Принимая решения

Перевод лекции Орсона Скотта Карда из цикла “Персонаж и точка зрения”

Пока что я обращался с персонажами, будто каждый их аспект можно изменить.

Это правда, пока история существует только в вашей голове или в форме плана. Но в какой-то момент вы начнете писать и тогда вам придется принимать решения и придерживаться их.

Имена

Одно из самых ранних решений — это имя персонажа. У меня есть друг, который не называет персонажей почти до самого конца истории. Он просто называет их ХХХ или YYY. Затем, когда он узнает их лучше, он решает, какими будут их имена, а потом использует функцию текстового процессора «поиск и замена». Для меня этот метод не работает. Имя — часть личности. Это ярлык, обозначающий все, что вы сделали и все, чем являетесь.

Что имя значит для персонажа

У имени много ассоциаций. Ваша фамилия соединяет вас с семьей. Если ваш персонаж в браке, взял ли он фамилию жены? Взяла ли она фамилию мужа? Если она разведена, сохранили ли она фамилию мужа или вернула девичью? Или, возможно, родители персонажа в разводе, его мать получила опеку над детьми и снова вышла замуж. Он оставит фамилию родного отца или возьмет фамилию отчима? У этих решений есть последствия.

Ваша фамилия намекает на национальность. У фамилии Возняк ассоциации отличаются от фамилии О’Рейли, Красное перо, Голдфарб, Фицвотер или Роблс. Как только выбираете фамилию, вы нагружаете персонажа этническим, национальным и даже расовым багажом. Почти наверняка фамилия откроет вам множество возможностей, приглашая поразмыслить над происхождением персонажа. Насколько его национальность на него повлияла?

Вы можете назвать его в честь кого-то. Может ваш персонаж «младший» или «второй»? Назван в честь дяди, тети, бабушки или дедушки? Отношение персонажа к своему имени будет определятся отношением к этому человеку. Что насчет девочки, растущей с именем Скарлет или Мерил, или мальчика по имени Элвис или Леннон? Такие имена не только подскажут приблизительное время рождения, но и вызовут много насмешек со стороны других детей. Может девочка по имени Скарлет О’Хара Уотт, будет настаивать, чтобы ее называли Соха, по первым буквам? Глуповато, но это тоже может быть частью ее характера.

Самого знаменитого персонажа Роберта Паркера зовут Эдмунд Спенсер. Он одновременно соответствует своему имени, будучи поклонником поэзии, и отвергает его, требуя, чтобы его называли Спенсером. Он настаивает, чтобы люди произносили его имя правильно. Может из-за того, что он рос с именем Эдмунд, он и считает необходимым всегда поддерживать себя в форме и уметь драться.

Большая часть атрибутов Спенсера связаны с его именем — вполне возможно, хотя наверняка я знать не могу, что именно выбрав имя, Роберт Паркер пришел к идее персонажа.

Не различаете героев без программки

Есть и еще один момент в выборе имени для персонажа, хотя он и не касается самого персонажа. Имя помогает читателю различать героев. Поэтому лучше всегда давать персонажам запоминающиеся — и очень разные — имена.

Я стараюсь придерживаться правила давать всем моим главным героям имена, начинающиеся с разных букв. У меня не бывает Майрона в одной истории с Милтоном, если только для этого нет веской причины.

Еще я стараюсь варьировать длину и звучание. Читателю трудно запомнить кто есть кто, если все имена придерживаются одного паттерна. Односложные имена вроде Билла, Боба, Тома, Джеффа и Пита ведут к скуке и путанице. Конкретно эти имена настолько распространены, что у читателя складывается впечатление, что вы назвали персонажей первым, что на ум пришло — это ведет к подсознательному посланию, будто личности персонажей не имеют значения.*

Но такой подход становится отвлекающим, когда вы используете много цветистых, странных имен, если только это не важная часть истории. Если вы пишете об уличной банде, вы можете дать им чудные прозвища, вроде Грязеед, Слизняк, Стенка и Лизун. Но вы потеряете часть доверия, если все красивые женщины в ваших история будут иметь экзотические, но благозвучные имена. И удостоверьтесь, что не у всех ваших персонажей имена со значением, если только вы не пишите аллегорию, и специально хотите обозначить их символическими именами, вроде персонажей Терпение, Воля и Ангел в аллегорическом фэнтези, которое я когда-то написал.

Легко пойти по накатанной, повторяя один и тот же паттерн: Иванов, Петров, Сидоров. Измените количество слогов: из Петрова в Петросова. Измените ударение: из Сидорова в Сидоренко. Начините фамилию не с гласной буквы, а согласной: из Иванова в Ванова. Измените фамилии так, чтобы они не звучали как принадлежащие к одной и той же национальности: Иванупало или Петрошвили.

Одно имя каждому персонажу

Вы когда-нибудь читали русский роман? У русских другая манера давать имена — у каждого есть имя, фамилия и отчество. Таким образом Иван Денисович — это Иван, сын Дениса — но еще автор может называть его совершенно другим именем, вроде Добрынин, что является его фамилией. Еще у персонажа может быть прозвище — и русские авторы совершенно не стесняются заставлять своих персонажей обращаться друг к другу с помощью любого из этих имен и их комбинаций. Часто это безнадежно запутывает англоязычных читателей.

Тем не менее, многие авторы поступают со своими читателями точно так же, не имея на то причин.

Билл услышал станционную сирену, и задумался, какие неприятности его ожидают на этот раз. Ладно, слишком поздно волноваться. Лейтенант Уотерман поможет, если сможет, а если нет, ну, значит он влип. Он поднялся из кровати и оделся.

Джонсон шел по коридору к командирскому мостику. Дежурный офицер спросил: «Сколько у нас еще времени?»

Капитан быстро оценил ситуацию. «Я бы сказал, около трех минут. Избежать столкновения не успеем. Но мы должны попытаться. Лево на борт, полный ход.»

Говард немедленно передал команду в машинное отделение, пока его ментор проверял, все ли знают, что должны делать.

Ладно, ребята, теперь угадайте: скольких персонажей вы только что видели? Здесь семь разных имен или ярлыков — но текст может упоминать только двух людей. Лейтенант Говард Уотерман — дежурный офицер корабля; его ментор — капитан Билл Джонсон.

Это преувеличение, но многие начинающие писатели (и некоторые, кто уже должен бы и лучше знать) устраивают почти настолько же запутанную кучу малу из имен.

Базовое правило заключается в том, что рассказчик истории обращается к каждому персонажу одинаково каждый раз. Вы называете имя персонажа и так к нему будут обращаться большую часть истории. Например, вы можете решить всегда называть капитана Билла Джонсона, Джонсоном. Его подчиненные будут, разумеется, называть его капитаном или сэром; его жена — Биллом; его дети — папой. Но аккуратный писатель всегда удостоверится, что мы понимаем, о ком идет речь. Когда кто-то впервые называет Джонсона «капитаном», пусть он скажет «капитан Джонсон». С этого момента читатель создаст связь. Но «капитан Джонсон» не поможет, если до этого мы видели только «Билла». Это не отнимет много сил, но ваша работа помочь читателю понять кто есть кто.

Иногда аматеры постоянно меняют имена, потому что боятся, что повторение покажется читателю слишком повторяющимся.

Чего они не понимают, что с повторением имен редко возникают проблемы — имена не являются стилистическим элементом, это дорожные знаки, ведущие нас сквозь историю, объясняющие, кто и что делает. В тех редких случаях, когда имена действительно не получается повторять, у нас уже есть решение: местоимение.

Иногда любители устраивают чехарду с именами, чтобы донести информацию:

Джонсон понялся на мостик. Капитан рявкнул, отдавая приказ. Выпускник Аннаполиса не собирался давать спуску своим подчиненным. Шестидесятилетнему офицеру приходилось поддерживать уважение, хотя у него и было девять внуков.

Если так важно дать понять, что Джонсону шестьдесят лет, он выпускник Аннаполиса, капитан корабля и у него девять внуков, просто скажите — но не нужно использовать все это вместо его имени:

Джонсон поднялся на мостик и рявкнул, отдавая приказ. Он знал, что у этих юнцов нет никакого уважение к шестидесятилетнему старику; кому теперь интересно, что он был первым в выпуске Аннаполиса? Он знал, что когда отдает приказ, дежурный офицер думает: «Что эта развалина делает на посту капитана корабля? Ему бы в парке, на лавочке сидеть, доводя людей до изнеможения рассказами о своих девяти внуках.»

Эта версия немного длинней — но еще она доносит больше информации и отношения, и вы всегда знаете, кто здесь Джонсон. Помните, если теряется ясность, вы теряете читателя, а постоянное использование имени — ваш главный инструмент, чтобы читатель понимал, что происходит в истории.

Делайте сборник сведений

Помимо имен, вам придется принять много других решений о ваших персонажах. Некоторые вы сделаете до начала истории — множество фактов о прошлом персонажей, о том, что они будут делать в истории и т.д. Но многие придется делать по ходу работы. И вам очень поможет, если вы время от времени будете эти решения записывать.

Например, когда вы показываете, что персонаж одевается, и он выбирает полосатый галстук. Просто так — это была деталь, чтобы добавить реалистичности его утренней рутине. Десятью страницами позже вы об этом забываете. Он у вас снимает рубашку через голову, чтобы пойти поплавать — но ни слова про ослабление или снимание галстука. Почему вы забыли? Потому что это неважно, и потому что вы написали те страницы три дня назад, и потому что писатели забывают. Мы люди.

Большинство из ваших читателей тоже люди. Но они читают всю историю сразу, и для них между первой и десятой страницей проходят минуты, не дни.

Когда снимают кино, есть такой человек, чья работа проверять, чтобы если сигарета актера была длиной в три сантиметра на уже готовом материале, она останется той же длины в следующих кадрах. Вам помогать некому. Вы должны это делать самостоятельно.

Лучший способ, создать сборник сведений — блокнот (или отдельный компьютерный файл), в котором вы фиксируете каждое решение. Если это слишком отвлекает пока пишите, не лишайтесь инерции; можно просто дождаться, пока вы закончите свою дневную норму, а потом потратить пару минут, сканируя текст и выписывая все свои решения. Для меня лучше всего работает проверка вчерашней работы. Я сижу у компьютера и записываю на бумагу. Это не только помогает мне сохранять последовательность, это еще и заставляет меня возвращаться к истории и обдумывать каждое решение, размышлять, было ли оно правильным, возможно находить новые вещи о персонаже.

Не все решения, что вы принимаете, так же тривиальны, как цвет галстука персонажа. В те времена, когда я не делал сборник, я однажды изменил имя персонажа между 5 и 15 главой. Я забыл, что сделал его сиротой и он у меня позвонил матери. Я сменил расу второстепенного персонажа, я изменил профессию другого персонажа. У моего героя поменялся цвет волос, возраст, рост, день рождения — такие вещи легко происходят, если персонаж не в фокусе внимания или когда между его появлениями много страниц.

К счастью, редакторы — или моя жена, Кристин, которая читает рукописи — выловили большую часть этих ошибок. Когда это произошло, мне пришлось выбирать, какая из версий правильней. Это заставило меня пересмотреть многие решения, которые я сделал стихийно, и я понял, что многие из этих решений были небрежными, что немного подумав, я могу сделать лучше.

Справочник помогает вам следить за своими решениями. Сам факт записи заставляет вас снова их обдумывать. Когда бы вы ни делали эти записи — сразу после окончания работы над текстом, в конце дня, или на следующее утро — у вас есть шанс улучшить эти решения, пока история еще свежа, прежде чем вы уйдете на 10 или 50 страниц от этого момента.

Но даже справочник не удержит вас от ошибок, и на каждое решение, которое вы осознаете, будут сотни или тысячи других, которые вы никогда не заметите. Это ничего. Идея не в том, чтобы сделать каждый аспект писательства сознательным решением — в этом случае, никто и никогда так ничего бы и не написал. Большинство ваших решений останутся подсознательными. Но те, которые вы осознаете, позволяют вам добавить в историю больше воображения, возможностей, больше пространства, людей, с которыми ваше подсознание сможет играть.

В литературе необходимость не является матерью изобретения. Можно построить карьеру ничего не изобретая. Вы не обязаны быть изобретательным.

Но истории, которые нас удивляют, персонажи, навеки остающиеся в памяти, — это результат богатого воображения, внимательного наблюдения, строгого допроса персонажей и аккуратных решений.

Когда речь идет об историях, изобретение — это мать потрясения, восторга и правды.


* Я понял откуда взялся Эраст Фандорин. Простите, просто не мог удержаться.