Мастерские

Повороты и закоулки, каменные ступени то ведут вверх, то увлекают вниз. Жилые дома перемешаны с галереями-магазинчиками. Воздух пропитан морем и солнцем. Есть что-то увлекательное в этой неразберихе старого портового города.
Я люблю старинные города, где есть место маленьким мастерским, не задушенным техническим прогрессом. Хочется заглянуть в каждую. Что особенного в них? Разве они еще не ушли на пыльные полки истории?
Есть лавочки, которые проходишь мельком оглядев, а есть те, куда приходишь снова и снова, где каждый раз прочитываешь что-то новое в выставленных экспонатах. От чего это зависит? Возможно, от родственности душ.
Каждая подобная лавочка — это маленький мир ее хозяина, его понимание вещей, его мысли и чувства. Собранные в разные композиции, переплетенные, скрытые в образах — его талант и его жизнь. У каждой мастерской свой дух, своя атмосфера. И чем творчество ближе к душе мастера, тем больше его работы захватывают твое воображение, приковывают внимание. Чем больше через него сказано, тем больший вызывает интерес.
Нам всем есть что сказать. И часто мы все много молчим, молчим о чем-то важном. А вместо этого говорим много всего шумного и пустого. Ведь мы немало перенесли насмешек и неприятия, зачем нам нужны новые раны?

Я люблю слушать чье-то творчество. Оно всегда говорит. Пусть не вслух. Но говорит ярко и образно. Образы проникают до сердца, образы могут достичь большего, чем сухие тексты.
Иисус тоже много говорил образами. Все, что было у Него для нас на сердце, Он переводил в притчи и отдавал их людям. В его мастерской слов много экземпляров. Вот смеющаяся женщина — то ли над собой, то ли от радости. В руках ее потерянная драхма. Какие мы, когда находим то, что потеряли? Растрепанные от долгих поисков, счастливые, возможно заплаканные. Мы нашли, вернули!.. Что-то или кто-то, кто дорог нам, нам не покинул нашу жизнь. Бог также радуется каждому.
А вот блудный сын возвращается домой. Но нет, он так не думает. Он не может уже свой дом считать своим — не достоин ни по каким критериям. Он не может больше своего отца называть отцом, он не может позорить его существованием такого сына. Так куда же он идет? К надежде. Кажется, он видел небольшой отблеск ее, вспоминая сердце отца. Как он посмел надеяться на что-то доброе, после всего, что он сделал? Но Иисус говорит нам, что мы тоже можем осмелиться вернуться к Нему. Список всех наших грехов и ошибок залит Его кровью так, что ничего уже не разобрать. Иисус стал нашей надеждой.
Заходи почаще в Его мастерскую. Ты обязательно найдешь ценные для себя экземпляры. И не забудь поделиться с Ним своим творчеством. Не бойся, что те образы, что ты создал на протяжении своей жизни, — не высокохудожественны, примитивны и болезненны. Бог увидит в них твою уникальность. Он готов выслушать то, о чем ты молчишь.
