Вкусно

Еда заменяет нам обучение и приключения, наш мозг книжки-кино-контент поглощает, не разжевывая, и еда становится самым главным раздражителем. Потому что хочется есть. Но не так, как вчера. И позавчера. А по-другому: с новым соусом, с удивлением на кончике языка, с рассказом о том, как же это вкусно. С таким описанием, чтобы слюнки текли только от слов. И вот пятница, вечер. Все устали на работах так, что силы на кулинарию есть только у одной единственной подруги, она не работает просто, уволилась-уволили-новаяработанеоченьнадо, и закалёбанные в катышки девочки чеканят план действий: хлеб обжарить, сливы режем, жарим с бальзамиком и тимьяном, немного меда, но лавандовый лень искать по полкам, каштановый сойдет. Результат в инстаграм и срочно в рот. Но не в закуске дело. Треска была так себе, но разговоры о ней вкуснее вкусного. Как бы она бы была, если бы вместо белого вина, или да чего уж там, прямо к белому, еще бы чуть винного укуса или просто лимона. И на сливочной, а не оливковом, и все грозно смотрят на хозяина, прочитавшего “Китайское исследование”, и отказавшегося от всей еды на свете, но почему-то оставившего рыбу. Поэтому все лучшее в этой треске, а именно сливочное масло и рубленное яйцо в соусе, подается только голосом, беседой, разговором.

Так вот, еда — смешная игра для взрослых. Уроки для людей, отвыкших учиться. Дразнилки для тех, кто уже забыл все школьные прозвища. Испытание и самоутверждение для убежденных сознательных домохозяек. С нее приятно начинать беседу и использовать ее для создания атмосферы. Но вся куртуазность заканчивается. Когда тебе хочется есть. К черту обучение, воспитание вкуса и бугорки. В ход идет и каша, и шоколад, и псевдофранцузский багет невозможной несвежести с пародией на польский сыр, иммитирующий в свою очередь сыр с дырками.

И вот было бы круто не есть именно так, голодной и злой. Злой на то, что голодная и злая. И съешь своего парня и его маму, если прямо сейчас не закроешь себе рот хотя бы рисовым хлебцом.

И хорошо бы, чтобы всегда хотелось вкусно. А не просто есть.