Несколько слов от Роджера Желязны. Взгляд Роджера на Амбер.
Теодор Крулик
В «Руке Оберона», четвертой книге «Хроник Амбера», принц Корвин спускается вниз по дворцовой лестнице в амберские подземелья. Здесь он встречает стража, который приветствует его таким образом:
«– Добрый вечер, лорд Корвин, — с лучезарной улыбкой поздоровался со мной тощий как покойник человечек, удобно прислонившийся спиной к ящику для всякого барахла и куривший трубку.
– Добрый вечер, Роджер. Как дела в нижнем мире?
– Крысы, пауки, летучие мыши. Лишь они тут в движении. Мир и покой.
– Тебе нравится эта служба?
Он кивнул:
– Я пишу философский роман с элементами ужаса и пандемии. Над этими частями я работаю как раз внизу.»
(Перевод И. Тогоевой)
Когда в интервью 1985 года я спросил Роджера Желязны об этой сцене, он сказал: «Мне нравилось самому быть персонажем книги. Не знаю, повторю ли я это когда-нибудь. Это просто было забавно сделать.» Еще это было замечательным поворотом для всех его фэнов: автор появляется на страницах своего романа, чтобы встретится со своим героем! Чудесно!
Помимо появления в мире Амбера в том романе, Роджер сделал Амбер важной частью своей реальной жизни. Когда он стал зарабатывать только писательством в 1969 году, он зарегистрировал юридическое лицо, как «Корпорация Амбер».
Он начал записывать свои мысли об Амбере в конце 60-х, и продолжал возвращаться к Истинному городу каждое десятилетие своей жизни.
Первые мысли
В архивах библиотеке при Сиракузском университете я нашел одно из самых ранних упоминаний Амбера, в письме, написанном Роджером Желязны. Оно было датировано 8 сентября 1967, Желязны писал автору фэнтези Андре Нортон:
«Я видел Амбер на двух уровнях. Один именно таков, как ты описывала — замершие в безвременных мгновениях определенных страстей или фаз жизни личности, словно заключенные в нем, как насекомые в янтаре. Другим уровнем был город Амбер, который оказывает определенное влияние на своих сыновей и дочерей. Такая вот символическая дуальность по поводу названия “Девять принцев Амбера” (Nine Princes In Amber) в моей голове.»
– Коллекция Роджера Желязны, Исследовательская библиотека Джорджа Арентса, Сиракузский университет, Сиракузы, Нью-Йорк
Какие-то семейные дрязги
Роджер начал первый роман цикла, «Девять принцев Амбера», ожидая, что сможет рассказать историю Корвина в одной книге. Вот его описание того, как единственный роман эволюционировал и вырос в нечто большее:
«Я не планировал “Девять принцев Амбера” заранее. Я не был уверен, в какие ситуации попадет Корвин после пробуждения в больнице. Удачный вышел трюк, когда он, по причине амнезии, узнавал ответы вместе с читателем. Открытие личности по природе своей интересно. Я подумал, что здесь появляется история, и просто планировал, что случится дальше. Пока я писал, как он отправляется в больничный офис и выясняет, что его поместила сюда сестра, я понял, что она будет его настоящей сестрой, а не какой-нибудь сюжетной уловкой. В тот момент я уже знал, что в его семье скорей всего есть и другие. Это были какие-то семейные дрязги. Семья должна была быть довольно большой и в ней происходила борьба за что-то.
Затем я попытался представить других членов семьи. Выглядело так, что придется вывести на сцену ужасно много персонажей, когда придет время что-нибудь с ними сделать. Мне неизбежно пришлось бы остановиться, чтобы описать каждого из них, и с таким количеством персонажей вышла бы большая путаница. Я подумал, что было бы неплохо иметь что-то вроде галереи семейных портретов, которую Корвин найдет, блуждая по дому сестры. Увидев каждый портрет, Корвин поймет, что на рисунках его братья и сестры, и, по мере рассматривания, опишет их всех. Позже, когда я введу их в историю, они уже будут описаны, и читатель сможет обратиться к той главе.
Я был не совсем доволен идеей галереи портретов, это казалось слишком неловким. Я додумался до идеи использования колоды карт. У них может быть специальная функция, которая потом интегрируется в историю. Просто у людей, обычно, нет колоды карт, с напечатанными на них портретами членов семьи. Вот когда я решил их использовать как средства коммуникации и транспортировки. Как только оформилась эта идея, я подумал, что события будут разворачиваться не только в обыденной реальности, что здесь ситуация с параллельными миром, где они будут общаться с помощью карт сквозь разные уровни реальности.
Внезапно в моем уме возникло около сотни страниц продолжения. Корвину предстояло отправиться в путешествие в Амбер, архетипический мир для всех остальных параллельных миров. Он найдет симпатизирующего родственника, Рэндома, на нашей обыденной Земле, который приведет его туда. Корвину придется сыграть в игру, где он не сможет признаться, что не знает правил. Он будет блефовать.»
- Санта Фе, 1982
Принцессы Амбера
Когда я брал интервью у Роджера в Университете Стоуни-Брук в 1992, мы сосредоточились на цикле Амбера. В то время я работал над «Полной энциклопедией Амбера», так что, сидя перед аудиторией кампуса, я задавал вопросы о некоторых деталях, которые он не объяснил в романах.
Я спросил о силах и способностях сестер Корвина. Вот что он ответил:
«Дейрдре и другие принцессы Амбера так же сильны, как и мужчины. Любой, рожденный в Амбере, будет сильней обычного человека.
Фиона, вместе с Блейзом и Брэндом обучались Искусствам и они сильные маги. У этих трех есть и способность, и интерес к магии. Фиона, на самом деле, продвинулась в своих исследованиях дальше остальных.
У Ллевеллы способность манипулировать водой. Живя в Рембэ, она может переместиться в воде в любую точку, какую пожелает. Раньше я этого не упоминал. Она гораздо лучше разбирается в дворцовых интригах, чем я давал понять. Время от времени она раскрывает что-нибудь о Брэнде или о других.
Способности моих женских персонажей позволили мне продвигать историю, как я не смог бы в ином случае.»
— I-CON, Университет Стоуни-Брук, 1992
Билл Рот, друг из Теневой Земле
Я заметил, что одной из повторяющихся линий в работах Роджера, были отношения между протагонистом и старшим мужчиной. Мы это видим с Корвином и Биллом Ротом, живущим в Нью-Йорке на Теневой Земле. В первых пяти книгах Билл, конечно, незначительный персонаж. Но у него куда большая роль во втором пятикнижии про сына Корвина, Мерлина.
Роджер объяснил:
«Мне вроде как нравился Билл и я его немного обошел вниманием в ранних книгах. Корвин пообещал ему, что однажды возьмет его посмотреть на Амбер, и не выполнил обещание. Так что я позволил это сделать его сыну. Я хотел дать ему большую роль.
Когда вы имеете дело с фигурами вроде амберцев, которые, в каком-то смысле, полубоги, вы пытаетесь показать, что они люди, способные на дружбу, как и все остальные. Существование Билла дополнило персонаж Корвина, просто показав, с какими людьми ему комфортно. Кроме того, с определенной точки зрения, если только Корвин не законченный мизантроп, было бы странно, если бы он ни с кем не подружился, прожив в этом месте так много лет. Корвин не то чтобы холодный человек, хотя он может быть и жестким, и ублюдком. Присутствие Билла помогло мне описать Корвина.»
- Некромикон, Тампа, 1985
О Тенях и Амбере
Идея того, что Амбер отбрасывает Тени себя — это уникальная версия альтернативных вселенных, принадлежащая Роджеру. В «Хрониках Амбера», Тени — это различные миры, созданные из все более искаженных образов Истинного города — Амбера.
Роджер это видел так:
«Если существует бесконечное количество параллельных миров, в которых может существовать что угодно, и если допустить существование расы разумных существ со способностью путешествовать по этим мирам с помощью собственных способностей, получается, что определенный мир должен быть краеугольным камнем или архетипическим миром.
Я на это смотрел с точки зрения своего рода радиальной симметрии, и поместил этот мир посреди других в концентрических кольцах. Когда появился этот ментальный образ, мне, почему-то, пришло в голову название Амбер.»
- Санта-Фе, 1982
Звонок от Роджера
В воскресение, 1 июля 1990 года, я смотрел телевизор, когда, в 10:10 зазвонил телефон.
«Привет, Тед? Это Роджер.»
Я был поражен. Я быстро взглянул на часы и отметил время; затем, пока мы говорили, я запомнил все сказанное, зная, что сразу после разговора придется его транскрибировать.
«Роджер, — сказал я. — Рад тебя слышать.»
«Я просматривал вопросы, которые ты мне прислал и подумал позвонить, чтобы на них ответить. Ты спрашивал о Блейзе. О том, как он пережил свое падение с горы Колвир в битве против Эрика.»
«Да, так и есть. Он поймал карту, которую ему кинул Корвин?»
«Он мог ее и не использовать, — начал Роджер. Как персонажи Мерлина и Люка в новом цикле, Блейз, вместе с другими рыжими детьми Оберона, Брэндом и Фионой, способен создать заклинание, активируемое одним словом или фразой.
Есть подозрение, что для спасения Блейз использовал одно из своих заклинаний, а потом присоединился к одному из малоизвестных родственников, вроде Сэнда, в Тени, где она обитала.»
Он говорил в этой взвешенной и многословной манере, а я побуждал его продолжать звуками вроде «Угу» и «Ясно».
Он рассказывал о различных видах деятельности, в которые был вовлечен: он стал тренером в секции боевых искусств и проводил там занятия три вечера в неделю; он завершил начитку аудио-книги «Глаз кота» для местной записывающей компании под названием Lotus Light; и он продолжал работу над циклом Амбера.
«У меня достаточно материала об Амбере, — сказал Роджер, — чтобы написать еще три романа после десятого, но это будет скорей позже, чем раньше.
Я начну писать десятую книгу — она называется просто Десятая Книга, не придумал пока названия — на этой неделе. Скорей всего на нее уйдет около шести месяцев.»
Затем Роджер сказал кое-что, приведшее меня в восторг.
Он сказал мне: «Когда закончу, я пришлю тебе экземпляр.»