“Сиди спокойно, ничего не делай”

Сегодня просто очередной день, когда нужно принять решение о том, что делать. Нанизать на солнечные часы план действий, состоящий из тех мыслей, что рандомно и безлогично возникали в последние дни и недели. И если задуманное будет выполнено, то к вечеру придёт облегчение. И это придаст некоторый смысл существованию. Но не похоже ли это всё в итоге на беспорядочную, тупую возню?

Если ты пытаешься управлять процессом. Если веришь, что планирование способствует реализации высших целей. Если гордишься своим планом и уверен, что ничего важнее него нет.

Когда ты распускаешь все свои мысли, как воздушные шары, ты понимаешь, как бессмысленно было их удерживать. Также, как бессмысленно удерживать воздух в голове. Совершенно глупо придерживаться, ассоциировать себя с ними, будто они есть часть тебя, потому что никакого “тебя” нет.

Важно примиряться с текущим порядком вещей. Если даже удастся поправить некоторое отклонение с помощью усилия, то балансирующие силы всё равно вернут поправленное на место, как отрастёт волос, который был острижен. Когда приходит согласие, тогда всё происходит так, как должно, без искажений.

+++

Сотни разноцветных воздушных змеев с волнистыми лентами висели в небе. Их сдерживали от беспечного полёта сверхдлинные прозрачные нити, навязанные их хозяевами.

Я неслась местами под сто, подстраиваясь под общий ритм широкой трассы. Солнце клонилось за 16 часов и на измученную дорогой голову, наконец, спустило покоя. И он нашептал, что прямо сейчас нужно перестать пытаться приехать домой, и свернуть на ближайшую просёлочную дорогу, чтобы посмотреть на океан. Руль послушно повернулся влево.

Дорога сначала вывела меня на мост через речку. На её берегу под дугами пальм мальчишки-индонезы ловили рыб. Затем путь завернул пару петель через рисовое поле и скоро исчез перед храмом на побережье. Над его густо чёрными, словно закопченными пожаром, каменными стенами, висела в синем свободном от облаков небе капля луны. А перед ним мерцал вулканический песок, как мерцает в очень морозный день снег. Остывший, но ещё не совсем отошедший от зноя ветер лихорадочно трепал мои волосы, шляпу пастуха, следующего за своей буйволицей по пляжу и наслаивал друг на друга волны так, что океан казался густым, как сливочное масло.