Интервью с Мэри Стюарт

Рэймонд Х. Томпсон для Проекта «Камелот»

Лох-О, Шотландия, 14 апреля 1989 год.

Поездка в город Лох-О в Аргайлшире позволила мне полюбоваться самыми прекрасными пейзажами Шотландии: я ехал мимо берегов Лох-Ломонда с его островами, отражающимися в воде; мимо долины Филлана и вниз по Глен-Лохи, между горами Бейн Удламан и Бен Луи; чтобы, наконец, добраться до самого Лох-О, где горы сонно вздымаются по обоим сторонам. Той ночью, в доме Леттеро, леди Мэри Стюарт угостила меня приятным ужином, а затем обыграла в рамми. Это было подходящим приготовлением к интервью следующим утром. Сначала она не хотела, чтобы интервью записывалось, но наконец согласилась, когда я пообещал ей редакторский контроль над материалом. Как я и предвидел, она не нашлась, что возразить.

Романы Стюарт были бестселлерами прежде чем она обратилась к легенде Артура в «Хрустальном гроте». Несмотря на сомнение издателей, этот роман тоже стал успешным, и они были счастливы, когда Стюарт решила продолжить историю Мерлина в «Полых холмах» и «Последнем волшебстве». Завершился цикл историей Мордреда в «Дне гнева». Хотя она и не собиралась писать серию, читатели продолжают любить артурианский цикл Стюарт, и его продолжают переиздавать со дня публикации. Это еще одно доказательство ее писательского мастерства.

Как вы относитесь к артурианским романом в сравнении с другими вашими работами?

Я всегда хотела написать исторический роман. Одним из главных моих интересов, что можно заметить по моим современным триллером, лежал в римской истории. Я часто ездила на римские раскопки в Англии, и пыталась воссоздать в уме то, как здесь все было раньше. Поэтому, когда я наконец решила написать исторический роман, Римская Британия казалась очевидным выбором. Я не совсем понимала, что бы мне выбрать, но потом пришла тема и захватила меня, на что, как мне кажется, надеется каждый автор.

Не могу сказать, что меня сразу привлекала легенда Артура. Она, в конце концов, средневековая, а этот период никогда меня не интересовал. Мне была любопытна Римская Британия, а книга Гальфрида Монмутского «История королей Британии» была тем, что послужило стартовой точкой. Я сидела в своей библиотеке, читала ее — не помню почему. Добралась до части, где юного Мерлина, около 17 лет, привели к Вортигерну, который собирался принести его в жертву. И я подумала — вот моя история. Персонаж Мерлина привлек меня потому что никто с ним раньше не работал — кроме Т. Х. Уайта, но в его книге Мерлин совсем другой, он сделал его традиционным средневековым заклинателем.

Я подумала, что это мое, потому что здесь используется магия, которая всегда мне нравилась, как вы можете видеть в других моих книгах. Я нашла своего героя. После этого, все, что мне оставалось — отыскать, что о нем известно. И сведений было немного. В любом случае, «Хрустальный грот» почти чистая выдумка, с очень малой долей традиционной истории.

Вы предпочитаете свободу воображения, или помощь традиционных легенд кажется вам предпочтительней?

Это удобно, когда определенная часть сюжета просто попадает вам в руки. В случае Мерлина, это сюжет истории, но остальное можно делать как захочется. Я сделала его сыном Аброзия просто потому что его однажды упоминали как Мерлинуса Амброзиуса. Это дало мне связь.

Вы изначально собирались написать трилогию?

Нет. Я не думала продолжать после «Хрустального грота», где история продолжается вплоть до Артура. Я не хотела писать об Артуре, потому что Уайт, чьего «Короля былого и грядущего» я обожала, уже это сделал.

Более того, он сделал это лучше, чем могла бы я, хотя и совершенно иным образом: как средневековое фэнтези. Насколько я понимала, это была первая и последняя моя книга на эту тему. Не помню, почему я принялась за вторую.

Издатели хотели, чтобы вы продолжали?

Издатели и первую-то книгу не хотели, у них все было хорошо с моими ранними книгами. Издатели никогда не хотят, чтобы вы менялись; если лошадка хорошо работает, зачем ее менять. Следующей я написала детскую книгу, потому что мне не хотелось возвращаться к современным приключениям.

А ваши читатели просили продолжения истории о Мерлине?

Да, но это на меня не влияло. Если вы не хотите что-то делать, вы не хотите. Я никогда не писала для рынка. Если бы я когда-нибудь о нем думала, то никогда бы не взялась за «Хрустальный грот», ведь это было большим изменением для меня. Я всегда хотела написать историческую книгу. Никак не могу вспомнить, почему я написала «Полые холмы», но я припоминаю, как говорила своему редактору, что не хочу идти по протоптанной Уайтом колее. Редактор, знавший Уайта, сказал, что уверен — тот не обидится. И тогда я подумала, ладно, я продолжу и напишу второй роман, «Полые холмы».

Центральной историей этого романа стали поиски меча. Я пыталась добавить немного традиции Грааля, которая, разумеется, не имеет ничего общего с реальным королем Артуром, да и вообще с реальностью. Затем один мой друг сказал, что у любого достойного человека есть свой Грааль, и для каждого он разный. Я подумала, ладно, такого рода поиск будет хорошей идеей. В случае Мерлина, это был поиск меча, так он и стал для него Граалем. Я использовала легенду Короля-Рыбака необычным способом, потому что она была частью историей Грааля.

Вы закончили историю Мерлина «Последним волшебством». Почему вы продолжили историей Мордреда после этого?

Потому что считаю, что Мордреда вечно обходят, как персонажа. Нет никаких доказательств, что он был злодеем, и я в это не верю. Когда Артур отправился на континент, он сделал Мордреда своим регентом — во всяком случае, в легендах, хотя исторически вся эта история с экспедицией — чепуха. И я подумала, ладно, Мордред не может стать предателем. Конечно, его сделали таким и еще любовником Гвиневры, потому что средневековым поэтам просто необходимы такие вещи.

Вы знали, что в шотландских легендах Мордреду симпатизируют? Шотландские хроники, к примеру, считают его законным наследником, а Артура узурпатором.

Нет, когда я писала книгу, я этого не знала. Дело в том, что каждая их этих книг должна была стать последней. Когда вы так поступаете, вы создаете для себя ловушки. Убиваете людей, о смерти которых потом жалеете; и направляете персонажей туда, откуда их очень сложно потом вернуть, чтобы продолжить историю. Каждая из этих четырех книг была последней. Ну, фактически, теперь, когда я постарела, каждая моя книга становится последней.

В результате такого подхода, в «Дне гнева» я столкнулась с тем, что сделала в «Полых холмах». Там Артур переспал с Моргаузой прежде чем она вышла замуж за Лота. Что делает Мордреда ее старшим сыном, хотя в легендах он младший. Опять же, в «Последнем волшебстве» Мерлин говорит, что никогда не встречал и не говорил с Мордредом. Поэтому, во время написания «Дня гнева» я не могла позволить им встретиться. Вот что случается, когда вы пишите, держа только одну книгу в уме.

Смерть короля Артура. Артур в окружении четырех королев. На заднем плане Мерлин и Нимуэ

Значит это создало для вас некоторые проблемы?

Да.

Это интересно, потому что Мэлори, похоже, подходил к своей работе так же — одна книга за раз. И это может объяснить некоторые несовпадения. Он мог загнать себя в угол так же, как и вы.

Ну, с работой такой величины, он наверное мог.

Ваша работа усложнилась, когда вы решили отойти от источников?

Это не вызвало у меня трудностей, потому что вся суть легенды Артура в том, что каждый создает собственную версию. Поскольку книга Мэлори тоже была выдумкой, вовсе не обязательно ее придерживаться.

Когда вы решили отойти от источника, вы искали другие?

Нет. Насколько я помню, я выдумала большую часть истории, кроме базовых отношений, которые твердо основывались на традиции, как Гвиневра была женой Артура. Я определенно придумала почти всю историю Мерлина. О нем очень мало информации у Мэлори, помимо довольно идиотского появления, когда он маскировался ребенком или стариком.

Томас Бергер подшучивал над перевоплощениями Мерлина в «Артур Рекс». Вы читали эту книгу?

Нет. Я не читала современных романов о Мерлине. Я не хотела, чтобы чья-то фантазия влияла на мою.

Вы боялись что-нибудь позаимствовать у других писателей?

Нет. Просто не хотела замутнять свое видение Мерлина.

Вы решили позволить Мерлину добровольно вернуться в Хрустальный грот. В большинстве версий его там заключают. Вы планировали это изначально?

Я всегда считала, что Мерлин слишком могущественная фигура — было бы просто смешно думать, что он позволит себя где-нибудь заключить.

Почему вы решили заменить Ланцелота Бедивером?

В «Полых холмах», где я ввела Артура, я решила сохранить любовную интригу, но скорее в постримском, чем средневековом сеттинге. Еще я хотела использовать местные легенды, касающиеся родников и других мест. Мне не хотелось вводить Ланцелота, из-за его ассоциации со средневековыми романтическими историями. Поскольку Бедивер был близким другом Артура в самых ранних историях, он был очевидным выбором.

В легенде явно были элементы, на которые вы отреагировали.

Да. Конечно, когда я начала «Хрустальный грот» и мне пришлось придумать начало, потом придумывать детали об Амрозии, и придумывать то и это и еще другие вещи, книга превратилась в реальный мир, как это бывает с книгами. Поэтому я и не читала недавно написанные книги, только старые источники.

Да. Ваши книги вовлекают в себя, что является хорошей мерой эффективности создания мира.

Ну, это, если позволите, навык рассказчика, который у вас или есть, или его нету. Я помню, как кто-то писал мне о моей самой первой книге, триллере «Мадам, вы будете говорить?» Она писала, что взяла книгу с собой в постель. Потом, в три часа утра, она написала мне жалобу. В книге наступил момент, где моя измученная героиня, вместе с ее героем, устроила абсолютно потрясающий ужин, который я описала в деталях. Читательница жаловалась, что ей пришлось идти на кухню и жарить себе бекон с яйцами. Ну, думала я, хорошо, это явное признание.

Вы специально создаете напряжение, чтобы читатель хотел большего?

Нет. Я сочиняю с тех пор, как мне исполнилось три с половиной, и я думаю, что вы либо были рождены рассказчиком, либо нет. Можно многому научиться в писательском ремесле, но у вас или есть талант, или нет. Это не мое достоинство. Оно просто есть. Что касается историй, то каждый момент отдыха в них, это момент отклонения от сюжетной линии, ничего с этим не поделать.

Ваши ответы только поднимают другие вопросы. В «Хрустальном гроте» Мерлин находит Диниаса, чтобы потом его отправили на встречу с Вортигерном. Хотя я и знаю из легенд, чем все кончится, мне все равно было интересно, как эта ситуация разрешится.

Да. Конечно это один из вызовов, с которым приходится сталкиваться, работая с легендой об Артуре. Все знают концовку, и она трагическая. После того, как я написала «День гнева», мне пришло много писем от людей, которые говорили, что не хотели читать, потому что знали конец. Но конечно я пыталась перешагнуть через барьер смерти, будто там было продолжение. Артур точно не умер в конце книги. Я оставила этот вопрос открытым, потому что он мог впасть в кому и потом его вылечили или что угодно еще. В любом случае, легенды оставляют его в живых. Мерлина я тоже не стала убивать.

Все-таки можно создать напряжение в истории, которую читатель уже знает.

Разумеется. Это как с Шекспиром. Сейчас все знают, о чем пьеса еще до начала. Некоторые даже знают наизусть, но его пьесы все равно держат в напряжении. Вы оказываетесь вовлечены. Так работает писательское мастерство.

Да. Кто-то волнуется о персонажах, кто-то о том, как Мерлин справится со следующим кризисом.

Но вы всегда знаете, что он справится — ведь у него есть сила. Это очень приятное ощущение.

Дар предсказания определенно помогает.

Да. И снова первые две книги с этими видениями будущего здорово мне мешали, потому что мне пришлось все их исполнить, чего я не планировала, когда их писала.

Мы сами роем себе ямы. Когда я попросил об интервью два года назад, вы сказали приехать через два года, если мне все еще будет интересно.

Ну, в этом и заключается коварство договариваться за два года. Думаешь, что это никогда не произойдет. Если бы вы сказали, что приедете в следующем месяце, я бы успела удрать.

Вы занимаетесь исследованием материала на какой-нибудь стадии процесса?

Я занимаюсь им на всех стадиях. С моей точки зрения, исследование полезней для места, чем для действия. В конце концов, вы все равно придумываете почти все в истории. Что вы можете увидеть из определенного места? Сможете увидеть холм Святого Михаила из замка Гластонбери или нет?

Но с книгами о Мерлине случилась странная вещь. Я писала «Хрустальный грот» из головы, а потом выяснила, что была права по поводу всех мест. Я увидела их после. Я съездила в Бретань и нашла маленькое море, и кромлехи, и все остальное. Я знала, что они здесь будут, но они были почти такими же, как я их изобразила в «Хрустальном гроте».

Розмари Сатклифф тоже говорила, что ее интуиция часто оказывается права по поводу таких вещей.

Да, так и есть. Еще одной необычной вещью было то, что я придумала часть про Колодец Галапаса, потому что Галапаса упоминал Мэлори. Еще я решила сделать его отшельником. Поскольку мне хотелось Хрустальный грот, я придумала и его. Хрустальный грот, конечно, происходит из поэмы Эдвина Мура, которая цитируется в начале книге и которая подтолкнула меня к идее. Потом я написала людям, владеющим Брин Мирддин, Холмом Мерлина рядом с Кармартеном, о котором я не знала, пока не нашла на карте! Они согласились пустить меня погулять по холму и спросили, хочу ли я увидеть Святой Колодец. Но я уже придумала Святой Колодец, я ведь не знала, что он существует.

Когда мы добрались до холма, мы начали его изучать. В «Хрустальном гроте» я похоронила старого Галапаса на вершине. Там мы и нашли могилу. Стоя на вершине холма, я сказала мужу: «Фред, я поместила реку внизу, а она не здесь; она там.» Он ответил: «Да, но видишь вон то пойменное озеро? Там раньше была река, прямо где ты ее представляла.» Еще я узнала, что у подножия холма была римская мельница. Но книга к тому моменту уже была написана.

Может у вас видения, как у Мерлина?

Вот уж не знаю.

Вы смотрели на карты, чтобы получить идею территории?

Я работала с картами Римской империи и древней Британии, чтобы знать, где были дороги в то время.

Но на них нет подробных деталей.

Нет, нету. На них можно было увидеть серебряные копи, но я не помню, отмечена ли там мельница. К тому моменту я закончила первый черновик, так что сама история была готова. Я решила проверить разные детали и вернулась к нему, чтобы добавить более подробные описания, вроде того, какими были деревья. Естественная история всегда интересовала меня не меньше обычной. После первого черновика, мне нравится заполнять пробелы, делая книгу более реальной.

Вам было сложней писать мужчину, были ли проблемы, которых вы не предвидели?

Нет, не думаю. Может потому что я начала с его детских лет. Женщины, как и все остальные, знают, что происходит в голове у маленьких детей, будь они мальчиками или девочками. В любом случае, они мало отличаются в раннем возрасте. Фред всегда первый, кто читает мои книги, и я спрашиваю у него, все ли ему кажется правдоподобным. Тогда он сказал, что да.

Нашлись ли читатели, которые были разочарованы недостатком романтических отношений, которых могли ожидать после ваших предыдущих книг?

Это зависит от уровня интеллекта читателя. Были подростки, которые писали и говорили: я хотел еще одну милую романтическую книгу; были и другие, которые говорили: мне очень понравился «Хрустальный грот», но хотелось совсем другой книги. Я отвечала: все, что есть в моих предыдущих книгах, вы можете найти в «Хрустальном гроте» и даже больше того. Мне важна не романтика, но стиль, описания мест и хорошая история — все это здесь есть.

Когда вы все-таки устроили романтические отношения между Мерлином и Нимуэ, вы, вместо того, чтобы сделать его ухаживания нежеланными и заставить ее заманить Мерлина в ловушку, предпочли создать между ними настоящее чувство.

Мерлин и Нимуэ

Я подумал, что это правдоподобней, чем отказ от силы. Мне не верилось, что разумный мужчина попадется в ловушку девчонки, особенно, если она даже с ним не встречалась. После первых двух книг я получила письмо от женщины, которая рассказала мне местную легенду, где Нимуэ стала любовницей Мерлина. Я уверила ее, что так и поступлю. Хотя уже об этом написала.

По одной из легенд они вместе отправились на летающий остров и живут там в гармонии.

Не уверена, знала ли я эту легенду в то время. Я знала о Хрустальной невидимой башне, хотя не могу вспомнить, была ли в ней с ним Нимуэ. Моя версия просто казалась правильной.

Я был впечатлен тем, как Мерлин принял конец.

Да. Это тоже казалось правильным. Он не боялся смерти; он принял ее, поскольку знал, что она придет. Если глупый старик из легенды или из Теннисона мог видеть будущее, почему он позволил себя поймать? Это казалось глупым и я позволила ему сохранить силу.

В примечаниях к «Дню гнева» вы писали, что собираетесь сделать Мордреда если и не героем, то человеком с причинами для его действий.

Да. Я хотела вернуть Мордреда на место, которое, по моему мнению, ему принадлежало. Жаль только, я не подумал об этом раньше и не подготовилась в предыдущих книгах.

Почему вы решили, что силы Мерлина будут угасать с возрастом?

Если я правильно помню, они угасают по мере развития его чувств к Нимуэ. К тому же в «Хрустальном гроте» Мерлин вспоминает, что в юности он был могущественней. Мне пришлось продолжать эту линию в следующих книгах, но это чувствовалось правильным. Мерлин, похоже, был либо импотентом, либо не желал использовать свою физическую силу. После его встречи с той первой девушкой, он ни в кого не влюблялся, пока не появилась Нимуэ. Я даже оставила открытым вопрос, спали ли они с Нимуэ. Я об этом нигде не говорила. Это старая идея, что целибат увеличивает ментальную или духовную силу.

Есть что-нибудь, что вы хотите сказать в заключение?

Нет, но я уверена, что могу еще многое сказать, если сумею лучше вспомнить, что я писала. Это было так давно.

Спасибо.