Лиса

- А ты никогда не задумывалась, почему люди в супергеройских фильмах, убегая от опасности никогда не удивляются единственному хилому подростку, бегущему в сторону, где огромный и неведомый монстр разрушает здания и убивает людей, а затем появлению супергероя схожей комплекции с тем самым пацаном.

- Может быть люди не акцентируют внимание на других и стараются спасти себя, убегая как можно дальше.

- А может потому что они просто актеры.

- Тоже возможно.

- А что насчет героев комиксов, ведь они-то должны ощущать себя реальными.

- Не читала комиксы, но если мы будем подгонять героев вымышленных вселенных под рамки нашего мира какой смысл от вымысла?

- Резонно.

Ножом она отрезала от крупного нежно-розового куска мяса маленький кусочек и отправила его рот. За её губами, будто бы выточенными из розового мрамора, мелькнули белые зубы, которые дополняли общую каноничность её образа. Про таких говорят «холодная королева». Чёрные как смола волосы, глубокие синие глаза, острые черты лица. Но её нельзя было назвать необычной, как раз-таки каноничная и стереотипная «холодная королева». Я солгу, если не упомяну о её самой важной особенности, вряд ли заметной обычному глазу. Из верхнего ряда её зубов, выбивалось два небольших клыка. Не такие, как у вампиров из сумерек, вполне обыкновенные человеческие клыки, только чуть больше обычного.

Мой кусок мяса был еще целым. Как это по обыкновению бывает, я заговорился, пока все начали есть. Хотя кроме нас двоих и кучки официантов, скучающих в углу зала и на кухне, здесь никого не было. Поздний вечер вторника. Сегодня солнце не появлялось из-за туч, только его свет, рассеянный облаками, дошел до нас. Но и он уже исчез. Улицу освещали немногочисленные фонари и свет из зданий, напротив. За окном были только тьма и холод.

- За окном были только тьма и холод. — повторил я вслух.

- Это откуда?

- Сам придумал.

- Не драматизируй, за окном обыкновенный осенний вечер.

- Хорошо, что дождь не льёт.

- Дождя не было с октября.

- А ты не драматизируешь, когда говоришь это третьего ноября?

- Нет, ведь это констатация факта.

- Факта того, что поэт из меня не очень хороший.

Она съела ещё один кусочек мяса.

- Ужасно отвратительный.

- Грубо.

- Но честно.

Некоторое время мы молчали, только ели. Когда я доедал свой кусок, ей принесли второй — менее прожаренный, с маленькими капельками крови на разрезе.

- Стейк с кровью? — Спросил я.

- Иногда, думаю надо бы возвращаться к истокам.

- Есть тоже самое, что если наши предки?

- Поверь, если бы я ела как мои предки, то ты бы сейчас скакал на лошади куда подальше от зоны моей охоты. Или прятался бы меж деревьев вместе со мною?

- А мог бы я стать добычей?

- Только если в сексуальном плане.

В воздухе повисла неловкая пауза. Она отрезала кусок от стейка, а я наблюдал за изгибами её плеч и ключиц.

- Можешь спрашивать, о чем угодно.

- Давно ты была в лесу?

- В настоящем лесу или лесопарковой зоне?

- В настоящем.

- Слишком давно. Нет времени, если уж на чистоту, то и желания. Леса из-за вырубки все меньше похожи на то, что я знаю. Это оазисы, не зеленые моря, как раньше.

- Масштабы вырубки лесов, конечно, ужасны. Но ведь люди же не глупые. Все не вырубят.

- О, люди, правда не глупые. Но только поэтому все леса и будут вырублены, сожжены, переработаны и вытоптаны.

- Почему же?

- Правда хочешь знать? Я не уверенна, что, хотя бы один мой аргумент будет услышан тобою.

- И это почему?

- Они будут или неактуальным, или сказочным. Что тебе по нраву?

- Давай неактуальный, сказок мне на сегодня достаточно.

- Человек, научился ходить только потому, что он сам вышел из леса. Когда обезьяна вышла из джунглей Африки в саванну, она обнаружила, что на четырёх конечностях видно недалеко, для этого ей пришлось вставать на задние лапы. Конечно, это утрирование, было много других факторов, приведших человека к биделапизму.

- К чему?

- Извини, забылась, к прямохождению.

- И что дальше?

- Вместе с прямохождением развивался и мозг. Тогда обезьяна заметила, что на двух задних лапах и на открытой местности она ловчее, сильнее и умнее. Все, что лес в ней подавлял, было её преимуществом. Лес с самого начала был врагом Homo.

- Другие же приматы до сих пор живут в джунглях и лесах.

- А ты сам давно был в лесу?

- Нет.

- А последний лес, в котором была я называется «равнина синих деревьев». Там пахнет смертью. И не животной, а смертью человека. Люди не воспринимают лес, как что-то безопасное. В опасные места люди не ходят, а каждый самоубийца хочет умереть так, чтобы никто и никогда его не нашёл. Я видела слишком много, чтобы рассказывать об этом за едой. Ещё раз повторю, ты не воспринимаешь лес, как место, где нет опасности. Вы боитесь. Поверь, я знаю это гораздо лучшее тебя.

В её глазах мелькнула тоска по лесу, который она назвала. Несмотря на то, что от её рассказа у меня пошли мурашки спине, я понимал её чувства. Она скучала по дому в любом его виде.

- А как там было раньше?

- Не хочу говорить об этом. Раньше уже случилось, если я буду тыкать его палкой, ничего не изменится. Время стало историей, как деревья бумагой на целлюлозных заводах.

Ещё некоторое время мы молчали. Я пил терпкое красное вино. Она от алкоголя отказалась, сказала, что не любит. Виноград и фрукты она ест только свежие. Признаюсь, что за ужин я не увидел её с чем-то растительным в руках.

- Не люблю траву. — Сказала она, видя мое недоумение. — Но если хочешь, я съем.

- Не проблема, я же тебя позвал.

- Спасибо большое. Слишком давно я не ела мяса с огня. Несколько лет примерно.

- Хотя бы тут ты сильна в датах. А сама ты готовишь?

- Да, но выходит так себе. Не так, как хотелось бы. Я сама могу приготовить мясо на сковороде. А металл не способен передать всю ту энергию, которую может дать живое пламя.

- Звучит несколько бредово.

- Разве встреча со мною менее фантастична?

И снова резонное замечание. А что насчёт других растительных продуктов.

- Не, я не ем только свежую траву и овощи. Фрукты я очень люблю. Но салат, морковь и огурцы — они вызывают у меня ощущение, что я вообще не

способна прокормить себя сама. Я уже не молодая, поэтому хочу есть прилично. В семье у нас принято, что чем ты старше, тем лучше ты должен и жить и сильнее быть. Я, к примеру, очень люблю шоколад. Когда впервые раз попробовала было безумно мерзко. Раньше люди почему-то ели его без сахара. Но со временем привыкла, теперь не могу отвыкнуть. Чтобы полностью соответствовать своему кредо стараюсь варить шоколад сама. Получается очень хорошо, я тебе скажу. Любишь шоколад?

-Я ем только молочный шоколад.

- Молоко тоже не переношу.

- Оно же животного происхождения.

- Нет, тут дело в ином. Если я захочу съесть что-то от коровы, я съем корову.

- Я удивился. Она заметила это, отчего рассмеялась достаточно громко, что бы официанты в углу оглянулись на нас.

- Коровье мясо, конечно же. Всю корову я не осилю. Да и для фигуры вредно.

- А что с твоей семьей?

- Интересный переход от темы к теме. Особо ничего интересного, когда мы уехали из дома, некоторое время жили вместе. Держались друг друга, как стая, но затем каждый ушёл куда глаза глядят. Мама вернулась домой. Сестры уехали в Южную Америку, а я вот сюда на север.

- Тебе здесь нравится?

- Природа отличная. Нравится, что горы недалёко. Меня, честно, горы всегда прельщали больше леса. В них и воздух чище, и помыслы.

- А чем ты занимаешься в свободное время?

- Совершенствую свои знания. Хожу в библиотеку, читаю все книги, что попадаются под руку. Практикуюсь в своих навыках. Стараюсь улучшать и их, чтобы в следующий раз при встрече с мамой не опозориться перед сёстрами.

- Давно с ними виделась?

- Достаточно, чтобы произносить года стало пошлостью.

Я допил вино, хотел взять ещё бокал, но она всем видом показывала, что ей надоело сидеть в четырёх стенах. Она сказала мне:

- Не волнуйся, я закончила дождь.

Мы вышли на улицу и подошли к машине.

- Зачем ты вообще волнуешься о дожде, когда у тебя есть машина?

- Не люблю мокнуть в любом из случаев.

- Да, дожди — это очень неприятно.

- Тебя отвезти домой?

- Да, буду очень рада.

Я повёз её в сторону от города. Шести полосные городские проспекты превращались в узкие двухполосные дороги за его чертой. Мы проехали молча почти тридцать километров, пока она показала мне куда сворачивать с основной дороги. Отсюда мы и приехали, но в темноте, я бы не узнал этот отросток от трассы.

- Мы же с тобою уезжали отсюда сегодня утром.

- Да, но я уже забыл. Уверен, что в темноте ты видишь лучше и с памятью у тебя нет никаких проблем.

Она снова рассмеялась.

- Ты прав. С памятью у меня нет никаких проблем.

- В каком году Сулла одержал свою единственную победу над Цезарем?

- Никогда. Он лишь пощадил его и не включил в список врагов народа.

- Мы забываем одну из лучших историй человечества.

- И не знаем истории, происходившие на другом конце мира. Вот ты знал, что к примеру, однажды династия императорской семьи Японии. Разделилась на две ветви?

- Сейчас же одна?

- Да, они просто объединились спустя шестьдесят лет. Но нынешние императоры потомки одного двора — северного. После Второй Мировой войны один чиновник заявил, что император Сёва лже-правителем и узурпатором,

заявив, что он должен быть следующим наследником по уговору между южным и северным дворами. Уговор тринадцатого века: «Представители Северного и Южного дворов правят поочередно». Почти выборная монархия.

- И что было этому чиновнику?

- Его обвинили в том, что он оскорбил Арахитогами.

- Это так звали императора?

- Нет, это мы его так зовём, «богочеловек».

- Занятно. И что же дальше?

- Чиновник смог доказать своё происхождение от южного двора. А так как оказался членом династии, то его заявления не могут классифицировать, как оскорбление.

- Это очень интересно. Мы приехали, кстати.

- Поверь, я заметила раньше. Я люблю рассказывать истории, но никогда не теряю бдительности.

Машина остановилась у туристической тропы ведущей к вершине горы, поднимавшейся из-за леса. На улице лил дождь. Я вышел первым и достал зонт, открыл ей дверь и подал руку.

- Спасибо. — Она вылезла из машины поправляя своё платье. Хотя про таких девушек говорят «ледяная королева», она была очень тёплой.

- Скажи мне, а ты не простынешь?

- Я никогда не болела.

Она подошла к тропе, став ко мне спиной.

-Тебя проводить до дома?

- Ты устанешь, тут далеко. Я дойду сама. Но отблагодарить за ужин тебя должна.

Она повернулась ко мне, и что-то кинула. Быстро я поймал и это оказались две золотых монетки и свёрток вкусно пахнущего шоколада.

- Мы же ещё увидимся? — Спросил я.

- Конечно. Мое имя значит «всегда приходящая».

Она замерла на мгновение, и улыбнулась, а затем по слогам произнесла.

- Ки-цу-нэ.

- Кицунэ, — повторил я.

Она развернулась и пошла по тропе. Позади неё плелось семь длинных лисьих хвостов.

- Увидимся, лиса.