Сентябрь 2013

Вечер, балкон, зеленая изначально простыня, разводы от вина и черные пятна гуаши: я снимаю черно-белый автопортрет. Цветной бэкстейдж пролежит полгода в папке “пересмотреть когда-нибудь” и дождется своего часа.

Октябрь 2013

На то, чтобы сделать картинку о моем отношении к смерти, уходит полтора часа подготовки декораций и час репетиций с двумя моделями. Момент осознания собственной смертности, внутренняя борьба и необходимость смириться с этим — вот что важно, а вовсе не уход в сплошную черноту, когда чья-то рука дочерчивает линию.

Ноябрь 2013

Нам уже давно пора снимать портреты одногруппников, причем снимать обязательно на пленку, а мне не хочется ни портретов, ни пленки. Это противоречие выливается в ироничный “портрет” двух пленочных камер в образах Давида и Голиафа.

Декабрь 2013

Портретная часть курса уже идет вовсю, а я все никак не начну снимать всерьез. В качестве работы приношу практически случайный кадр, который со временем нравится все больше и больше. На удачу полагаться нельзя, но иногда она случается.

Зима 2014

Необходимость снимать портреты постепенно сменяется удовольствием снимать портреты. Взгляд через шахту становится привычным, чего не скажешь про проявку и дальнейшую работу с пленкой.

Я движусь от портретов среднего плана, без взгляда в кадр, где человек — скорее часть композиции, к более крупным и интимным. Это движение — отчасти естественное развитие, отчасти — целенаправленная работа над тем, что у меня получается так себе.

Март 2014

Формально нас уже научили портрету, но на самом деле я только-только распробовал процесс. Понравилось. Продолжаю заниматься портретом и все больше экспериментирую. Недоумеваю, когда Егор совсем перестает обсуждать с нами технические аспекты снимков, и вместо этого допытывается, зачем была снята та или иная картинка. В шутку сравниваю его с буддистским гуру из анекдота, который в качестве ответа на вопрос ученика бьет его бамбуковой палкой по голове и отправляет странствовать на десять лет.

Апрель 2014

Мне не очень интересно заниматься натюрмортом как основным видом фотографии, несмотря на то, что это сейчас — главная тема. А вот в менее обязательном режиме бывает очень хорошо снять что-нибудь удачно увиденное или придуманное.

Апрель 2014

Егор и Саша Веледимович играют в доброго и злого полицейского, добиваясь от нас хоть какой-то работы по проекту. Тема — Родина, но ее можно трактовать настолько широко, насколько хочется.

Каждый занят своим делом: Егор ругает мои картинки, которые недостаточно ярко раскрывают суть, Саша требует математической точности от моих метафор, а я пишу текст, меняю концепцию, название и структуру проекта, погружаясь в него все глубже и глубже.

В итоге у меня выйдет больше литературный, чем фотографический проект о том, как государство в образе морского чудовища — левиафана тоскует по идеальному гражданину, и как эта тоска материализуется в то, что мы все видим каждый день вокруг себя.

Май-июнь 2014

Я не снимаю ничего почти полтора месяца, даже не беру в руки камеру. Добровольный отказ помогает глубже понять, что происходит со мной и с моими фотографиями, взглянуть отвлеченно, со стороны.

И чем больше я пересматриваю свои фотографии, тем больше понимаю, что это — дневник наблюдений за самим собой. Что бы и кто бы ни был на фотографии, я не признаю ее своей, если не буду ощущать, что она обо мне. Я гляжу в шахту камеры на самого себя — того, который возникнет перед объективом через минуту, и заглянет куда-то еще.

Я — соглядатай.