Пол Андерсон о героическом фэнтези

Часть первая

О белом колении

Эта статья была опубликована несколько лет назад и ее очень трудно сейчас найти. Поэтому я попросил Пола разрешить мне выложить ее в сеть. Он указал на несколько вещей, которые изменились с тех пор, как он ее написал — в статье упоминался Советский союз, например, но не упоминались навигационные спутники — и что с ним спорили читатели по поводу тех или иных деталей. Но «у меня сейчас нет времени всем этим заниматься, — сказал он. — и, в любом случае, я никогда не утверждал, что непогрешим. Мне кажется, большинство из сказанного здесь, все еще в силе».

Мне тоже кажется, что в силе, а кое-что можно применить не только к героическому фэнтези. Тщательно все продумать полезно в любом жанре, а исследование вряд ли повредит чьей-то прозе.

Одним взмахом своего двадцатикилограммового меча Гнортс Варвар снес голову Ниаллива Колдуна. Она пронеслась в воздухе, все еще скалясь, пока Гнортс располовинил двух королевских стражей, от забрала, до стальных налядвенников. Он развернулся, чтобы бежать, но стрела чиркнула по его кольчуге. Он выскочил из комнаты, в полуночный город. Легко обгоняя преследователей, он разметал несколько караульных у врат. На мгновение, вокруг него взметнулись руки и ноги, омываемые потоками крови; а затем он открыл врата и был свободен. Неподалеку, ожидая рассвета, разбил лагерь караван торговцев. Заметив привязанного великолепного жеребца, Гнортс освободил его, сделал из веревки узду и, бесседельный, ускакал. Проскакав галопом несколько километров, он наткнулся на патруль, который напал на него. Варвар тут же ворвался в гущу всадником, размахивая мечом налево и направо, принося смерть каждому, кто повстречался на его пути. Конь встал на дыбы и передними копытами убил рыцаря, осмелившегося бросить ему вызов. После этого оставался только галоп. Зимние ветры вгрызались в его тело, защищенное только килтом из шкуры, но он не замечал холод. Утреннее солнце осветило берег, где его ждала галера. Он знал, что стремительное судно пронесет его через пять сотен лиг через кишащий чудовищами океан как раз вовремя, чтобы похитить принцессу-деву Эламеф, спасая ее от злого барона Ренчела, пока она еще дева — не то чтобы он намеревался оставить ее в этом состоянии…

Преувеличение? Конечно. Но, к сожалению, небольшое.

Увеличивающаяся популярность героического фэнтези или, как его еще называют, «меча и магии», определенно Хорошая Вещь для тех из нас, кто его любит. Возможно это часть большего движения к историям в старом стиле, с колоритным миром, событиями и персонажами. Историям, где люди брались за оружие, противостоя морю бед, и обычно побеждали. Подобная литература не возвышается по природе своей над интроспективной или символической литературой, но она и не хуже их. Гомер и Джеймс Джойс оба были великими рассказчиками. Но у каждого жанра есть свои особые ошибки. К примеру, хотя никто не ожидает от героического фэнтези (гф) глубокого психологизма, оно часто бывает простым до упрощения. Что совсем не обязательно, как доказали такие замечательные писатели, как де Кэмп и Толкиен.

Хуже, поскольку это более очевидно и менее простительно, постоянный недостаток элементарных знаний и простого здравого смысла со стороны автора. Лишь малая часть гф помещена в настоящее историческое окружение, где факты дают хоть какой-то контроль — хотя и здесь слишком просто допустить вопиющую ошибку. Однако большинство представителей жанра существуют в воображаемом мире. Это может быть доледниковая цивилизация, как у Говарда, альтернативный мир, как у Курц, другая планета, как у Эддисона, далекое будущее, как у Вэнса, полностью придуманная вселенная, как у Дансени. Смысл в том, что все понимают, что это Нетландия, где автор может свободно манипулировать географией, историей, теологией и законами природы. С подобной свободой слишком многие писатели в наши дни решили, что можно делать, что в голову взбредет, что практические, повседневные детали не важны, а значит им, писателям, не нужно делать домашнюю работу прежде, чем начать историю.

Вот и нет! Последствиями такого решения неминуемо станет неряшливая работа. Издатель, которому нужен материал, может ее и купить, но в ней не будет иллюзии реальности, которая помогла сделать запоминающимися работы людей, упомянутых выше, и многих других хороших писателей. В лучшем случае, она канет в Лету. В худшем, станет ужасным примером. Если наш жанр заболотит такого рода мусор, читатели уйдут за развлечением куда-нибудь еще, и больше гф не будет.

Под всей этой магией, безрассудством и прочим гламуром, должен быть правильно работающий воображаемый мир. Особенно доиндустриальное общество, которое буквально все гф выбирает своим сеттингом. Оно отличается от современного общества бесчисленным количеством вещей. Писателю не нужно превращаться в ходячую энциклопедию, чтобы разобраться с большинством из них. Вполне достаточно посвятить разумное количество времени на исследование или даже просто применить логику. Давайте рассмотрим несколько моментов. Настоящая дискуссия потребует книги, но можем начать.

Для начала, пару замечаний по поводу этих обществ. Большинство культур в гф основываются на европейской, часто это смесь Римской империи, Темны веков и Высокого Средневековья, с крупинками Египта эпохи фараонов, азиатских кочевников и так далее. Само по себе, это не плохо. У Говарда все получилось. И правда, западная часть Евразии была вполне однородным винегретом во время Великого переселения. Я все-таки считаю, что пора начинать черпать вдохновение из других культур — Восток, Северная и Черная Африка, Алеуты, Полинезия, целый мир — и рад видеть, что несколько писателей начали это делать. Тем не менее, в этой статье далеко от дома уходить не буду.

Даже вышеупомянутые писатели мало говорили о рабочих классах в своих мирах, за исключением де Кэмпа. Однако правда в том, что понадобится много крестьян, ремесленников и других скромных людей, чтобы поддерживать одного дворянина или, если уж на то пошло, бандита или бродячего варвара. Мы склонны забывать об этом в нашем современном, механизированном обществе, где только малый процент рабочей силы занят предметами первой необходимости. Но до самого начала двадцатого столетия большая часть нашего населения была сельской, так же как и до сих пор в некоторых уголках Земли. В городе типичный рабочий не был похож на тех, кого мы знаем сейчас, отрабатывающих относительно простые сорок часов в неделю, со своим домом и машиной и другими приятными удобствами. Нет, это был нищий поденщик или канавокопатель, или еще что-нибудь в этом духе. Они трудились почти до изнеможения и были очень рады этой работе. Профсоюзы без сомнения помогли улучшить условия труда, но без увеличения продуктивности, появившейся с развитием технологии, это было бы невозможно.

Таким образом наш создатель гф моет добиться достоверности и добавить интересные детали, обращая внимание на низкие классы — большую часть мирового населения. Кроме того, их ситуация влияет на возможности героя. Например, во многих средневековых странах простонародье подлежало мобилизации; король мог собрать их, чтобы сражаться на войне. Но время, в которое он мог это сделать, было строго ограничено законом. Он не мог призвать их перед сбором урожая, иначе наступил бы голод. С этой проблемой столкнулся Гарольд II Годвинсон в 1066 году. А вот Вильгельму Завоевателю было проще, поскольку он командовал в основном наемниками и авантюристами.

Кстати, на наемников не всегда можно рассчитывать. Они склонны создавать проблемы, если им не платят — а у средневековых монархов хронически не хватало денег. В начале четырнадцатого века Каталонская дружина практически развалила Византийскую империю по этой причине. Еще наемники скорей будут заинтересованы в собственном выживании и возможных выгодах, особенно грабежах, чем отстаивании интересов нанимателя. Хребтом Рима были мелкие землевладельцы, из которых собирали легионы. Когда это было уничтожено в Пунических войнах и их последствиях, Рим постепенно нанимал все больше и больше, чем обрек себя на гибель. Уже из этого можно создать множество хороших гф-историй.

Возвращаясь к крестьянам, рабочим, торговцам и остальным — все эти названия слишком общие. Каково было состояние этих людей, каков досуг, насколько они были независимы? Это невероятно варьировалось на протяжении истории. Свободные землевладельцы в Скандинавии изначально могли собираться вместе, что создавать собственные законы, проводить суды, избирать нового короля, а потом смещать его, если он им не нравился. Их потомки превратились в бесправных арендаторов, а Дании и просто сервов. А в это время, хотя по нашим меркам рабочие в городах работали слишком тяжело и у них было много ограничений: все-таки, после того, как Черная смерть привела к дефициту рабочей силы, у них все было относительно неплохо. На самом деле, в некоторых столетиях у них было больше выходных, чем у нас сейчас.

Таким образом статус обычных людей зависит как от социальных условий, так и от технологических. Если налоги и другие государственные требования были терпимы, людям доставало свободно времени и энергии, между рабочими сменами, которые убили бы многих из нас сегодня. Когда эти требования росли, росли и их страдания. Конечно, в любом случае у них бывал голод и эпидемии — еще одна деталь, которая не упоминается в большинстве гф, а ведь в этом много потенциала для истории.

Средневековый город был любопытно разделен. С одной стороны, его приличная часть была строго структурирована, гильдии контролировали большую часть рабочей и личной жизни своих членов. С другой стороны, бедная часть города была хаотичной и опасной, что мы могли бы прочитать в поэмах Вийона. Кажется сейчас мы возвращаемся к этому состоянию. У нас все еще довольно четкое географическое разделение городских классов. В древнем или средневековом городе районы обычно располагались в соответствии с профессиями. Богатый торговец будет жить рядом с подходящей улицей, но его дом может быть подобен острову посреди нищеты, злобы и дикости. Внезапное бегство героя из такого дома может оказаться куда интересней, чем он предполагал.

Если он бежит после заката, вряд ли его путь будет так прост, как у Гнортса Варвара. Люди, видевшие отключения электричества, скажут вам, что ночной городе, без современного освещения — черный. Стены, закрывающие большую часть неба — особенно на узких средневековых улочках — куда темней, чем открытое пространство. Вы движетесь на ощупь, если с собой нет факела или фонаря (а в этом случае, неплохо иметь с собой охрану). Кроме того, эти закоулки были открытыми сточными канавами. Несмотря на все санитарные меры, улицы больших город, вплоть до начала двадцатого века, невозможно было пересечь. Просто из-за конского навоза. Кладбища тоже воняли — одна из причин, почему церкви использовали благовония.

И это возвращает нас к болезням вроде холеры, тифа, оспы и бубонной чумы. Они особенно сильно били по городам. Ужас этих болезней постоянно жил в разуме каждого. Эту деталь можно добавить в историю, для большего вживания.

Тьма и преступность требовали ответа. К примеру, были доступны профессиональные эскорты со светом. В Византии, на ее пике, был регулярная полиция, в то время, как во многих западных городах каждый здоровый мужчина обязан был помогать патрулировать свой район. Я бы подумал, что странствующий воин быстро получил бы работу копа, а на этой должности у него было бы много странных ситуаций.

А мог и не получить. Путешествие могло быть невероятно тяжелым, не только из-за физических проблем и грабителей, но и по причине настороженности правителей. Пожар был еще одним бедствием, о котором никогда не забывали. В датский город 16 века невозможно было попасть без сопроводительных документов; ужас иностранных поджигателей был слишком велик. (Скорей всего, он был необоснован, но мы достаточно видели современной паранойи, так ведь?) В других местах городское правление могло посчитать вас шпионом или гильдии могли не захотеть принимать нового работника. (И снова — знакомо звучит.) Подобные неприятности могут добавить глубину, цвет и, возможно, юмор в приключения нашего героя.

На самом деле сами отношения между городом и остальным обществом могут быть захватывающими. Не обязательно при этом брать из западной истории — «воздух города — воздух свободы», возвышение буржуа и так далее. Древняя Россия, к примеру, прошла по практически противоположному нашему пути: начав с городов и капитализма, которые стимулировали аграрное развитие прилегающих регионов.

Вообще политикой пренебрегают в гф. Обычно это абсолютные монархии, с королями или императорами, хотя в реальном мире было много разных вариаций. Если это тираническая монархия, герой может возглавить восстание и стать королем. Мало или совсем ничего не говорится о невероятно сложном механизме организации восстания или, если на то пошло, о правовых вопросах, которые с ним связаны. Может ли Гнорст по-настоящему получить трон? Как минимум ему необходимо молчаливое большинство; иначе его правление не продлится и часа. Одоакр смог свергнуть законного римского императора в 476 — но он поспешил поклониться Константинополю и в конце концов сместили и его. Варвар не мог получить подобный титул в Восточной империи, чей правитель должен был быть гражданином и придерживаться православной веры. Крестоносцы сумели установить латинское правление в 1204 году, но их ненавидели, и византийцы избавились от него, как только смогли.

Говард мог сделать возвышение Конана правдоподобным. Но для остальных из нас может быть интересней сделать герой силой за троном. И почему он должен быть варваром? История о цивилизованный человек, влияющий на нецивилизованного завоевателя, как было с Елюй Чуцаем и Чингисханом, может оказаться куда более интригующей, в обоих смыслах этого слова.

В любом случае, монархия или олигархия не может быть единственной движущей силой общества. Никогда не были, даже в современном Советском союзе или Китае. Всегда есть другие интересы и группы, с которыми лидеры вынуждены считаться. Очевидный пример, Эдгар Гувер. Теоретических любой президент мог его уволить, но на практике это было невозможно. Если ближе к гф, последствия для Генриха II, когда он приказал убить Томаса Бекета. Вообще, постоянно меняющиеся отношения между королями, дворянами и церковью были важной частью средневековой европейской картины. Можно поинтересоваться другими влиятельными группами в более отдаленных краях, например, янычары в Турции или Сёгунат в Японии. Можно найти бесконечные трудности, которые станут основой захватывающих историй.

(Великолепно работает с политикой Флетчер Прэтт в «Колодеце Единорога» и в других отношениях это хороший роман, если вы его еще не читали — попробуйте).