Задница мира. Часть 1

Хоть и с опозданием, но я решил написать о двух неделях проведенных в пакистанском городе Карачи. По какой-то причине писать тяжело, поэтому разбил рассказ на несколько частей, которые буду регулярно публиковать.

Когда открываются двери аэропорта любого города, сразу чувствуешь его атмосферу. В Турции веет горячий воздух, понимаешь, что прилетел на курорт. В Тайланде — влажный воздух с примесью каких-то специй или пряностей. В Минске, Киеве и Москве пахнет чем-то знакомым и родным. Немного серостью.

Двери аэропорта Карачи открылись и в нос сразу ударил смрад помойки неподалёку от аэропорта. «Добро пожаловать в Карачи», услышанные от охранника аэропорта пятью минутами ранее, откликались в голове снова и снова. Каждый раз всё с большей иронией.

Карачи напоминает школьника, который переехал в новый город и пытается понравиться новым одноклассникам. У школьника-Карачи одноклассники — европейские и американские города. Но как и у большинства школьников, у него получается плохо.

Стоит McDonalds, а рядом под пальмой срёт пакистанец. Проезжает неплохая Тойота, а за ней несутся 7 рикш, подрезая друг друга и кричит ругательство: «Чутайа!». У Карачи нет шансов.

Меня встретили два пакистанца из организации, которая принимала меня в стране. Садимся в их старую «Тойоту». «А сумку куда положить?», — спрашиваю, — Leave it with you, trunk is full. Хм, ладно.

Они говорят без остановки. Я не помню их имена. Помню, что один был боссом второго, поэтому я буду называть его Босс. Босс говорит много, но второй не меньше. Рассказывают мне о каждой мало-мальски видимой достопримечательности. Кажется, замечают мой немного ошалевший взгляд, но списывают это на мою усталость от перелёта. Ну да, усталость.

«Мы живём в Карачи уже 25 лет и не могу сказать, что видели хотя бы половину города». Это правда, город действительно огромный. Площадь — 3 500 квадратных километров, в нём живёт 17 миллионов человек. Как две Беларуси или половинка Украины. В одном городе.

Я особо ничего не ждал. Моё желание было четким — увидеть задницу мира и попробовать в ней прижиться. Всё это было приправлено небольшой долей юношеского максимализма и желанием сделать всё иначе, чем мне говорят. Хотя я лукавлю, одно требование у меня всё-таки было. Я хотел жить один — со времён моей фантастической квартиры в Харькове я привык к комфорту. Но и этому не суждено было сбыться.

До дома, в котором мне предстояло провести две недели, мы доехали минут за 15. Дом выглядел неплохо. Рядом стояли два вооруженных охранника — к большому количеству вооруженных людей потом пришлось привыкнуть. Недалеко от дома находилось то ли правительственное здание, то ли серьёзный склад. Вся его территория была окружена четырёхметровой бетонной стеной с колотым стеклом наверху. То ли здесь не любят колючую проволоку, то ли битое стекло выглядит более устрашающе.

Я говорил, что в Карачи неприятный запах. Всё херня — настоящий неприятный запах был в нашем доме. Когда мы зашли, все спали, кроме Флори — девочки, приехавшей из Индонезии за пару недель до меня. Она тоже выглядела заспанной — было 4 часа утра — но ей срочно нужно было завершить какой-то проект для университета.

Она и два пакистанца провели меня в мою комнату. Открываем дверь и я вижу, что там уже кто-то спит. Босс понял мой немой вопрос, ведь мы с ним несколько раз обсуждали мою социопатию и желание жить одному. Шепчет мне на ухо: «Это Риан и он съезжает буквально через пару дней. У нас же не будет проблем?». Блядь, у нас уже проблемы.

Осторожно поинтересовался у Флори, почему так воняет. Говорит, что забилась канализация и уже в течение трёх недель её никто не может починить. Чудно.

Мы пообщались о разных мелочах примерно 10 минут и Флори пошла спать. У меня же сон отбило. Я начал понимать, что моё желание увидеть задницу мира сбылось.