Женщины в фантастике

Список этот вызвал у меня желание пусть не спорить, но хотя бы дополнить его (и, ладно, немного спорить). Хотя с выбором авторов в плане их влияния на современную культуру сложно не согласиться, именно в плане фантастики и, особенно, женской, я бы добавил другие имена и убрал некоторые из указанных. Я не буду упоминать здесь Мэри Шелли*, Урсулу Ле Гуин, Маргарет Этвуд и Андре Нортон**. Главным образом потому что согласен с их присутствием в списке и не вижу смысла повторяться.

Выбирал авторов, которые повлияли на развитие и формирование фантастики, не особо ориентируясь на их известность сегодня.

Элис Шелдон

И конечно я начну с Элис Шелдон, любителям фантастики больше известной как Джеймс Типтри-младший. Сама по себе очень интересный человек (правда, почитайте биографию — там и работа с ЦРУ, и военная авиация, и исследования в области экспериментальной биологии), она навсегда изменила фантастику. Начнем с того, что она максимально убедительно доказала, что термин «женская фантастика» никак не относится к полу и проторила женщинам дорогу в нф. Шелдон скрывала свой пол, большинство редакторов, писателей и читателей судя по ее прозе считали, что она подчеркнуто мужественный мужчина (часто звучало «мачистый»), хотя и с необычными феминистскими взглядами. Таким образом, когда обман раскрылся, на смех подняли нескольких знаменитых фантастов, а самыми яркими примерами были Сильверберг и Эллисон. Роберт Сильверберг в своей статье писал, что, хотя и возникли теории о том, будто Типтри — женщина, он считает их абсурдным, поскольку проза этого писателя очень маскулинная; и представлял ее мужчиной лет 50–55. Харлан Эллисон в предисловии к «Снова опасные видения» сказал, хотя Кейт Уилхейм лучшая женщина-автор этого года, Типтри — настоящий мужик.

Помимо привнесения в фантастику ярких женских персонажей и феминизма в целом, Типтри — что для многих даже важней — считается одной из предтеч и создателей жанра киберпанк. Рассказ «Девочка, которую подключили» послужил вдохновением для создания «Нейроманта» Гибсона. Да и Филип Дик не раз указывал на него, как источник вдохновения.

Читать у нее можно, в принципе, что угодно. Можно попробовать начать с вышеуказанного рассказа.

Ли Брэкетт

Женщина известная как королева космической оперы, сценарист «Глубокого сна» с Хамфри Богартом, «Долгого прощания» с Эллиотом Гулдом (любила она Чандлера) и «Звездных войн. Эпизод V: Империя наносит ответный удар». Кроме того, она написала сценарии для нескольких фильмов с Джоном Вейном. Так что Брэкетт ответственна за появление одних из самых «мальчуковых» вещей двадцатого столетия.

Возвращаясь к книгам и фантастике. Вместе со своим мужем — Эдмондом Гамильтоном — Брэкетт сделала космическую оперу популярной и была одной из создательниц жанра наряду с Азимовым, Алексом Рэймондом и Э.Э. Смитом. Влияние этой писательницы на фантастику трудно оценить, но в его величине сомневаться не приходится.

И хотя это не космическая опера, я бы посоветовал прочитать у нее «Шпагу Рианона», фэнтези на Марсе.

Октавия Батлер

Первая черная женщина-фантаст. И, что даже удивительней, фантаст, который тепло и с любовью отзывался об Эллисоне. Я просто должен был это отметить.

Октавия Батлер принесла в фантастику разнообразие. Именно после нее в фэнтези и нф начали робко пробиваться сеттинги и персонажи не западного происхождения. Первая из фантастов, она писала от имени черной героини, имевшей соответствующую историю и бэкграунд. Поднимала вопросы расизма и социального неравенства. Ее трилогию «Ксеногенез» изучают не только на писательских курсах, но еще и на факультете антропологии в МТИ и философии в Университете штата Мичиган. Множество современных писателей, когда их спрашивают о влиянии на стиль, указывают на нее.

Честно скажу, мне Батлер, что называется, не пошла, поэтому какой-то рекомендации дать не могу. Видел хорошие отзывы на «Рассвет» — первый том «Ксеногенеза».

Диана Уинн Джонс

Пожалуй, главный детский писатель Британии второй половины двадцатого века. Считается так же, что именно она послужила основным источником вдохновения для Дж. К. Роулинг (чего стоит только «В собачьей шкуре», где главного героя, звезду Сириус, за убийство приговаривают к жизни в облике собаки).

Несмотря на то, что Д. У. Джонс всегда считала себя детским писателем, она была (и остается) очень популярна среди взрослых. Забавный факт ее биографии — почти всю писательскую карьеру Диану Уинн Джонс обвиняли в повышенной сложности книг. Дети, говорили взрослые, просто не поймут о чем речь. До Гарри Поттера она была чуть ли не самым любимым автором у детей.

Джонс была одной из тех писателей, что с удовольствием выворачивали тропы фэнтези наизнанку, обыгрывая его штампы и превращая их во что-то новое и свежее. Собственно, вместе с Т. Пратчеттом, она и задала эту моду в фантастике.

Умная, с чудесным юмором, который мог внезапно проявиться в самых темных и трагических сценах ее книг, Диана Уинн Джонс была одной из гигантских фигур детской и подростковой литературы, во многом определив ее сегодняшний вид. Хотя, конечно, до ее уровня мало кто дотягивает.

Я бы посоветовал начать с «Рыцаря на золотом коне».

Конни Уиллис

Количеством наград уступает наверное только Ле Гуин. Неизменно попадает в списки самых смешных фантастов, что не мешает ей писать мрачные и депрессивные вещи; считается одним из величайших мастеров рассказа и является одной из самых любимых личностей фэндома.

Уиллис одна из первых авторов, начавших серьезно работать с общественно-гуманитарными науками. К примеру, в ее рассказе «Голубая Луна» рассказывается о теории хаоса и лингвистике, «Сны Линкольна» разбирает психологию снов и то, как они могут указывать на болезнь. Одни из лучших вещей о путешествиях во времени из всего, что я читал.

Хотя «Не считая собаки» входит в «Оксфордский цикл», читать ее можно отдельно. С нее и советую начать, а если хочется чего-то серьезней, то с «Пожарной охраны». «Не считая собаки», это юмористическая фантастика в духе Джерома К. Джерома и Вудхауза (собственно, это оммаж).


И немного о том, почему помещение в список Дж. К. Роулинг и Энн Райс вызвало у меня сомнения.

Энн Райс безусловно внесла свой вклад в современную культуру. Они с Лорел Гамильтон фактически в четыре руки запустили сразу два жанра: городское фэнтези и сверхъестественный любовный роман. Образ красивого и гламурного вампира почти целиком лежит на совести Райс, так что, когда будете смотреть «Сумерки», знайте, кого винить. Собственно, отсюда и растут мои сомнения. В заметке про городское фэнтези я уже писал, что жанр в свое время стал одной из причин пренебрежительного отношения к женщинам-фантастам (вместе с подростковой фантастикой, что уж совсем обидно). Конечно, это не было единственной причиной, но вклад был довольно весомым. И хотя ничего плохого в любовных романах или их смешении с фантастикой нет, отношение к автору среди многих фантасток довольно прохладное.

Сразу скажу, что неплохо отношусь к Гарри Поттеру. Не могу сказать, что мои любимые книги, но отторжения не вызывают. Роулинг хорошая писательница, которая честно заслужила свою популярность. Но. Феномен Гарри Поттера — это в первую очередь умение писательницы работать со своей фанбазой и раскручивать серию. Про Роулинг и Геймана часто говорят, что их главный талант — продать себя. Ничего плохого в этом нет, но именно к фантастике относится мало.

Дело в том, что Роулинг не добавила в жанр ровно ничего. О магических школах и избранных чародеях писало минимум полдесятка писателей, и это только те, кого знаю я. Джейн Йолен однажды говорила:

«Я почти уверена, что она никогда не читала мою книгу. Мы обе использовали тропы фэнтези — школа волшебников, движущиеся картины на стенах. Так уж случилось, что у меня был герой по имени Генри, не Гарри. У него тоже был рыжий лучший друг и еще подруга — хотя моя девочка была черной. А еще в книге присутствовал злой волшебник, пытавшийся уничтожить школу, в который когда-то в ней преподавал. Но это все стандартные тропы фэнтези… Есть даже книга, которая вышла задолго до Поттера, где дети отправляются в волшебную школу на таинственном поезде, которые не видит никто, кроме них, с большого британского вокзала — не помню, был ли это Кинг-Кросс или вокзал Виктория. Все это уже было, ничего нового».

Учитывая, что Роулинг утверждает в интервью, что не любит фэнтези и не читает его, даже популяризацию жанра ей трудно приписать (хотя, конечно, любит или нет, а в фантастику через ее книги пришло много людей). Что же касается подростковой литературы — она прекрасно себя чувствовала и до Роулинг, единственное, что изменилось, больше взрослых людей стали открыто признавать, что ее читают.


* Мэри Шелли часто называют родоначальником фантастики и автором первой фантастической книги. Но, хотя «Франкенштейн, или Современный Прометей» оказал на жанр огромное влияние, она не была ни первой (вспомнить того же Сирано де Бержерака или, раз уж мы о женщинах, Афру Бен и Маргарет Кавендиш (обе писали в 17 веке)), ни основательницей. Все-таки фантастику создавали другие люди.

** О вкладе Андрэ Нортон я уже немного писал.