«К чему снится свет?». Интервью с Анастасией Крохалевой.

Анастасия Крохалева. Источник фото: https://vk.com/id31482710

Историк искусств, художник, работающий со светом, звуком и видео-артом. Живёт и работает в Екатеринбурге.

Юлия Чертихина (ЮЧ): Расскажи немного о себе. Где учишься, чем занимаешься?

Анастасия Крохалева (АК): Я закончила факультет искусствоведения и культурологии УрФУ, сейчас продолжаю обучение в магистратуре. Я перешла на второй курс, и совсем скоро уже всё — магистерская диссертация.

В университете меня заинтересовало световое искусство с теоретической точки зрения. Свою бакалаврскую работу я написала о световых художниках: об американском художнике Джеймсе Таррелле и о датско-исландском художнике Олафуре Элиассоне. На втором курсе, когда я писала курсовую работу о световой работе Леонида Тишкова «Частная луна», я подумала: «Почему бы не попробовать самой?». Тем более, что мне всегда было присуще образное мышление. Так, благодаря фонду «Культурный транзит», я в первый раз приняла участие в фестивале «Не темно» в 2014 году. Уже три года я занимаюсь световым искусством и создаю световые инсталляции.

ЮЧ: Как появились идеи работ, которые представлены на выставке К ЧЕМУ СНИТСЯ СВЕТ?: «Микрокосмос» и «Кокон»?

АК: Начну с «Микрокосмоса», так как он появился раньше. Этот образ был у меня уже давно. По-моему, в третьем томе романа «Война и мир» Толстого… да, неожиданно (смеется)… есть эпизод со сном Пьера Безухова. Ему снится шар, состоящий из множества светящихся изнутри капель. Весь роман целиком я не читала, рискну предположить, что как и многие. Когда я училась в школе, наша учительница по литературе понимала, что девятиклассники вряд ли прочитают все целиком, и акцентировала наше внимание на важных эпизодах романа, в том числе и на этом. Она рассказала одну из трактовок сна: каждая светящаяся капля в шаре — это душа, которая идентична остальным каплям-душам. Эти души сосуществуют, сливаются друг с другом. Здесь находятся души людей, которые при жизни были готовы отказаться от своего эго. Только этот отказ позволяет душе воплотиться в высшем мире и быть в гармонии с другими душами.

Так у меня появилась образная идея, и я перешла к её воплощению. Сначала я думала сделать каркас из проволоки, на него нанизать светодиоды. Но когда каркас был сделан, я поняла, что получилась слишком материальная и грубая форма, которая не подходила для абстрактной красивой идеи. Я решила рискнуть и попробовать другую, абстрактную форму.

Вряд ли сейчас кто-то, увидев работу, говорит: «Ах, это же шар из сна Пьера, один в один». Напротив, все удивляются, когда узнают первоисточник. Я попыталась создать ощущение гармонии и цикличности жизни. Пусть теперь это и не души, а, например, чистая энергия, которая приходит в этот мир, воплощается и снова уходит, чтобы этот цикл повторить.

Микрокосмос, 2017 г.

ЮЧ: Эти сложные конструкции ты делаешь своими руками или обращаешься к специалистам?

АК: Обычно обращаюсь к специалистам.

ЮЧ: Или к друзьям?

АК: Да, мои друзья действительно молодцы. Огромное им спасибо за то, что они готовы выручить меня с моими идеями (смеется). «О господи, опять Настя что-то придумала. Какой ужас, опять что-то монтировать». Особенно сложно монтировать для фестиваля «Не темно» — из-за холода. На прошлом «Не темно» мы монтировали на водосбросе у реки инсталляцию «Знак эвакуации», состоящий из трёх фигурок человечков. Мои друзья стоят на одном берегу Исети, я — на другом и смотрю, ровно ли висит каждый человечек. По телефону говорю: «Женя, скажи мальчикам, что надо повыше поднять левый угол. Нет, сильно подняли, надо ниже. Так, хорошо. К следующему…». Не знаю, как они меня терпят, но друзья очень помогают. Как и родители, и мой молодой человек. Их поддержка и помощь для меня очень важны.

К профессионалам за помощью я нередко обращаюсь. Но фильтр для «Микрокосмоса» я делала сама из подручных средств, каких-то китчевых вещей. Этот фильтр смог создать нужный мне образ.

ЮЧ: Насколько я знаю, ты уже выставляла эту работу, но она была без интерактива. С чем связано такое преобразование?

АК: Да, сначала я ее выставляла на первом BRING YOUR OWN BEAMER в Арт-галерее Ельцин Центра. Тогда не было звука, и работа не реагировала на приближение/отдаление человека. На BYOB я познакомилась с Денисом Переваловым, и мы с ним решили добавить в работу элемент интерактивности. Благодаря Денису «Микрокосмос» стал интерактивным — я сама не умею делать такие сложные вещи.

Это было связано с мероприятием «Start-up Tour», который проходил в апреле 2017 г. в технопарке «Университетский» при поддержке Сколково. Это было коммерческое мероприятие, но Денис сказал, что ЕАСИ хочет сделать в технопарке арт-резиденции. Он сам там участвовал и позвал меня, предложив взять «Микрокосмос» и доработать интерактив. Я согласилась и придумала, как работа будет меняться в зависимости от приближения человека, а Денис занимался технической частью и подбирал звук. Мы вместе согласовывали, какие звуки будет зритель слышать, когда находится вблизи от «Микрокосмоса», а какие — издали. Нам выделили отличное пространство, отдельную комнату без окон, с одной дверью, за что огромное спасибо ЕАСИ и технопарку «Университетский». Абсолютно темная комната, 8 на 8 метров, где «Микрокосмос» идеально вписался. Для выставки К ЧЕМУ СНИТСЯ СВЕТ? мы решили оставить работу такой же интерактивной.

ЮЧ: Интерактив дополнил твою изначальную идею? Раскрыл новые смыслы, о которых ты раньше не задумывалась?

АК: Да, это расширило идею.

На уровне абстрактных рассуждений о неком идеальном рае или нирване, который, возможно, выглядит как шар из капель-душ, этот образ легко складывается. Действительно, почему бы всему этому не выглядеть именно так. Но теперь человек непосредственно взаимодействует с этим образом. Например, когда лично я пытаюсь этот образ приблизить к себе, когда я пытаюсь представить, как я, как человек довольно эгоистичный, отказываюсь от эгоизма, пытаюсь идти на компромиссы — тогда образ рассыпается. И мне лично все тяжелее и тяжелее к нему приблизиться. Так что интерактив, это усложнение технологической составляющей, только помог идее.

Микрокосмос, 2017 г.

ЮЧ: Расскажи идею создания «Кокона». Эта работа тоже подверглась трансформации?

АК: Мы с Денисом его представили практически таким, каким он должен быть. Трансформация заключалась в добавлении одной детали, необходимой для устойчивости работы.

Начну с идеи. Есть несколько фотопроектов, где были отсняты самые обычные общественные пространства: офисы, кафе, квартиры. Затем видимая нами реальность была сделана черно-белой, обесцвеченной. Потом в этих помещениях с помощью специального оборудования были зафиксированы волны электромагнитного излучения, и затем на снимках эти волны были подкрашены, подсвечены с помощью компьютерных программ. Получается, что люди, в частности мы сейчас с нашими телефонами, окружены электромагнитным излучением. Я не говорю, плохо это или хорошо. Это та реальность, которая нам зрительно недоступна, но которая с нами сосуществует. Я решила не буквально, но фигурально показать электромагнитное излучение, эту новую существующую среду, которую мы не видим. Поэтому работа и называется «Кокон» — это волны, которые опутывают человека со всех сторон.

Самым сложным было придумать, как сделать так, чтобы, с одной стороны, инсталляция выглядела прозрачной, чтобы было ощущение, что это достаточно эфемерное электромагнитное излучение. Но с другой стороны, это оптоволокно реально тяжеленное. Когда оно прибыло к нам в одном мешке, и я попыталась его поднять — с трудом от пола оторвала. Так что нужно было придумать, как сделать серьезную железную конструкцию, чтобы оптоволокно держалось. Мы решили сделать узкие железные балки, которые внизу соединили ободом. Однако, появилась новая проблема: когда мы с помощью крючков развесили оптоволокно на тонкие железные струны, вся конструкция под весом оптоволокна начала проваливаться, складываться внутрь. Мы пробовали что-то сделать из подручных средств — ставили бидоны с краской, добавляли балки в основание конструкции, но ничего не помогало. В итоге, мы решили сделать сверху железные распорки как крышу — теперь уже все стало держаться.

ЮЧ: Я продолжу тему трансформации, тем более, что само название «Кокон» это подразумевает. Трансформируется ли твой «Кокон», превратится ли он в бабочку? Будет ли дальше расти твоя работа или это законченная форма?

АК: В том, как она сейчас реализована, я постаралась максимально приблизиться к идее, к изначальному художественному образу. Но хотелось бы, чтобы оптоволокна было больше. Каждый раз я сталкиваюсь со сложностью развески этого оптоволокна таким образом, чтобы не было видно прорех или дырок, чтобы оптоволокно не собиралось в одном месте визуальным узлом, чтобы сохранялось ощущение плотного кокона. Надеюсь, что если будет больше нитей оптоволокна, удастся лучше создать ощущение замкнутости в коконе, передать больше драматизма в инсталляции.

ЮЧ: Как ты думаешь, что посетители чаще всего испытывают, находясь внутри «Кокона» — комфорт или чувство напряжения?

АК: По ощущению хотелось создать напряжение, поэтому я и говорю про усиление драматизма. Но я все же не берусь оценивать это явление, так что зритель сам решает — комфортно ему в этой искусственно созданной нами с Денисом среде или нет. Был интересный отзыв от одного моего знакомого. Он сказал, что ему очень нравится находиться внутри «Кокона». А усиливающийся звук, яркий свет, похожий на портал, и общее нагнетание атмосферы у него ассоциируются с прохождением нового уровня в компьютерной игре. Это хорошо, когда у людей разные реакции. Чем шире диапазон впечатлений, тем лучше.

ЮЧ: А сейчас важный вопрос: что для тебя искусство?

АК: Может быть, я поступлю не очень честно и выберу простой путь, но мне хотелось бы ответить словами Виктории Владимировны Деменовой, преподавателя и декана факультета искусствоведения и социокультурных технологий УрФУ. Виктория Владимировна говорила мне, что для неё искусство — это познание окружающего мира через художественные образы. Это очень лаконичная и верная интерпретация, и я буду ее придерживаться. Мои работы — яркое подтверждение того, что я пытаюсь познать окружающий мир, не только физически ощутимый, но и в рамках наших мыслительных процессов через художественные образы.

ЮЧ: Твоё искусствоведческое образование помогает или мешает в твоем творчестве? Ты изучала историю искусства, знаешь, как работают другие художники.

АК: Это знание помогает овладевать инструментарием, дает вдохновение. Я вижу, что другие художники делают в сфере светового искусства, какие инструменты они используют — это способствует моему развитию. Но с другой стороны, я также вижу, какие люди реально крутые. Что создают они, а что создаю я. Идеи часто похожи на то, что уже было. Это создает сомнения в своих собственных силах, в своей индивидуальности. Но когда кто-то другой сталкивается с такими проблемами, я советую абстрагироваться. В воздухе витает очень много идей, и ты ничего не поделаешь с тем, что кто-то об этом уже сказал. Это не лишает тебя права тоже говорить на эту тему. Потому что если та или иная тема актуальна, ты никуда от неё не денешься.

Микрокосмос, 2017 г.

ЮЧ: Сфера твоих научных и творческих интересов — световое искусство — синтетическое направление, как science-art, находящийся на границе искусства и науки. Давай обсудим это подробнее.

АК: Можно много характеристик современного искусства придумывать, что его отличает, какие у него особенности. На мой взгляд, его основная особенность — это гибридность. Ты смотришь на произведение искусства и думаешь, почему это произведение искусства, а не какое-нибудь шоу или научный эксперимент. Произведения зачастую сложно однозначно отнести к искусству. Это не плохо, это данность. Единственное, что может помочь — наличие художественного образа, который вызывает у зрителя ассоциации, переживания. Это и отличает произведение искусства от шоу, от эксперимента или чего-то ещё.

ЮЧ: Какие твои планы на будущее?

АК: В планах участие как минимум в двух выставках. Но скажу только, что одна будет в сентябре, а вторая — в ноябре. Я пока работаю над этими проектами, но хочу сказать, что скорее всего ни то, ни другое не будет связано со светом. Также мы с Денисом планируем продолжать нашу совместную работу над новыми проектами.

ЮЧ: Ты попробуешь себя совершенно в другой технике?

АК: Да. На обеих выставках будут разные проекты. Я не буду говорить, что именно это будет, и где это будет. Потому что я верю в поговорку, что если хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Из-за большой загруженности я боюсь, что не получится что-то. Поэтому просто скажу, что дальше планирую делать не только световые вещи, а уйти с головой в эту гибридизацию и попытаться попробовать себя других направлениях.

ЮЧ: Ты почувствовала потребность в этом?

АК: Я почувствовала, что у меня есть потенциал, и пришло время рискнуть.

ЮЧ: Я желаю тебе удачи в творческих поисках и реализации твоих проектов. Спасибо за интервью. Может быть, ты хочешь что-то добавить?

АК: Хочется сказать спасибо Денису Перевалову, Илье Шипиловских и команде Арт-галереи Ельцин Центра, что пригласили поучаствовать в выставке. Это очень ценно для меня.

02/07/2017

Фото — Стася


Выставка «К чему снится свет?» в Арт-галерее Ельцин Центра будет работать до 2 июля 2017 г.