9 дней в Крыму. Часть первая — от Алушты к Морскому

Свой летний отпуск я решил посвятить встрече с собой, идти пешком вдоль берега Крыма, а целью похода назначил себе фестиваль йоги под Керчью. У меня не было четкого плана, я даже не представлял себе, возможно ли постоянно идти вдоль берега, опасно ли ночевать одному в палатке (как выяснилось нет). Одно я знал точно — впереди девять дней полноценной жизни, наедине с морем, горами и небом.

Два слова об опостылевшей «геополитике». Конечно, большинство крымчан мыслит себя русскими людьми, частью России. Мне очевидно и то, что аннексия это огромная ошибка, которая ухудшила положение и украинцев, и русских, и прежде всего — крымчан. Блокада и напряжение вредят республике, которая должна быть открыта миру. Некоторые из моих друзей считают, что после аннексии ездить в Крым аморально. Я так не думаю. Крым был и остается одним из моих любимых мест вне зависимости от его государственной принадлежности, и я считаю правильным не добавлять своей доли в варево политической истерии.

День первый. Алушта.

После дождливой прохладной Москвы Симферополь встретил меня яркой и оглушающей жарой. Я вышел на залитую палящим солнцем площадь перед аэропортом и оказался среди расслабленной курортной суматохи. Таксисты не давали проходу. В Крыму по прежнему бомбят у аэропортов и вокзалов, и как я выяснил чуть позже, называют цену впятеро большую в сравнении с официальной.

Автовокзал Алушты расположен в нетуристической части города. Тут же, у вокзала с поплевывающими золотозубыми таксистами и бестолковой автомобильной развязки — стихийный палаточный рынок, чебуреки, цветы, журналы, пыльная снующая толпа. Я отошел чуть в сторонку, под тень панельных пятиэтажек. Сладко пахло выгоревшей грязью и пихтами, южной бедностью. На скамеечках сидели старушки, укрываясь от солнца платками, чумазые загоревшие дочерна дети возились в пыли. Из глубины памяти всплывали образы такого же бедного абхазского юга, оставшиеся от моей поездки с бабушкой в Гагры в пятилетнем возрасте.

Алуштинский парк — кипарисы и автораритеты

Я был озабочен покупкой газового баллона для горелки. Опрашивая местных, где продаются товары для туристов, обходил по жаре всю Алушту. Город грязноватый и не очень интересный, над ним серыми панельками блестят золотом две новенькие, с иголочки, христианские церкви и возвышается одна мечеть. Минул полдень, когда я наконец случайно обнаружил туристический магазин и газ для кемпинга и расслабился. Все, я был свободен, больше задач не было кроме одной — двигаться вдоль берега на восток. К слову, горелку я использовал только один раз следующим утром, чтобы приготовить себе кофе, гораздо удобнее оказалось питаться в недорогих столовках и кафешках, то и дело попадающихся по пути.

Приморская туристическая часть города оказалась чище и цивилизованнее центра. Я вкусно поел, выпил пива и кофе в хипстерской кафешке “Мама Лена”, и выйдя на широкую и длинную набережную, не спеша побрел над многолюдным пляжем, вдоль парка советского периода с кипарисами и пихтами. На пятачке с местными безделушками купил себе на левую руку кожаную феньку, которую с тех пор не снимал. У границы города спустился на пляж и в первый раз в этом году искупался в море, попросив девушек постеречь мой рюкзак. Под Алуштой идет многокилометровый галечный пляж, разделенный на части огромным количеством бетонных молов (местные их называют бунами). Я постоянно останавливался и выходил то на одну, то на другую буну, скидывал рюкзак и нырял в ласковую прохладу вечернего моря. Я был абсолютно один и впереди у меня было девять дней синей пустоты и свободы. Я был счастлив.

Буны и санатории

По пути мне часто встречались маленькие и не очень санатории и дома отдыха, а также лодочные эллинги. Самое интересное и самобытное место — скопление эллингов в нескольких километрах от города, которое называется «Маленький Сайгон». В них хранятся лодки и рыбацкий скарб, в некоторых живут, большинство сдается непритязательным туристам. Эти прилепленные друг к другу нелегальные постройки действительно напоминают хибары юго-восточной Азии, бразильские фавелы и пиратскую бухту. Нечто подобное я видел позже в Коктебеле.

“Маленький Сайгон”

Вечерело, признаков цивилизации становилось меньше, и я задумался о ночлеге, тем более что накануне ночью не спал. Первая ночевка в палатке меня немного беспокоила. Гугл карта показала, что неподалеку есть палаточный лагерь. Действительно, пройдя через сосновый лесок и спустившись в балку, я услышал шорох ручья, затем голоса, и вышел к огороженной территории кемпинга. Владельцем оказался колоритный седобородый мужик семидесяти лет по имени Павел, хемингуэевский типаж. Он спросил отчего я путешествую один и рассказал что тоже исходил Крым в одиночку вдоль и поперек, и двадцать пять лет назад осел на этом месте. Вечером, после того как определил мне место для палатки (за сто пятьдесят рублей), он рассказал множество баек о своих приключениях и встречах с разными животными, страшилок о несчастных случаях с туристами. Павел обрадовал тем, что вдоль пляжа можно беспрепятственно обойти все побережье, и мне не придется искать обходные пути через горы. Я принял душ, рано лег и, несмотря на отсутствие привычки к походным условиям, сразу уснул.

День второй. Семидворье, Сотера

Проснулся я с восходом солнца, приготовил на газовой горелке кофе, закусил сухарями и пошел купаться. Кемпинг расположен в начале двухкилометрового пустынного и дикого пляжа, тянущегося до курортного комплекса Семидворье. С этого утра я в основном купался нагишом, подолгу плавая и ныряя вдоль дна. Ничто так не успокаивает ум и душу, как воздух и вода. Попрощавшись с Павлом и соседями по кемпингу, я двинулся по пустому пляжу, вдоль которого идут живописные ржавые водопроводные трубы.

Дикий пляж.

Погуляв по очередному парку и перекусив в кафе на набережной в Семидворье, я окончательно убедился в том, что нет смысла тащить с собой газ и запасы еды. К середине второго дня я уже подзагорел и приобрел тертый скитальческий вид. Бродяжного шарма мне добавлял прикид — непальские хлопковые шаровары, рубашка, сандалии. Этот вариант оказался лучшим выбором для жары, в джинсах я сварился бы заживо. С этой поры встречные «бродяги» меня приветствовали, поднимая руки над головой, что было забавно и приятно.
 
Следующий курортный комплекс сразу после Семидворья — лагерь МЭИ, московского энергетического института. Вновь набережная, парк с аллеями, кипарисами и амфитеатром. Над набережной идет чудная тенистая аллея с уединенными беседками, обращенными в сторону моря. Я устроил себе ланч с вином и сухарями в одной этих беседок и подумал, что она идеально подходит для романтического свидания (и действительно, это место называют «Аллея любви»).

За МЭИ проход вдоль берега закрыт — в этом месте расположена военная обсерватория. Чтобы обойти обсерваторию, мне пришлось подняться по серпантину к трассе и спуститься с другой стороны. Горная дорога очень живописна, так что я не пожалел о потраченном времени. Правда, был полдень, солнце палило вовсю, и подниматься в гору с рюкзаком было тяжело. Наверху я устроил себе привал и поспал в тени пихтового леса.

Дорога в обход военной обсерватории

С гор южный берег Крыма трехцветный: сверху светлая полоса морского неба, затем лазурная полоса моря и внизу — ярко-зеленое побережье. Я спустился в очередной санаторный городок на реке Сотера, в котором лагерь МАИ, пионерские лагеря и пансионат, и там вновь искупался и пообедал.

Сотера

Я открыл для себя новое измерение. Будничная жизнь проходит в ограниченном пространстве. Можно отправиться на далекую прогулку, но так чтобы успеть домой к ужину. Можно поехать в другой город к друзьям или снять там гостиницу. Но всегда универсум будет ограничен “шаговой доступностью”. Автомобиль расширяет возможности, но у автомобильных прогулок тоже есть ограничения. Шагая по набережным и пляжам городков и курортных местечек, перешагивая загорающих, с рюкзаком за спиной, я чувствовал великолепную свободу. Некуда спешить и некуда не успеть. Идешь себе по пляжу, постепенно доходишь до края города, попадаешь на дикий пляж, где уже никого нет. Можешь подняться на гору, если захочешь. Или поплавать в море. Можешь разбить палатку на берегу, а можешь дойти до следующего городка и снять там гостиницу на ночь.
 
После Сотеры я вышел на очередной длинный и пустынный галечный пляж, и увидев вскоре родник и палатку в живописной роще на берегу, решил разбить свою рядом, над пляжем, в нескольких метрах от моря (что оказалось ошибкой, потому что рокот волн мешал мне спать). Познакомился с соседями — это оказались двое седобородых, загорелых и крепких натуристов, прямиком из шестидесятых. Впрочем, я не был расположен с ними общаться, и побродив по окрестным холмам, полюбовавшись на закат, лег спать.

Моя палатка на пляже

День третий. Малореченское — Рыбачье — Морское

Вторую ночь в палатке я провел ужасно. Всю ночь ворочался с боку на бок, лежа будто на камнях, и часов в пять утра проснулся в духоте, с ощущением будто меня избили, с сухостью во рту. Накануне вечером у меня кончилась вода. Заморачиваться с тем, чтобы набирать воду в ручье и кипятить на газовой горелке не хотелось, и я решил добраться до следующего пункта — расположенных рядом городков Солнечногорское и Малореченское. Наскоро собрав палатку и вещи, я спотыкаясь побрел по гальке. Через пару сотен метров встретил вчерашнего знакомца-дикаря, который уже давно встал и весело резвился голышом в прибое.

Утро

Я тащился по пляжу, болела голова, ломило тело, ужасно хотелось пить. Это был классный опыт, опыт понимания, что только я сам несу ответственность за все, что со мной происходит. Наконец, я добрел до города, вернее до очередного пансионата, и ввалился в как раз открывшуюся к этому времени столовую, которая похоже не изменилась с семидесятых годов прошлого века. Я залпом выпил пять стаканов компота, съел комковатую кашу, и воспрял духом. Когда я топал по городскому пляжу мимо валяющихся тел, у меня, видимо, был такой взмыленный и уставший вид, что одно из тел сердобольно сказало вслед– «Отдохни, перекури, браток!» Но в мои планы не входило делать перекур среди толпы. Я отдохнул на нудистской части пляжа у края городка, где галька переходит в живописное нагромождение скал и камней. К счастью, к этому времени небо заволокли тучки, в воздух проникла животворная прохлада, и я совсем пришел в себя, не спеша плавая под мелким дождиком.

Взвалив на плечи рюкзак и переобувшись в кроссовки, я бодро запрыгал по камням. Однако чем дальше, тем скалы становились неприступнее, море ближе, и у скалы с огромной гордой надписью «энергия секса», на границе Солнечногорского и Малореченского, я понял, что пора выбираться на верхнюю кромку берега. Но рюкзак перевешивал, камни и песок крошились под руками, и взобравшись метров на семь, я понял, что дальше лезть не стоит. Важно вовремя остановиться, даже если для этого придется вернуться назад и пойти в обход. Я аккуратно снял рюкзак и положил на поверхность скалы, предполагая, что тот просто сползет вниз по осыпающийся поверхности. Но рюкзак решил по другому — он весело закувыркался и приземлился, перевернувшись, на кармашек с телефоном. К счастью, телефон отделался царапиной на экране.

Малореченское

В общем, я вернулся в Солнечногорское и прошел в Малореченское дорожкой поверху берега. На этой дорожке в кустах сидели на кортах трое субъектов и разговаривали — «Я как с зоны вернулся, сразу к тебе, Димон». Один из них гнусаво окликнул — «Эй, турист, закурить не найдется?», — впрочем ребята удовлетворились отрицательным ответом. Село Малореченское примечательно построенной местным бизнесменом странной высоченной церковью, выполняющей заодно функции маяка. Официантка и хозяйка малореченской кафешки, в которой я перекусил, расспросили о путешествии, и узнав что иду на фестиваль на Генеральские пляжи под Керчью, пришли в восторг. Хозяйка оказалась родом из местечка Курортное, моего конечного пункта.

Моросил дождь, идти дальше вдоль черного глинистого берега было неудобно, и я решил добираться в следующий по пути поселок Рыбачий по трассе, которая в этом месте проходит рядом с берегом. Когда шел по дороге, любуясь чудесными видами, сплошной стеной стала надвигаться гроза, и меня моментально накрыло ливнем. И тут же я — хоп! — поймал идущий в Рыбачий автобус. Повезло )

Надвигается буря

Я решал, как двигаться дальше. Середина третьего дня — а я только в начале пути от Алушты. За три следующих дня я планировал добраться до Керчи, чтобы выходные потусить на фестивале, и еще один день у меня оставался бы на возвращение в Симферополь. В Рыбачьем нечего было делать, к тому же продолжал идти сильный дождь. Идти дальше вдоль берега и ночевать под дождем в палатке не хотелось. Я купил билет на автобус до городка Малореченское, чтобы там взять номер в гостинице и отдохнуть от ночевок в палатке. Биллетерша была клевая — веселая толстушка прямиком из кино о стилягах.

Ожидая автобус, я прятался от дождя на пляже под старым сломанным причалом, пил красное вино и ел сухари. На горизонте показался кораблик — и пришвартовался прямо на пляж.

В Рыбачьем самая красивая галька. Помните, как в детстве вы собирали такие камушки?Люди как эта галька - каждый прекрасен и уникален, и вместе с тем похож на других. Я смотрел на эту гальку под дождем, и в одиночестве исцелялся от своей зависимости от других и тоски по прошлому.

Автобус никак не появлялся — как выяснилось позже, он сломался по пути. Что ж, мне было хорошо его ждать. Прогуливаясь с баклажкой красного сухого по пляжу и около автостанции, я чувствовал одновременно покой и душевный подъем.

Поездка на автобусе от Речного до Малореченского запомнилась ирреальными видами. Закончился дождь, и закатное солнце освещало чудными цветами море, горы и укромные долины.

Горная дорога

В Малореченском я остановился в первой попавшейся гостинице — снял хороший двухместный номер за тысячу рублей. Поужинал, принял душ, и, счастливый, растянулся на свежих простынях.

Часть вторая.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.