ПАЗЗЛ: «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

13 июля в УФ РОСИЗО-ГЦСИ состоялось преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала» куратора Владимира Селезнева. Чтобы немного скрасить ожидание официального открытия выставки, которое произойдет только в августе, мы публикуем ответы на вопросы о пустоте, искусстве и Урале, с которыми Стася Дементьева нападала на гостей, художников и организаторов выставки.

Человек из 70-х:

Почему ты из 70-х?

Я не знаю, потому что я из 70-х. Я пришел на эту выставку из 70-х, выставка закончится, и я домой пойду — в семидесятые.

А что было в 70-х на Урале?

Уктусская школа.

Какая твоя любимая работа у Уктусских художников?

Мм…Вообще, моя любимая работа вот эта, с деревьями, но я не знаю, как она называется. Она прекрасна. В ней можно найти многих художников предыдущих периодов, например, импрессионистов.

Кто больше всего повлиял из импрессионистов на эту работу?

Мне кажется, не кто-то конкретный, а вообще импрессионисты, которые задали это направление и многое взяли из японской графики. Например, посмотри на эту графичность и линеарность деревьев. У Моне, но немного в других формах, есть серия с тополями, где тополя также пересекают полотно. Тут можно и Мунка увидеть, и некую сезанновскую композицию, которую создает эта гора, и некое движение по кругу, которое можно у Матисса и Ван Гога найти.

Любимая работа Человека из 70-х.

Дмитрий Рябков:

Я выпил уже два бокала…

Что для тебя пустота?

Пустота — это какое-то пространство, в котором ты можешь отыскать что-нибудь свое. Для меня пустота — это всегда безграничное пространство.

Ты дружишь с пустотой?

Да, я ее обожаю.

Ты бы хотел, чтобы пустота стала твоим врагом?

Нет, я бы ее всегда превращал в своего друга.

Преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

Лев Шушаричев:

Как ты думаешь, приручение пустоты — это акт насилия?

Нет.

А что? Любовь и забота?

А только такой выбор?

Нет.

Мне кажется, пустота индифферентна. Она превращается в то, во что ты хочешь ее превратить. Если ты ее приручаешь — это акт одомашнивания, если ты ее присваиваешь — это акт насилия. Если ты ничего не делаешь, ты сам превращаешься в пустоту.

Что ты делаешь с пустотой?

Вообще с пустотой или с пустотой в контексте выставки?

И так, и так.

Пустоту я заполняю, а иногда оберегаю. А пустоту в рамках выставки пытаюсь познать, но понимаю, что это непознаваемо до конца.

Мы когда-нибудь познаем пустоту на выставке?

На выставке точно нет.

Преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

Владимир Селезнев, куратор выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»:

Зачем приручать пустоту?

Мне кажется, это хорошая метафора того, как развивалось искусство на Урале.Наши уральские художники, которые начинали, варились в собственном соку, и идеи приходили к ним как бы из ниоткуда, из пустоты.

А кто у нас был первым?

Я считаю, что Валерий Дьяченко реально тянет на то, чтобы называться первым. Хотя многие искусствоведы поспорили бы, что это могла бы быть Анна Таршис. Мне кажется, что Дьяченко делал такие вещи, которые здесь вообще никто не делал. Это было настолько необычным для того времени, что не было никаких аналогов.

Преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

Валерий Дьяченко, художник Уктусской школы:

Я слышала, что Вас называют человеком, который придумал современное искусство на Урале.

Ну да, еще за 8 лет до того, что там в Москве происходило. Это надо спрашивать у Владимира Селезнева. Это он меня так назвал.

Вы чувствуете, что Уктусская школа повлияла на тех художников, которые сейчас представлены на выставке?

Вопрос для меня довольно сложный. Если взять книгу, которую я всем рекомендую почитать , «Четвертый путь» Успенского Петра Дмитриевича, там влияние бывает трех видов — А, В, С. А — влияние, вдохновленное животным началом. Второе — это искусство. Третье — высшее влияние. Дело в том, что меня абсолютно не заботит мое влияние на кого-то. Все, что я делаю, имеет значение для меня самого. Ходить по выставкам надо очень аккуратно. Надо смотреть так, чтобы не увидеть, потому что начнешь подражать. Это очень важно. И читать тоже надо с умом. Потому что легко поддаться. На меня только несколько книг повлияло, например, книги Фрэнсис Йейтс.

Выставка называется «Приручая пустоту». Вы заполняли своими работами в 1970-е пустоту в искусстве, и была ли вообще эта пустота?

Уктусская школа всегда была в стороне. Всегда вспоминаю афоризм Анны Таршис «Быть рядом, но не там». Поэтому нас не заботила эта пустота. Только ради хохмы мы ходили в мастерские. Пришли, например, к Геннадию Мосину. Он нам таскал с антресолей картины, ставил одну за другой, мы смотрели, потом молча уходили. Заполнили мы эту пустоту или не заполнили, я не знаю. Как-то я столкнулся с Мосиным в дверях винного магазина, и он сказал: «О, Дьяченнко, ты похож на всех великих людей, кроме себя самого».

Работы Валерия Дьяченко

Саша Темников, DJ:

Как ты думаешь, чье это облако?

Я думаю, что это облако какого-нибудь местного чиновника, который не давал этому художнику заниматься искусством. Художник подумал, что природа и страна принадлежат ему, и это облако тоже его, а не того чиновника. Поэтому он спрашивает: «Это мое облако или твое? Или чье?»

Ты бы хотел себе такое облако?

Нет.

Чего бы ты хотел?

Чтобы в Екатеринбурге не было лицемерия.

Валерий Дьяченко. Чье это облако? 1967

Маша Суденкина:

Как ты думаешь, художники Уктусской школы повлияли на уральских художников, которые работают сейчас? Или ими движет нечто другое?

Скорее, синтез.

Расскажи про работу, которая больше всего понравилась?

«Восход» творческого объединения «Куда бегут собаки». Его можно найти в отдельной черной комнате. Она такая уютненькая и маленькая. Вы увидите четыре мифических всадника-красногвардейца. Молодая гвардия на фоне восходящего солнца едет на тебя, а в итоге оказывается совсем не тем, чем кажется.

Восход. Куда бегут собаки.

Тамара Галеева, критик, кандидат искусствоведения, завкафедрой истории искусства УрФУ:

Тамара Александровна, поделитесь какой-нибудь смешной байкой про художественную жизнь на Урале в 90-е?

В 1997 году после открытия выставки «Безумный двойник» мы пошли большой приличной компанией с Ольгой Махровой из Центра Помпиду и с французским консулом посмотреть инсталляцию Олега Елового в клуб «Люк». Мы попали туда поздно вечером и именно в тот момент, когда пришла полиция в поисках всяких запрещенных веществ. Всех наших гостей мужчин поставили к стенке и обыскали, но женщин трогать не стали. В два часа ночи после всего этого шмона мы зашли в зал с инсталляцией Елового и первое, что я слышу «Здравствуйте, Тамара Александровна!». Это были мои студенты. Куда бы я ни приходила, в галерею или злачное место, всегда встречала своих студентов.

Преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

Яна Сидикова:

Чувствуешь пустоту в ГЦСИ сегодня вечером?

Нет.

ГЦСИ приручил пустоту?

Я думаю, что ГЦСИ приручает пустоту каждый раз, когда делает выставку, потому что здесь собираются люди, которые очень давно друг друга не видели. Они встречаются, общаются, но, наверное, даже выставку не смотрят, а просто пытаются поделиться своими новостями и впечатлениями о прошедших событиях.

То есть галерейное пространство сейчас — это место для поболтать, но не место для посмотреть?

Для меня выставочное пространство — это место для посмотреть. И лучше тогда, когда намного меньше знакомых вокруг.

Ты придешь на эту выставку потом?

Да.

Чтобы заполнить пустоту?

Чтобы заполнить пустоту в своей голове!

Преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

Сергей Рожин, художник:

Чем можно заполнить пустоту?

Работой Сергея Рожина, которого не взяли на выставку. Я очень сожалею, что у них выставка не состоялась только из-за того, что нет моей работы.

У меня есть кусочек твоей работы в кармане.

Значит выставка состоялась.

Кусочек Рожинской черепашки, найденный в Стасином кармане.

Евгения Никитина, фонд «Культурный транзит»:

Я тут про выставку у всех спрашиваю…

Мне очень нравится то, что выставлено. Здесь очень мало работ, которые я бы убрала. Понимаю, что это ретроспектива, поэтому я и их бы не убрала. На мой взгляд, эта выставка лучше бы смотрелась в Ельцин Центре просто потому, что там больше пространства. Я предпочитаю, когда работы висят более свободно. Здесь очень много работ на квадратном метре. Мне трудно смотреть, поэтому многое остается незамеченными.

Преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

Людмила Калиниченко, художник:

В твоей работе очень много повторов — фотографии, птицы.

Да, такая рекурсия получается. Это работа из серии о моей семье. В ней я попыталась найти ответ на вопрос «Откуда мы появились?». У каждого из нас есть род, мы появились не с пустого места. За счет черно-белых фотографий, перехода в цифру и птиц получился временной коридор, который погружает в воспоминания о своей семье.

Мария Малыщук, арт-куратор:

Что будет с уральским искусством через 50 лет?

Думаю, оно станет лучше. Художники будут более трудолюбивые — рынок заставит. Искусство будет качественнее и интереснее. Надеюсь, оно будет более уникальное и не с оглядкой на запад, более аутентичное.

Преоткрытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала»

Юлия Тюшева:

Антоним пустоты?

Полнота.

А синоним полноты?

Наполненность.

Искусство может наполнить?

Может.

Тебя оно наполняет?

Смотря какое искусство.

Например, уральское?

Некоторые работы могут и опустошить… Но вся выставка наполняет гордостью за уральских художников, за Урал и за кураторов выставки, с которыми часто видишься, общаешься и всегда думаешь: «ВАУ, что они творят».


Открытие выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала» — 10 августа 2017 г. в УФ РОСИЗО-ГЦСИ.