Отзыв на «Маленькую Жизнь» Янагихары

Может ли жизнь быть маленькой? Может ли жизнь ребенка, внезапно умершего в детстве, быть меньше жизни человека, дожившего до 90 лет? Или маленькой может быть жизнь маленького человека у Достоевского, Гоголя и Чехова?
Ханья Янагихара своим виденьем маленькой жизни заставила книгочеев по всему миру разделиться на 2 лагеря: тех, кто практически со слезами восторга на глазах возносят роман до олимпийских высот, и тех, кто со слезами обиды за потраченное время бичуют произведение американской писательницы гавайского происхождения. Я не принадлежу ни к одному из этих лагерей — у меня нет экстатического восторга и нет злости на автора.
Эту книгу стоит читать тогда, когда вы точно знаете, что у вас будет с кем поговорить о ней после. Она требует безотлагательного обсуждения. Это книга для разговоров. Что в принципе чудесно. Если же никто в вашем окружении не намерен обременять себя более 800-страничным текстом, то вы рискуете заработать головокружение от закрепощённых и невысказанных мыслей и идей.

Итак, что же скрывается за обложкой, на которой крупным планом изображено лицо человека, скованного болью? (По крайней мере, эту фотографию на обложке американского издания книги я воспринимала именно так, но после прочтения выяснила, что она называется Orgasmic Man, и про неё говорят, что в ней смешались агония, экстаз, удовольствие и боль, вон оно как!)
Начало романа телепортирует нас в Нью-Йорк и знакомит с четырьмя молодыми людьми — выпускниками престижного университета в Новой Англии. У каждого своя профессия и мечта. Привлекательный Виллем Рагнарссон работает официантом, но грезит о карьере актёра. Малколм Ирвин — сын богатых родителей, живущих в Upper East Side, стремится самостоятельно проложить себе путь в мире архитектуры. Жан-Баптист (JB) Марион, сын иммигрантов с Гаити, работает на reception в редакции журнала по современному искусству, на страницах которого мечтает оказаться сам. И энигматичный Джуд Сент Фрэнсис, у которого есть все задатки стать блестящим математиком или юристом.

Неужели автор собирается уделить каждому из них равную порцию внимания? После первых 60 страниц становится понятно, что в фокусе окажется всё же один из них — Джуд.

Деталей его до-университетской жизни не знают даже его близкие друзья. Они видят, что у него проблема с ногами, что он хромает, что иногда у него случаются приступы боли, из-за которой он замирает и сидит с закрытыми глазами. А еще даже летом он носит одежду с длинными рукавами и никогда не появляется в шортах. Но друзья приучились не задавать лишних вопросов. Своё молчание Джуд компенсирует умением быть образцовым слушателем и очень чутким товарищем. Его таланты выходят за все рамки приличия. Здесь, конечно, автор переусердствует. Он и швец, и жнец, и на дуде игрец — ему прочат большое будущее его преподаватели по праву и по математике, он искусно готовит, он великолепно играет на фортепиано и поёт. Но под всеми внешними слоями перфекционизма скрывается что-то чудовищное. Какое-то прошлое. В известной степени книга о том, как прошлое формирует настоящее и затемняет будущее.

Если определить роман в формате атакующих мир хештегов, то я бы использовала следующее: #дружба, #боль, #стыд, #самодеструкция, #потеря, #NYC, #жизнь …
Маленькая жизнь — продукт серьёзных намерений и больших амбиций автора. Мало того, что Янагихара попыталась имитировать стиль мужской прозы и заговорить языком мужчин, она и темы выбрала крайне провокационные и острые. Пожалуй, впервые в литературе была предпринята попытка рассказать о самых неудобных вопросах 21-го века, без цензуры и шёпота. Здесь и про пороки католических священников, про педофилию, про адаптацию в обществе после пережитых травм, про мазохизм, про психологию гомосексуальных отношений и все острые углы, которые принято избегать. Мне повезло, что я взялась за этот роман, не имея ни малейшего представления, какие «нарывы» из прошлого главного героя будут вскрыты и какие способы самонаказания будут приведены. В противном случае я бы отбила у себя всё желание приобретать эту книгу одним простым вопросом — а зачем вообще читать это?! Прочитав же — не жалею. Более того, после прочтения ещё лучше понимаю, что книга не всегда должна быть page-turner и удобоваримым продуктом. Иногда полезно вступать в мысленный конфликт с автором, с его стилем и с виденьем.
Понятно, что Янагихара хотела нарисовать портреты абсолютно непохожих друг на друга личностей с индивидуальными историями. Она спотыкается на том, что все четыре друга становятся ультра успешными каждый в своей сфере. Получается утрированный кивок в сторону американской мантры о rags to riches. Один становится художником-фотографом, чьи работы выставляются в Whitney и MoMA. Второй становится продвинутым архитектором, в чьих услугах нуждаются по обе стороны континента. Третий делает головокружительную карьеру в кино. Четвёртый становится непобедимым адвокатом в престижной юридической фирме.
Затем она выбирает из четырёх одного, которого награждает целым букетом травм из детства. Только ты переводишь дыхание, как она снова добивает тебя невыносимо жёсткой подробностью из прошлого героя или изматывающими порывами к самодеструкции.

Если говорить просто, она забывает про чувство меры. Всё у неё избыточно: и когда хорошо, и когда плохо. Между мраком и светом нет полутонов.
Ощущение безнадёжности усугубляется тем, что книга затянута. Пожалуй, это тот минус, который кочует из отзыва в отзыв. У меня даже было впечатление, что роман не видел редакторской правки, так как объективно в нём много повторений. От сокращения в 2 раза произведение бы только выиграло.
Но не обходится и без удачных аспектов. Например, мне понравилось, как Янагихара описывает богемную жизнь в NYC, как кинематографично она воссоздаёт студенческие будни главных героев, мотельные беспросветные эпизоды из жизни Джуда, какое внимание она уделяет знакомству читателя со спецификой работы каждого из героев. Её описания легко визуализировать. Её персонажи очень выпуклы. Под конец книги мне казалось, что со многими я словно находилась в одном помещении, слышала их речь, переживала вместе с ними, разделяла опустошение и отчаяние, радовалась любому намёку на белую полосу.

Особое спасибо ей за персонажа Гарольда. Вообще, стоит отметить, что ей удалось создать удивительный круг людей, стоящих за спиной центрального действующего лица. Они не столько второстепенные, сколько поддерживающие. Эти люди являются образцами человечности, чуткости и глубокой преданности. Мои любимые главы те, что написаны от лица Гарольда, благородного профессора права, который был ментором и приёмным отцом Джуда. Этот человек дважды теряет своих детей. Один умирает ребёнком, другой — в зрелом возрасте. Самые сильные строки, на мой вкус, принадлежат ему. Его лекции студентам первокурсникам про смысл конституционного права и его значение в современном обществе, а также его глубокие и трогательные письма стали бесспорным украшением всей книги.
По роману будет снят фильм. Пока результаты кастинга не объявлены, но в американской редакции журнала GQ решили пофантазировать и предложить кандидатов. Их вариант с Реми Малеком на роль Джуда меня абсолютно покорил. (Знаю, что неравнодушные к роману пользователи интернета также представляют в этой роли Эдди Редмэйна.)

Дев Патель как доктор Энди — можно ли желать лучшего?

Кори Стол в образе мерзкого Калеба — ребята из GQ явно должны сидеть в кастинг-комиссии.

Но вот Пол Джамати, предложенный ими на роль Гарольда, мне показался абсолютным мискастом, хотя актёр он замечательный. Я бы рассматривала Колина Ферта, Альфреда Молину и даже Ричарда Гира. Из Кайла Маклахена получился бы замечательный Доктор Трейлор, а вот Пол Джамати или Стенли Тучи могли превосходно подойти на роль Отца Люка. Короче, пока нет более подробных деталей о съёмках, фантазировать и делать ставки можно на полную катушку.
Какие бы слабые стороны не были у этой книги, я однозначно мечтаю увидеть этот фильм. Что-то мне подсказывает, что роман был создан с прицелом на экранизацию.
