Механик

Белобрысый и короткопалый. Подрывается с похмелья в пять утра и идет варить петли для забора. Потому что накануне попросили. Потому что в десять, любовнице обещал заехать.

Под ногтями всегда черно, ладони и пальцы всегда сбиты и коцаны. Руки не для нежности и сам он не для неё. Хоть душевность и любит. Любит собрать близких мужиков, за самогонкой на рябине, которую сам же и гонит, натопить им баню, потом разогнавшись и разогревшись, греметь и шуметь застольные разговоры. О бабах и машинах. Он заводила. Он тут главный голос кричащий -”Я”! На правах темперамента и на правах радушного хозяина.

Он пока моложе был — гонял. В автогонках участвовал. На “Камаз-ах” и “УАЗ-ах”. На машинах, которые словно дикие звери в мире машин. Он был хорош. Азартный и честный соперник. Победитель. За ночь двигатель перебирал. А что делать? Приезжаешь на соревнования, а у тебя дорогой застучало. Не в коробке же звезду гонок доставлять. Завтра на старт, значит сегодня надо перетрясти и найти. Где-то подварить, что-то проволочкой подтянуть. После всё загудит как надо. Даже лучше.

Про него травят байки. Одна напоминает историю про мастера Левшу. С той же национальной гордостью.

Ночь до заезда. Общий гараж шумит и ходит ходуном. Подтягивают гайки, проверяют масла, ремонтируют, стучат, кричат и потом обливаются, особо везучие просто стекла протирают. У Механика ночь тяжёлая. Надо пол машины перебрать. И тут вырубается свет! Не просто пробки, а с концами, в ближайшие пару часов точно не починят. Гараж гремит и срывается на отборный мат. Трудяги на нервах, ночь то важная, а тут глаз выколи. И ведь это год, примерно, семидесятый. Фонарики с импортными батарейками есть далеко не у всех. Керосинки жечь категорически нельзя. Гараж же, мало ли. Механик не теряет времени и в общей своре не шумит. Покряхтывая, лезет в яму под днище своего болида. И на вопросы, на растерянные взгляды, разводы рук, говорит что пока время есть подвеску переберет. Подвеску! Там деталей на счёт — тыща! Пальцы, ступицы, патроны. Шайб и гаечек на пол ведра. И сидит потом там в кромешной темноте, кряхтит, вертит, смазывает, прикручивает. В кромешной темноте! Только ладошка на поверхности хлопает, пытаясь нащупать очередной нужный ключ. За такое его помнят и уважают. За такое он идет легендой.

Побеждать, наверное, любит. Любит, когда цель перед ним горит ярко, сильно. Освещает и ведет. Тогда и сил не жалко, ни времени. Но вообще дело в другом. В Застольном оре, в момент, когда душе уж под рубахой тесно. Обсуждая победы, поражения и вспоминая все сложности которые пришлось преодолеть, он взглянет на наиболее авторитетного участника застолья, сведет брови. И хоть и без удара по столу, но громогласно спросит: “Спорт то, поднимать надо?” Ну и кто ему возразит? Надо. И он поднимал. За идею и веру жёг здоровье, время, силы, жилы. Деньги жёг, у семьи бывало забирал и вкладывал в машины. Машины, которые побьет и после гонки быть им металлоломом. И ему снова его править, вытягивать, переваривать. Снова закупать и снова разбивать. Ведь спорт поднимать надо.

Однажды это перетирает. Будь ты хоть какой богатырь тебя перетрёт. Спорт спросит — отдашь ли ты ему жизнь? И в одном случае ты чемпион и гордость нации. Незабвенный герой… лет на пять. А в другом ты всё потеряешь, но поживешь. Спорт тебя вышвырнет и помчится дальше с новыми лицами и новыми драмами. Он выбрал пожить.

Работал сторожем, работал сварщиком, работал механиком. Качели для соседских детишек ставил. Всем помогал и всегда крутился. Чинит то, что не чинится. Помогает даже когда не хочется. При своих семидесяти выглядит на бодрого сорокалетнего. Таблетки не пьет и тем гордится. Мотор, он мотор и есть.

И при такой особенности, и при такой славе. Компанией не окружён. Не одинок, но не в большом кругу. Возможно от того, что рядом с ним ты чуть подавлен. Он движется и требует движения. Если он вскакивая до зари идёт стучать и пилить, он ждёт что ты пойдешь за ним. И так, не зная другой жизни, крутится он день за днём, беспокойный.

Людям вкрадчивым, анализирующим, пишущим бывает неприятно и завидно смотреть, как в таких людях горит жизнь. Как она красива в своей динамике, как греет тех кто рядом.

A single golf clap? Or a long standing ovation?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.