Инферно

В свободе и совести всмотрись в явленный тебе мир и ты увидишь, что как экзистенция ты в цепях этого мира, ты порабощен им. Но поскольку ты рожден в рабстве и никогда не был в этом мире подлинно свободным, тебе не с чем сравнить свое положение и ты не вполне ясно видишь эти цепи, они либо не кажутся тебе цепями, либо эти цепи настолько привычны, что и вполне терпимы. Ты терпишь цепи своего тела, которое ограничивает твою свободу, принуждает тебя и манипулирует тобой требованиями воздуха, воды, пищи, солнечного света, тепла, сна, очищения, ухода, опорожнений, совокуплений, лечения, избавления от боли и различных раздражителей, и так далее. Ты терпишь цепи монотонных циклических процессов, выйти из которых не можешь: вдохов и выдохов, бодрствования и сна, возбуждения и релаксации, голода и насыщения, наполнения и опорожнения, менструаций, рассветов и закатов, лунных циклов, смены времен года и так далее. Ты терпишь цепи внешнего по отношению к телу мира, допускающего существование тела лишь в узких рамках определенных условий — определенных воздуха, воды, пищи, давления, гравитации, освещения, температуры, радиации и так далее. Ты терпишь цепи рассудка, затуманившего непосредственное интеллектуальное видение голосом суфлера, который убедил тебя в том, что он это ты. Начни мы вдобавок перечислять те цепи, которые человек в своем произволе сам создал для себя, и это повествование о жизни раба растянется на сотни страниц.

Единственная подлинная свобода, которую этот мир оставил тебе, это свобода мысли и воображения, а также свобода занимать по отношению к происходящему ту или иную этическую и эстетическую позицию. И если ты посмотришь на явленный тебе мир с точки зрения этики и эстетики, то увидишь инферно. Мы можем сколь угодно долго петь хором “Как прекрасен этот мир, посмотри!”, но от этого не исчезнут законы дикой природы, заставляющие одних ради выживания убивать и пожирать других, не исчезнут мучительные климатические условия, извержения вулканов, землетрясения, тайфуны, смерчи, цунами, потопы, оползни, лавины, пожары, голод, боль, болезни, эпидемии, паразиты, грязь, уродства, гной, дерьмо, зловония и прочие не самые прекрасные вещи. В совокупности с кровавой историей человеческого произвола все это может показаться прекрасным разве что совершенно слепому.

Можешь ли ты представить более свободный, добрый и прекрасный мир? Конечно, можешь. И тот факт, что любой из нас может представить более совершенный мир, говорит о том, что такой мир не просто возможен, но актуален в бесконечности вселенных мультиверса. А значит явленный нам мир мог быть каким угодно, и очевидно, что в бесконечности возможных миров он находится в инфернальном спектре, иначе в нем было бы гораздо больше свободы, добра и красоты и гораздо меньше их противоположностей.

Инфернальность этого мира хорошо осознавалась нашими предками, многие из которых считали его юдолью страданий, в которую мы изгнаны “Богом” за грехи наших прародителей. Другие веками тщились изобрести аргументы для теодицеи — адвокатуры, занятой оправданием “Творца” за его ужасное творение. Не будь этот мир инфернальным, в теодицее не было бы нужды. Со временем, однако, в нашей жизни стало больше комфорта и страсти поутихли, мы смирились. Смирились, в основном, потому что большинство людей не осознает дарованную им свыше свободу и совесть, а потому не имеет перед глазами тех эталонов, которые помогли бы совершенно иначе — трезвее и честнее — увидеть себя и этот мир. Впрочем, приглядись к окружающим и ты поймешь, что никто не хочет видеть себя и мир трезвее и честнее, никто не хочет мешать себе и другим “нормально жить” в этом невежестве — жить в нежелании ведать