Социально-экономический детерминизм территориального развития

Константин Паливода, экономист, партнёр консалтингового Бюро «23».

Исследования и прогноз для территориальных изменений

Субъективное благополучие людей в среде, которую мы создаем, стиль жизни и городские практики напрямую связаны с их материальным благополучием и с тем, что город или регион получают в виде налогов. Поэтому при разработке концепции развития прежде всего необходимо комплексное исследование среды, которое связано не только с пространством, но с местными социально-экономическими и культурными условиями.

С точки зрения исследователя, который занимается организацией среды, архитектура — это синтез ее технических, эстетических и функциональных свойств.

Для разработки стратегии городского планирования необходимы исследования этих свойств как на локальном уровне, так и на федеральном. Верхний уровень такого исследования — изучение демографии, социально-экономических показателей. Затем — анализ всего, что происходит в городской среде, досуговых и пользовательских сценариев. Для этого мы можем использовать открытые статистические данные, социологические опросы, социальные сети. И последний шаг — проектирование, создание концептуального предложения и его экономическое обоснование.

Приведу пример того, как временный публичный объект может быть экономически целесообразен для бюджета. Не для частного предприятия, но для бюджета отдельной провинции. В 2016году болгарский ландшафтный художник Христо Явашев при поддержке местных властей создал большой временный объект на озере Изео в Северной Италии. Это был покрытый яркой тканью понтонный мост, дорожки на воде общей площадью сто тысяч квадратных метров, связывающие берег и небольшой остров. Объект стоил 16 миллионов евро и просуществовал всего 16 дней во второй половине июня. Выбор времени был обусловлен тем, что в это время на озере наибольшее количество туристов. Для полной окупаемости объекта за столь короткое время необходимо было привлечь полмиллиона человек, что позволило бы привлечь в бюджет провинции в среднем 33 евро с каждого, но фактически эта посещаемость была превышена в три раза.

ВВ 2014-ом году нас пригласили разработать проект временного использования территории, двух гектаров на окраине города Железнодорожный, который бы функционировал ровно три года и имел за это время операционную окупаемость. Общий бюджет составил десять миллионов рублей, при этом было важно, чтобы функция была социально-ориентированная. Через эти три года заказчик планировал возвести там строительный рынок. Город Железнодорожный, в котором живет 136 тысяч человек, расположен в 10 километрах от Москвы. Его население преимущественно работает в Москве, как и население прочих подобных городов в московской агломерации. Люди каждый день ездят на работу в электричке, шоссе забито пробками.

Мы не стали ограничивать себя в поиске любой возможной функции, которая могла быть востребована на нашем участке. Мы провели инвентаризацию городских функций и обнаружили, что в Железнодорожном нет кинотеатра. Нормально ли, что в городе с таким населением не существует этой рекреационной функции? Возможно, операторы не заходят в город, поскольку для окупаемости кинотеатра местного рынка недостаточно? В похожих городах Московской области, на которые так же влияет агломерационный эффект, есть как минимум один кинотеатр. Оказывается, местный кинотеатр сгорел в середине нулевых годов, и с тех пор не было политической воли и частной инициативы к строительству нового. В итоге жители Железнодорожного списывались на форумах друг с другом и договаривались о совместной поездке в кинотеатр в Москву.

Город Железнодорожный. Функциональное зонирование. Исследовательский проект бюро КБ23, 2013 год
Таким образом мы получили концептуальную основу, рабочую гипотезу, за которую могли бы зацепиться.

Очевидно что мы не можем построить городу кинотеатр за десять миллионов рублей, который к тому же будет работать только три года. Что возможно сделать в рамках тех ограничений, которые у нас есть? На участке были коммуникации, в нашем распоряжении были люди, имеющие опыт организации массовых мероприятий. Мы решили предложить организовать там автомобильный кинотеатр. В пользу этой идеи играло еще одно обстоятельство — уровень автомобилизации в Московской области даже выше, чем в Москве (приблизительно 350 личных автомобилей на тысячу человек в области и 300 в Москве). Это связано с тем, что точки приложения труда преимущественно в Москве, и пригородный общественный транспорт перегружен.

По мере формирования концепции мы начали добавлять детали и сопутствующие сценарии. Когда мы приходим в кино, мы покупаем напитки и поп-корн. Поскольку только 50% стоимости билета идёт самому кинотеатру, прибыль приносят кафе или бар. Рядом с анализируемой нами территорией расположен магазин Метро — большой оптовый гипермаркет, куда приезжают закупаться по выходным, в том числе семьями. Мы придумали место, в котором родители могли бы оставить ребенка на два-три часа, пока они делают покупки — пространство для творческих занятий. Это еще один сценарий, дополнительная функция, которую возможно нанизать на концептуальную основу.

При расчете экономической эффективности кинотеатра под открытым небом, конечно, надо учитывать климат и осадки. Дожди и снегопады идут в Московском регионе четыре дня из десяти. Потом, у отрасли индустрии есть своя сезонность, которую тоже необходимо заложить в проект. Прокат наиболее кассовых фильмов естественно синхронизирован с трудовым календарем, с праздничными днями. Таким образом мы посчитали капитальные вложения, постоянные и переменные расходы, связанные с этим проектом, и рассчитали окупаемость. Проект окупится за два года и восемь месяцев, на четыре месяца быстрее расчетных трех лет. Пользуясь нашим анализом, этот проект можно расширять и для других похожих городов Московской области.

Благоустройство как инструмент социально-экономической политики

Наша экспертная позиция заключается в том, чтобы двигаться с верхнего уровня, проанализировать социально-экономическое положение в общих чертах. Поменяем масштаб и поговорим о целой республике, республике Татарстан. В ней сейчас реализуется большое количество инициатив, связанных с созданием общественных пространств, с развитием досуга и рекреации. В бюджете республики постепенно уменьшается доля федерального субсидирования. Если в 2011 году доля безвозмездных поступлений из федерального бюджета составляла 37%, то в 2016 году — всего 11%. Соответственно остальные 89% бюджета Татарстана сформированы из местных налоговых и неналоговых доходов.

Структура Налоговых и Неналоговых доходов РТ, Анализ бюро КБ23, 2017 год

Эти местные доходы состоят на треть из налога на прибыль организаций, на другую треть из налога на доходы физических лиц, еще по пятнадцать процентов приходится на акцизы и доходы на имущество. Итак, две трети дохода Республики Татарстан связаны с работой людей, с деятельностью экономических субъектов. И из них только четверть формируется за счет малого и среднего бизнеса, остальные семьдесят пять процентов дохода связаны с крупным бизнесом, строительством, производством и банковским сектором. Около трех миллионов людей в республике живут в городах, около девятисот тысяч — сельское населения, при этом в городах концентрируются люди в наиболее активном возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет. Мы можем сделать вывод, что продолжается миграция людей в город. У республики есть большой потенциал, связанный с возможностью увеличения предпринимательской деятельности и повышения экономической активности населения. Но этот потенциал не реализуется, доля малого и среднего бизнеса остается неизменной в течении нескольких последних лет.

Хуже того, можно прогнозировать, что эта доля будет уменьшаться в будущем. Это общероссийская тенденция, связанная с тем, что количество людей в трудоспособном возрасте уменьшается. Их стало меньше на сто тысяч человек за последние четыре года, а людей младше и старше трудоспособного возраста стало больше на семьдесят шесть и девяносто тысяч соответственно. Этот спад связан с демографической ямой десятилетия девяностых годов. Для выправления ситуации стоило бы привлекать население, трудовые ресурсы из других регионов и стран, трудовая миграция тоже сокращается. Если в 2011 году миграционный прирост составлял одиннадцать тысяч человек, то в 2015 году — всего три с половиной тысячи. Это тоже общая тенденция. Итак, местные бюджеты формируются в основном за счёт налогов, связанных с деятельностью крупных предприятий и финансового сектора.При этом есть предпосылки что регионы, оказываясь в ситуации недостаточного количества трудоспособных людей, будут оказываться в большей зависимости от дотаций из федерального бюджета. Из этого следует, что нужно находить возможности повышения эффективности поступления налогов и акцизов.

Проект «Евробарометр в России» регулярно проводится Центром социологических исследований РАНХиГС с 2012 г. Исследование основывается на методологии проекта «Евробарометр», который реализуется по заказу Европейской комиссии во всех странах ЕС с 1974 г. Выборка «Евробарометра в России» составляет 6000 человек. В исследование входят 10 регионов, в каждом из которых опрашивается по 600 человек. Выборка исследования репрезентативна на трех уровнях: на уровне РФ в целом, на уровне региона и на уровне типа населенного пункта. Республика Татарстан входит в их число.

Раз в год людям задают одни и те же вопросы, связанные с жизненными установками, экономическими стратегиями, отношением к работе, и на их основе строят долгосрочные прогнозы. Что происходит по мере снижения роста ВВП? Люди активизировали свои экономические стратегии, стали вынужденными предпринимателями. Они стали осуществлять экономическую деятельность в качестве самостоятельного субъекта, приняли на себя ответственность и начали платить налоги, нанимать работников. С 2012 года вдвое увеличилась доля самозанятых фрилансеров и в два раза увеличилось число предпринимателей, владельцев среднего бизнеса. Ухудшение финансовой ситуации домохозяйства влияет непосредственно на экономическую активность. Для восстановления потерянных доходов люди ищут подработки, принимают для себя какие-то риски. И вследствие этого процесса люди начинают расценивать вложения в собственные компетенции, в человеческий капитал как наиболее выгодную инвестицию. Снижается доверие к политическим институтам и к властям разного уровня, в том числе к судам и полиции. При этом увеличивается ощущение сопричастности и происходит смещение локуса контроля.

Для отдельных групп ответственность постепенно смещается за порог собственной квартиры. Люди начинают чувствовать свою сопричастность тому, что происходит во дворе, на улице, в районе, в городе и всей стране. В этом процессе немаловажна роль проектировщиков общественных пространств.

Прогнозирование эффекта территориального развития на примере экономики мегасобытий

Мегасобытия вроде Олимпиады ярко показывает нам, как проект территориального развития может трансформировать не только непосредственно территорию проекта, но и прилегающие пространства тоже. Мегапроекты меняют структуру занятости, экономическую ориентацию, диверсификацию экономики. Если в процессе подготовки к такому событию естественно растет доля строительного сектора, то после события люди перераспределяются в другие отрасли. Чем больше город тратит на инфраструктуру, транспорт, благоустройство — тем больше и разнообразнее будет последующий социально-экономический эффект. Волна возникнет и схлынет, но останется функционирующая инфраструктура, новые объекты, которые при верном проектировании будут экономически оправданы.

Для оценки роли влияния Олимпийских Игр в Барселоне на туризм приводится исследование, показывающее, на какой процент выросло количество туристов в восьми наиболее популярных туристических центрах Европы в период с 1990 по 2000 года. Больше всего по этому показателю выросла Барселона — она увеличила количество туристов вдвое, на 100%. В Берлине прирост составил 50%, а количество туристов в Париже вообще не увеличилось. К 92-ому году, году проведения Олимпиады в Барселоне, Испания всего шесть лет была частью Объединенной Европы и боролась со своим непростым историческим наследием. Это мегасобытие стало не только триггером для развития экономической деятельности города в сферах туризма и занятости, но и рекламной компанией страны на европейской и мировой сцене. Существенно изменилась структура занятости Барселоны — увеличилась сфера услуг и с тридцати до двадцати процентов уменьшился промышленный сектор.

В профессиональной литературе и в экспертном сообществе существует серьезная критика подобных мегапроектов. Многие ставят под вопрос экономическую целесообразность мегасобытий, а при обсуждении положительных эффектов больше фокусируются на нематериальных имиджевых показателях. До, во время и после проведения лондонской Олимпиады в трех северо-западных европейских городах, в Лондоне, Париже и Берлине, проводилось масштабное социологическое исследование о субъективном уровне счастья и удовлетворенности жизнью. Анализ результатов установил, что жители Лондона во время Олимпиады чувствовали себя более удовлетворенными и счастливыми, снизилось чувство тревоги, по сравнению с жителями других европейских столиц, хотя, конечно, эффект и был краткосрочным. Если разделить затраты на организацию Олимпиады между всеми жителями Лондона, то окажется, что она стоила 150 фунтов каждому.

The Host with the Most? The Effects of the Olympic Games on Happiness, Centre of Economic Performance, London school of Economics
Стоил ли этот всплеск субъекивного счастья своих денег — вопрос, не имеющий ответа. Но важнее, что планировщики лондонской Олимпиады использовали это событие как инструмент для развития депрессивной северо-восточной части города, неблагополучного района под названием Стратфорд.

Большие полузаброшенные и неэффективные территории были освоены и джентрифицированы, район стал привлекательным для досуга и рекреации, туда переехали офисы многих компаний. Все это происходило в рамках общей градостроительной тенденции развития города в сторону востока.

Мы проводили работу по анализу последствий Олимпиады в Сочи. Нашей задачей стала разработка концепции общественного пространства, которое бы отвечало тем сценариям, что есть у горожан и туристов. Территория олимпийских объектов в Сочи несоразмерна человеческому масштабу. Олимпийский парк недружелюбен, в нем недостаточно озеленения, скамеек, объектов обслуживания, сервисов, навесов чтобы укрыться от палящего солнца. Люди, которые приезжают посмотреть на то, чем они гордятся, не могут провести там больше одного-двух часов. Как сделать эту территорию комфортной?

Сочи — город протяженностью 150 километров вдоль побережья. Но как мы выяснили с помощью опроса, туристы обязательно посещают Олимпийский парк, даже если для этого надо преодолеть сотню километров от гостиницы. Это самое популярное направление вне зависимости от того, снимают ли туристы жилье в Сочи и Хосте, Адлере, Имеретинской долине или на горнолыжном курорте Красная Поляна. Мы проанализировали, как туристический поток изменяется в течении сезона и какие существуют перспективы для сглаживания различия между высоким и низким сезоном. Климат Сочи позволяет устроить всесезонный курорт, куда можно было бы приехать и летом, и в бархатный сезон, и на горнолыжный курорт зимой.

Исследование релевантных точек притяжения со стороны туристов в г.Сочи, Исследовательский проект КБ23, 2016 год

На основании социологического исследования, проведенного совместно с Synopsis Group, мы выделили три основных сценария отдыха в Сочи: экономный, курортный и активный. Сценарий экономного отдыха — люди в основном останавливаются в Адлере, на 10–20 дней. Они преимущественно питаются дома и периодически выбираются в аквапарк либо прочие парки развлечений, в среднем тратят 400 рублей в день на кафе и рестораны и 500 — на развлечения. Более обеспеченные туристы снимают на неделю или на две гостиницы в Сочи, они тратят соответственно 750 рублей на кафе и 2000 на развлечения. Наконец, люди, предпочитающие активное путешествие, приезжают не больше чем на неделю, живут в основном в Имеретинской долине и тратят больше — полторы тысячи рублей на рестораны и больше двух тысяч на развлечения. Любители активного отдыха также катаются на лыжах в Красной Поляне и находят время для того, чтобы посетить Олимпийский парк в зимний сезон. Эти три разные группы дают три абсолютно разных сценария посещения Олимпийского парка, и эти сценарии мы заложили в основу нашей архитектурной концепции.

Косвенный эффект от мер территориального развития важнее прямого эффекта

При оценке косвенного экономического эффекта существует важный принцип — симметрия выгоды и ущерба, номинальной и косвенной стоимости объекта. При разработки концепции развития территории необходимо учитывать этот косвенный эффект, который зачастую имеет большую экономическую ценность, чем номинальная стоимость. Оптика, применяемая для оценки ценности болот и торфянников , как потенциального ресурса для жилищного строительства, является наглядной иллюстрацией этой ошибки. Осушение торфянников увеличивает риск и негативные последствия от лесных пожаров. Все помнят лесные пожары лета 2010 года, когда была серьезная засуха. В Московском регионе дополнительная смертность составила порядка 11 тысячи человек, а по всей территории Российской Федерации дополнительная смертность стала 54 тысячи человек. Огромные средства пришлось затратить на устранение последствий и снижение рисков пожаров. Так проявляет себя косвенная ценность этой земли. Огромные средства пришлось затратить на устранение последствий и снижение рисков пожаров. Национальная ассоциация парков и рекреации США произвела расчет номинальной и косвенной ценности гектара болота. Номинальную ценность составляют ягоды или древесина, которую можно получить с этого гектара, она равна в среднем 150 долларов на гектар. Косвенную ценность составляют смягчение экстремальных природных явлений, очистка сбросов, регулирование климата, создание условий для отдыха, регулирование водного режима, ее оценили в 2000 долларов на гектар. (Сергей Бобылев. “О цене воздуха: почему нам надо платить за болота?” Василий Аузан. “Стимулы, парадоксы, провалы. Город глазами экономистов”. ) Итак, оценка экономического эффекта должна быть комплексной, учитывающей множество непрямых факторов, которые перечислим ниже.

Ливневые воды и экосистемный баланс.

До 1980 годов никто не задумывался об экономической роли экологии, о том, как экосистема и природный баланс влияет на городское развитие. В 1990 годах в Нью-Йорке сильно упало качество питьевой воды. Это ухудшение было связано с расширением использования пестицидов в сельском хозяйстве и плохим состоянием ливневых стоков. Власти рассматривали два сценария решения проблемы. Первый вариант, стоимость которого оценили в 4–8 миллиардов долларов, предусматривал строительство очистных сооружений, которые бы обеспечивали обработку 10 миллионов литров воды в сутки. Власти выбрали и реализовали второй вариант, который оценили всего в полтора миллиарда. Второй сценарий состоял из двух частей: программы субсидирования фермеров, которые пользуются более экологичными удобрениями, и проекта переустройства системы очистки сточных вод бассейна реки Гудзон. Сточные воды смывают грязь с улиц и реагенты, которые используются зимой, и затем попадают в водоемы и реки, что создает серьезные комплексные проблемы. Система комплексной очистки в ливневой канализации упреждает большое количество проблем в будущем.

Здоровье, фитнес и качество жизни.

Общественные рекреационные пространства и парки не приносят быстрой прямой выгоды, но обладают мощным косвенным экономическим эффектом и профилактикой. Они повышают качество и субъективную удовлеворенность от жизни. Создание условий для занятия спортом снижает количество обращений по самым распространенным заболеваниям, сердечно-сосудистые заболевания и болезни органов дыхательных путей. Таким образом снижаются дополнительные бюджетные траты на врачебное обслуживание населения.

Девелопмент и жилая недвижимость.

В западной практике при оценке кадастровой стоимости дома учитывается инфраструктура и благоустроенность квартала, а также близость благоустроенных территорий. Стоимость участка может вырасти до 25% в зависимости от расстояния до рекреационной зоны. В соответствии с переоценкой стоимости растет и налог на недвижимость, который высчитывается в процентном отношении к ее цене.

Безопасность района.

Чем лучше криминогенная обстановка — тем меньше соответственно расходы на охрану порядка. Кроме того, потенциальный экономический эффект от благоустройства и повышения безопасности состоит в том, что люди начинают проводить больше времени в зонах рекреации и больше тратить на функции досуга, рекреации, на общественное питание и тому подобное. Еще на безопасность напрямую влияет социальный капитал, выражающий то, насколько хорошо мы знаем своих соседей и насколько можем на них положиться. Социальный капитал напрямую влияет на наше субъективное чувство удовлетворенности от жизни, что повышает и объективную безопасность. Благоустройство жилой среды и парков и рост социального капитала уменьшают преступность. Внимательные соседи либо помогут вызвать полицию, либо будут присматривать за вашими детьми. По статистике МВД значительную положительную роль влияют собачники, которые гуляют рано утром.

The economic impact of Des Moines Parks and Recreation Services, 2013 год

Все вышеизложенные факторы и обстоятельства мы так или иначе использовали в российской практике. В прошлом году в Москве мы провели сравнительное исследование благоустроенных и неблагоустроенных парковых территорий. К результатам исследования можно отнести следующие категории эффектов благоустройства:

  1. благоустроенные парки производят субъективную безопасность, причем не только на своей территории, но и во всем районе — благоустройство повышает восприятие безопасности на 1/3, и местное население в 1,5 раза чаще решает провести время в парке;
  2. благоустройство парков способствует укреплению локальных связей и формированию новых сообществ — это происходит благодаря тому, что на этих территориях более высокий уровень доверия к незнакомцам, и люди расположены знакомиться и общаться друг с другом;
  3. благоустройство способствует социальной активности наимеенее мобильного населения — пожилые люди и матери с детьми дошкольного возраста имеют в 1,5–2 раза меньше активных социальных контактов, чем другие жители города. Они в 1,5 раза чаще говорят, что отсутствие парка вблизи места жительства негативно повлияло бы на них. Однако благоустроенное публичное пространство позитивно сказывается на вовлеченности этих групп в социально-культурную жизнь;
  4. парковая территория способствует вовлеченности жителей в спортивные активности: в условиях недостатка общественных пространств в городе найти место для занятий спортом становится проблематичным. Однако в благоустроенных парках люди занимаются спортом на 30% чаще, чем в неблагоустроенных.
  5. благоустройство парков позитивно сказывается на развитии сферы услуг и малого бизнеса в районе — благоустройство парковой территории почти в 4 раза повышает число тех, кто готов порекомендовать парк своим друзьям и знакомым, а значит, приглашая их из других районов в гости, люди вместе проводят время в парке. Существует прямой потенциал капитализации локальной сети знакомств. Люди, посещающие парки с друзьями и знакомыми, в 2 раза чаще готовы тратить деньги на развлечения и услуги парка. Кроме того, посещение парка совместно со знакомыми повышает средние траты на 20%.
Исследовательский проект КБ23, 2016 год. Руководители исследования: Максим Любавин, Павел Степанцов, Юлия Чурсина, Константин Паливода

Оценка этих косвенных эффектов — важный принцип и инструментарий, которым необходимо руководствоваться при проектировании территориального развития любого масштаба. При разработке концепций необходимо соотносить исходные данные и проектные решения с косвенными потенциальными выгодами и угрозами. Таким образом, в нашей практике мы ищем наиболее успешные, рационально взвешенные и экономически обоснованные решения.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Весенний МАРШ’17 в Казани’s story.