Но потом несколько секунд подумала и произнесла то, что я буду помнить, наверное, всю свою жизнь и пересказывать внучкам: “Лучше бы он сказал, что у меня отличная задница”.

Truestory. Когда ты делаешь комплимент человеку, надо думать, что ты не первый, кто ему об этом говорит. И да-да, ему приятно, но он знает… и, как правило, этот свой талант не очень-то ценит, раз он такой очевидный. У меня вот есть два очевидных — “я красотка” и “хорошо пишу”. А! и у меня “шикарные волосы”. (Но каждый, кто знает какой я hair junky понимает, что этот комплимент тоже в самую душеньку).

“Красотке” я радовалась 2–3 года назад, когда быть красивой казалось самым важным, что может быть. Теперь мне это не интересно. Интересно “хорошо пишу”. Мне об этом говорила мама, которая отмечала мои редакторские способности ещё в детстве, Катя, Наташа, коллеги на прошлой работе и многие другие мои хорошие знакомые. Я в принципе, не против — мне порой тоже нравится то, что получается. Да и сам процесс люблю, чувствую его. Но как-то не ценю. Во всяком случае, чем больше я смотрю вакансий на хэдхантере, связанных с журналистикой, тем больше понимаю — не моё это. Если бы я так бесконечно это любила, я пошла бы в любую мало-мальски приличную газету, работала бы за любые деньги или вообще без, и писала, писала. А на склянку diorовского тональника и тюбик macовской помады зарабатывала бы каким-нибудь чёрным литературным трудом, типа рерайта и т.д. Но это ведь не так. Я сижу на хэдхантере и думаю: так-так, до какой работы бы мне тут снизойти… что бы такое взять.

Это разве правильно?

Фишка в том, что очень редкие люди хотят делать то, что у них заведомо хорошо получается. Редкие, счастливые люди.

Когда мы с Катей списываемся она говорит: “Ой, хочу богемной жизни, тусить и пить коктейли”. А я говорю: “Хочу устроенной самостоятельной жизни, иметь работу и переехать от родителей”. И мне кажется, это нормально и правильно — кто же хочет то, что у него и так есть, и кто же хочет делать то, что и так хорошо получается. Как по мне, радость — это когда не получается и лучше бы дома посидел, но ты всё равно делаешь, и наконец-то всё-таки получается.

Не знаю, к чему я это. Наверное, к тому, что я не хочу быть умной и заниматься интеллектуальным трудом, а классная задница куда ближе к сфере моих интересов, чем политическая ситуация на ближнем Востоке, поэтому заканчиваю пост, делаю тестовое задание для Дождя и дую на спорт.

P.S. В решении моих внутренних конфликтов мне всегда очень помогает мой молодой человек. И этот раз не стал исключением — сразу после прочтения поста, он написал мне вот это:

Спасибо, милый. И спасибо, что прочитали.