«Майор»

Ночь. Тишина. Какая-то непроглядная темень. «Давно не было такой умиротворенной тишины во время войны. Может, мне дали последний шанс перед смертью насладиться ею?» — подумал майор. В последнее время его часто посещали мысли о смерти. «Как приятно, когда замолкают боевые установки, когда не слышно выстрелов автомата, которые глушат уши неподготовленных людей. Прекрасное время, когда слышны только звуки природы — это самый удивительный период войны. Не слышны стоны тяжелораненых: они, видимо, тоже наслаждаются этой тишиной, забыв на время о боли, которую преодолели силой воли, либо затихли они, потому что медроботы всем синхронно ввели обезболивающие», — заключил майор. 
 «В общем, — подытожил он, — давно на войне не было так тихо ночью. Обычно слышны выстрелы, а сейчас было так хорошо. Спокойно, тихо». Что-то навеяло на нашего друга тоску. Может, её принесли воспоминания? Да, именно они и принесли. Он, сидя в холодном окопе, вспомнил о своей погибшей семье. О своей любимой жене, пятилетней дочери, которых безжалостно убили.
 
Это произошло, когда он посещал своего отца в больнице последний раз. В 2… году научились предсказывать смерть научным методом, и отец лежал в палате «смертников», спокойно ожидая «ухода с поля боя». Отец его был бывшим военным, высокого чина, который он получил за боевые заслуги. Его мундир был усеян наградами. 
 Майор пробыл в палате у отца долго, они беседовали. Этот день был последним в жизни его отца. 
 — Я хочу, что бы ты пошёл на войну после моей смерти, — озвучил своё последнее желание отец. 
 — На какую войну, отец? Её не будет. На улице всего лишь мирные демонстрации.
 — Сын, поверь мне, она будет. Войны и начинаются с таких «мирных» демонстраций, — настаивал на своём отец.
 — Обещаю, отец, я выполню твою просьбу.
 «Он, наверное, бредит. Какая может быть сейчас война? Наше государство этого не допустит». Уходя домой, он попрощался с отцом. Навсегда. Никто из них не проронил ни слезы. 
 
И тут выстрелы недалеко стоявших орудий вернули его из воспоминаний.
 — Снова этот ужас войны. Как же хочется вернуться в прошлое, — едва слышно произнёс он.

Майор встал, взял свою СВД нового образца, модернизированную под нынешние условия войны, и начал продвигаться вглубь леса (для занятия выгодной позиции). Продвигаясь под покровом ночи, Док слышал выстрелы артиллерии.
 — Ага. Значит, наступление только началось, — заключил майор. 
 — С каких пор я начал разговаривать сам с собой? — спросил он сам у себя.
 — С тех пор, как от тебя ушел мальчик, — прошептал он и улыбнулся. Почему-то в такие моменты, когда он разговаривал сам с собой, он вспоминал отрывок из произведения «Старик и море». 
 Обычно, когда майор по ночам занимал позиции, он чувствовал присутствие своего покойного отца. Но сейчас не было этого чувства, и это его напугало. 
 «Какое-то дурное предчувствие у меня. Так, я снайпер, от меня зависит жизнь моей части. Надо собраться». Он нашел отличную позицию. Заняв её, он увидел всю красоту военной техники, на которую, по глупости, тратились миллиарды. Пока шла артиллерийская атака и его помощь не была нужна, он начал снова погружаться в воспоминания.
 
Вернувшись домой, он обнаружил дверь открытой. «Наверное, Анна забыла её закрыть».
 — Анна, я дома! — крикнул он жене.
 Тишина. Он позвал дочь. Никто не отвечает. На мгновение его охватил страх, но он быстро справился с собой. «Может, ушла и забыла замкнуть дверь». Зайдя на кухню, он никого не обнаружил. В спальне тоже было пусто. И наконец, зайдя в зал, он замер. Весь пол был залит кровью. На нём лежали два обезглавленных тела. Жена и дочь нашего дорогого друга. Он простоял в бездействии около пятнадцати минут. Док не плакал, у него не было жалости. Чёрт возьми, он вообще не проявлял каких-либо чувств!
Майор, с чувством спокойствия, вызвал «скорую» и полицию.
По приезде полиции он рассказал всё, что просили. Тела увезли. Завели дело, но так и не раскрыли его, потому что началась война. И наш друг, ушёл воевать, ведь он обещал отцу.
 
 Док пробудился от воспоминаний, когда услышал что, выстрелы артиллерии затихли, а это значит, в наступление пойдёт пехота. Он встряхнул головой, дабы окончательно «проснуться», и стал смотреть в прицел. Майор был прав, годы на войне прошли не зря, пехота начала действовать с обеих сторон. Также выдвигалась техника.
 — Поскорее бы наступление закончилось, — прошептал он.
 Заметив движение с вражеской стороны, Док начал «работать». После окончания наступления солдаты говорили, что ночь для Дока была «урожайной». И действительно, майор убил огромное, для снайпера, количество вражеских солдат. У последнего убитого солдата, через оптический прицел, он заметил татуировку «4510С». Он вспомнил ещё одно известное произведение, которое когда-то читал. Майор любил читать.
Майор собирался уходить с позиции, но увидел вражеского связиста. Док «снял» его быстро. Ему не хотелось уходить, чем-то ему понравилось тут, это место навевало приятную грусть. «Но как бы ни хотелось остаться, надо уходить», — подумал он.
 Недалеко от базы, в полутора километрах, он нарвался на мину. «Наконец-то для меня война закончилась. Я попаду к жене и дочери», — это была последняя мысль Дока…

***
 Майор очнулся от сильной вспышки света над его головой.
 — Где я? — еле выдавил из себя Док.
 Последнее, что он помнит, как наступил на что-то твёрдое и мысль, что скоро окажется с женой и дочерью.
 — Товарищ майор, Вы находитесь больнице. После взрыва на мине Вам оторвало обе ноги. Сейчас мы постараемся поставить Вам протезы и спасти Вам жизнь. 
 — Убейте меня, я не хочу жить. Я хочу встретиться с семьёй.
 — Простите, майор, но нет, я врач и обязан Вас спасти. Сестра, наркоз.
 — Нет, не надо! Я хочу умереть! — вдруг вскричал Док. 
 Хирург, во время операции заметил, что Док улыбается, а из глаз катятся слёзы.

***
 Док провалился в глубокий сон, в котором он увидел нечто приятное, что вызвало у него слёзы счастья.
 Он оказался в беспроглядной темноте. Док поднял голову и увидел вверху два спускающихся огонька. Они становились всё ближе. Ему стало страшно. Но когда «огоньки» остановились перед ним, он улыбнулся, и у него выступили слёзы. Это были его жена и дочь.
 — Успокойся, любимый, не плачь, — голос её звучал так мягко и сладко, что Док мгновенно успокоился.
 — Дорогая, я невероятно по тебе скучал. Я всё время думал о тебе, — начал было Док, но жена, всё так же мягко прервала его. 
 — Я знаю, любимый, я всё знаю.
 — Вы пришли, чтобы забрать меня? — с просьбой произнёс Док.
 — Прости, дорогой, нет. Ты ещё нужен людям. Ты сыграешь важную роль в этой войне, — серьёзно сказал Анна.
 — Нет, не хочу, — Док хотел выкрикнуть эту фразу, но у него почему-то не получилось.
 — Дорогой, это решаем не мы. Запомни одно: держись девушки, у которой на руке написано «Нет ничего невозможного».
 Док стал замечать, что жена и дочь начинают пропадать.
 — А потом, потом, я буду с тобой? — спросил он дрожащим голосом.
 — Любимый, всё будет хорошо, — с улыбкой сказала жена.
 И тут, когда они практически пропали, дочь сказал ему:
 — Папа, я тебя люблю.
 — И я тебя, моё солнышко, — еле сдерживая слёзы, произнёс Док.
 Это были последние слова, которые услышал Док от дочери и жены. После этого они пропали…
 
 ***
 — Оставьте меня одну, — сказала Сова. Телохранители оставила её.
 Она зашла в заброшенную больницу, из которой они когда-то сбежали вместе с Доком. Она дошла до палаты, где они лежали, зашла в неё и увидела засохшие ромашки. Сова едва сдержала слёзы. Она пошла дальше, в сад. В саду была пожилая женщина, которая сидела на скамейке.
 — Здравствуйте, — обратилась Сова к женщине.
 — Здравствуй, — с улыбкой ответила женщина. — Что ты тут делаешь? — спокойно спросила женщина.
 — Вспоминаю былое. Мы тут с напарником когда-то были. Замечательный был человек, — к глазам снова начали подкатывать слёзы.
 — Такими воспоминаниями нужно наслаждаться в одиночестве, — все так же с улыбкой сказала женщина. –Поэтому я покину Вас. До свидания, — попрощалась она. 
 Улыбка этой женщины немного успокоила Сову:
 — До свидания.
 Она осталась одна и села на скамейку. Справа всё так же росли ромашки. Ей любимые ромашки.
 — Док, — начала она шепотом. Она вспомнила тот страшный взрыв в здании, в котором был Дис со своей свитой. — Ты же обещал вернуться. Ты два раза спасал меня от смерти, а я и раз не смогла. Нужно было мне туда идти, — она закрыла лицо руками и начала плакать. Как же ужасно, когда плачут такие сильные женщины.
 — Перестань, Сова, — прозвучал знакомый мужской голос.
 Она подняла голову: перед ней был Док. Он стоял перед ней будто живой, не было никакого взрыва.
 «Наверное, это галлюцинация», — подумала она.
 — Пусть будет так, я галлюцинация. Не вини себя в моей смерти. Я хотел умереть. Я хотел снова увидеть жену, а тебе рано ещё умирать. От тебя зависят жизни миллионов. А я выполнил своё предназначение и ушёл.
 — Спасибо тебе, Док.
 — За что, Сова?
 — Ты спас от кошмара войны не только наши страны, но и весь мир, убив этих подонков.
 — Пожалуйста. Я был рождён для этого, теперь я знаю это.
 Она увидела, что он что-то достаёт.
 — Возьми, пожалуйста.
 — Что это? 
 -Это кольцо, мой оберег. Оно всё время лежало у меня в форме. Кольцо досталось мне от отца, — он протянул ей кольцо.
 Когда она к нему прикоснулась, оно вдруг стало материальным. Кольцо было серебряным, и на нём был изображён четырехлистный клевер.
 — Но как? — Сова была удивлена таким переходом из мира духов в материальный мир.
 — Вот так, — с улыбкой сказал Док. — Носи его всегда с собой.
 — Да, хорошо, — она оставалась удивленной. 
 — Прощай, дорогая Сова. Ты хороший и добрый человек, замечательный напарник. Не вини себя в моей смерти. Знай, если перед тобой будет трудный выбор, я помогу сделать тебе правильный.
 — Прощай, — слёзы снова стали появляться на глазах.
 — Не печалься. У тебя всё будет хорошо, я знаю. У меня к тебе просьба, — мягко сказал Док.
 — Да, Док. Всё что угодно.
 — Усынови или удочери ребёнка из детдома.
 — Хорошо, — сказал она.
 — Прощай, Сова, — улыбнувшись, попрощался он.
 — Прощай, Док.
 После этих слов он пропал, а Сова сидела на скамейке и наслаждалась запахом ромашек. Она так просидела тридцать минут. После она встала, посмотрела куда-то вдаль и сказала:
 -Прощай, мой дорогой друг.
 После этой беседы ей стало намного легче. Док успокоил её.
 Сова вышла из больницы, и к ней тут же подошли два её телохранителя.
 — Госпожа Президент, с Вами всё в порядке? — спросил один из них.
 — Да, всё в порядке. Поехали на работу.
 Перед ней открыли дверь, она села в машину и поехала в Правительственный Дом. Сидя в машине, Сова надела кольцо, подаренное Доком, на цепочку.
 Она кое-что вспомнила и сказала и сказал водителю:
 — Поехали в детдом, — сказала Сова шоферу.
 — Хорошо, госпожа Президент.
 «Спасибо, Сова», — услышала она голос Дока у себя в голове.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.