Ложь и некомпетентность
Грустная история о московском фонде капремонта в четырех частях
Месяц назад я подал в следственный комитет заявления о подделках моих подписей под актами приемки капитального ремонта и написал об этом в фейсбуке.
Кто стоит за подделками, пока неизвестно. Однако имеющиеся у меня документы позволяют утверждать, что руководство московского фонда капитального ремонта (ФКР) не могло не знать о махинациях при приемке работ и вводило меня и жителей пострадавших от мошенников домов в заблуждение о действительном положении дел. Судите сами.
«Левая рука не знает, что делает правая»
14 ноября прошлого года ООО “СК САНРЭМ”, подрядчик в доме 17/25 по Мосфильмовской, пригласило меня на приемку кровли и магистралей центрального отопления (их я в итоге принял). Осматривая кровлю, я включил видеотрансляцию в районной группе. На девятой минуте отчетливо слышно, как Василий Полоусов, заместитель гендиректора ООО «СК САНРЭМ», говорит, что ремонт фасада еще не принят.
1 февраля 2018 года меня впервые официально приглашают на приемку фасада этого дома. О приглашении я узнаю только в день приемки (5 февраля) и на нее не попадаю.
В тот же день заместитель директора ФКР Станислав Насимов пишет одному из жителей дома 17/25 Дмитрию Образцову, что «в настоящее время ведутся работы по демонтажу старых дверных коробок в мусорокамерах и подвальном помещении, … установке козырька над входом в подвальное помещение». Эти работы относятся именно к фасаду.
7 февраля подрядчик по моей просьбе направляет мне проект акта приемки. В нем указана фактическая стоимость работ 14 496 253 руб. (69,9 % от стоимости работ на фасаде по договору генподряда).
16 февраля западное управление фонда выдает подрядчику предписание об устранении недостатков работ, в том числе по фасаду.

26 февраля Василий Полоусов пишет мне в Whatsapp, что «завтра у нас последний день подачи документов», «заказчик принимает документы 17 года и закрывает год». Я (уже не в первый раз) отказываюсь от подписания акта.
7 марта я пишу в ФКР о том, что акт не подписывал, прошу заново пригласить на приемку.
23 марта территориальное управление фонда приглашает меня на приемку фасада 28 марта. Приглашение дублирует заместитель директора фонда Ирина Савельева.
27 марта 2018 г. вместе с представителями жителей дома я участвую в совещании у Станислава Насимова. На нем он говорит, что «завтра приемки фасада не будет» (есть аудиозапись совещания).
На следующий день фонд проводит осмотр дома. По результатам осмотра подрядчику выдается новое предписание об устранении недоделок.
Вплоть до 15 июня я не подозревал, что ремонт фасада уже принят. Каково же было мое удивление, когда на портале «Наш город» я увидел вот эту запись: работы окончены еще 16 октября прошлого года!

Позже выяснилась еще одна шокирующая подробность: вместо 14,5 миллионов (которые подрядчик хотел мне сдать в феврале) стоимость работ по акту оказалась 20 717 291 руб.

Иными словами, на 6,2 миллиона больше, или 99,8% от договорной стоимости, что большая редкость.

Я попросил фонд выдать мне мои экземпляры актов приемки. Акт по фасаду дома 17/25 я ожидал с особым волнением. Опасался подлога: эти документы не прошиваются, так что взять последнюю страницу из одного и подложить ее к другому было бы не трудно. Однако все оказалось проще — вместо меня в акт вписали мою коллегу Ольгу Симонову, запасного депутата по этому дому. Именно вписали, потому что, по ее словам, она этот акт не подписывала, ее подпись в нем поддельная (фонд об этом знает).
Наконец, в конце июля я получил из фонда копию акта по форме КС-2. В этом документе, который также составляется при приемке работ, содержится их подробное описание. Так вот, на акте виден (не слишком отчетливо) оттиск штампа «Управление бухгалтерского учета и отчетности. Получено 29 декабря 2017». Расшифровка подписи читается плохо, но судя по штампам на других актах эта подпись принадлежит М.М.Захаровой. Поступление акта в бухгалтерию фонда означает предъявление выполненных работ к оплате.

Надеюсь, вы уже заметили в этой истории кричащее противоречие:
Акт приемки по фасаду датирован 16 октября, работы были предъявлены к оплате 29 декабря 2017 года. При этом фонд дважды, 5 февраля и 28 марта 2018 года, приглашал меня на приемку этого же фасада, 16 февраля и 28 марта выдавал подрядчику предписания об устранении недостатков работ. Иными словами, если верить документам, целых два заместителя генерального директора фонда — Станислав Насимов и Ирина Савельева — а также заместители начальников двух окружных управлений фонда (по ЗАО и ЮЗАО) — несколько месяцев не знали о том, что эти работы приняты фондом, а документы по ним поступили в его бухгалтерию (и, вероятно, были оплачены).
Поскольку все акты приемки и платежные документы сразу вносятся в систему электронного документооборота фонда, представить такое коллективное ослепление очень сложно.
Остается два возможных объяснения:
Либо руководство фонда несколько месяцев обманывало меня и жителей дома, либо акты приемки и их передача в бухгалтерию были оформлены задним числом.
В пользу второй версии говорит одна подробность. Выше я упоминул, что 7 марта предупредил фонд о том, что не подписывал акт по фасаду. Я уверен, что подпись Ольги Симоновой появилась в акте именно как своего рода ответ на мое предупреждение. Ведь остальные девять фальшивых актов по ремонту этого дома были «оформлены» от моего имени, а тут мошенники сделали неожиданное исключение.
Однако если акт действительно оформлен задним числом в марте или апреле, возникает новый вопрос: Кто же тогда принимал работы со стороны фонда капитального ремонта? Дело в том, что подписавшие акт начальник западного управления Константин Устинов и сотрудник отдела технического надзора Анатолий Колесников в это время из фонда уже уволились. Выходит, что комиссионной приемки фасада фактически вообще не было и быть не могло.
Не меньшее удивление вызывает сама оплата работ по акту приемки, подписанному задним числом уволенными из фонда лицами.
О том, что приняты были наполовину не выполненные работы, говорить как-то неудобно. Впрочем, фонд теперь это и не скрывает:

Исчезающие трубы

Самые большие неприятности жителям дома 17/25 причинил «отремонтированный» водосток, который за прошедшее лето три раза протекал. Согласно акту (с моей фальшивой подписью), он был принят и введен в эксплуатацию еще в прошлом октябре.
Изначально водосточные трубы проходили в этом доме внутри квартир. По проекту капремонта подрядчик должен был их заменить на новые. Однако поскольку в таких случаях очень сложно получить полный доступ в квартиры для ремонта труб, фонд и подрядчик решили изменить проект и перенести их на лестничные клетки. Казалось бы, разумное решение.
Однако проект водостока был исправлен лишь прошедшим летом, то есть через девять месяцев после приемки работ по его замене. Об этом говорится в ответе фонда на мои замечания на документы, которые фонд пытался выдать за исправленный проект. Иными словами, 19 октября 2017 года никаких изменений по водостоку еще не было. Поэтому согласно буквальному смыслу акта , приемочная комиссия должна была принять в эксплуатацию водосток по первоначальному проекту, то есть внутри квартир.
Не трудно догадаться, что в доме никто замену водосточной трубы в своей квартире не заметил.
Жители пытались выяснить, каким образом у них в подъезде появилась огромная труба (на фото ниже). 28 марта 2018 года ее осмотрел заместитель директора фонда Станислав Насимов и поручил проектировщику “подтвердить техническое решение об устройстве системы внутреннего водостока в МОПах (на этажных площадках)”.

Монтаж водостока продолжался до середины июля. А оформление новой проектной документации растянулось до конца лета.
Сейчас водосток выглядит, например, так.
Так что же принял фонд 19 октября 2017 года?
Вопрос риторический.
Дар предвидения
Из 12 актов с якобы моей подписью два датированы 5 июня 2017 года. Я был избран депутатом на три месяца позже. Правда, на первой странице указана фамилия моего предшественника Черняева, но на последней странице в качестве депутата указан не он, а я.

Видимо, в какой-то момент в фонде обратили внимание на это противоречие. Когда мне выдали заверенные копии этих актов, Черняев в них все же появился — его фамилию приписали под моей от руки.

Но даже если забыть о первоначальном варианте (полученном прямо из системы электронного документооборота фонда), упоминание в акте от 5 июня 2017 года моей фамилии, даже ошибочное, можно объяснить лишь пророческими способностями. Видимо, у сотрудников ФКР есть скрытые таланты…
Всепрощение
Еще одна курьезная деталь. Вот последняя страница акта приемки стояков горячей воды. Посмотрите на неё внимательно, что здесь необычного?

Правильно. В резолюции комиссии сказано, что работы выполнены частично и комиссия их в эксплуатацию не принимает. В доме 17/25 есть еще два таких акта — по стоякам отопления и холодной воды.
Затем, правда, подрядчик решил исправиться и сделал еще немного труб. Но комиссия осталась непреклонной: результаты ремонта в эксплуатацию не принимать!

Вы думаете, “неприемка” означает, что подрядчику поручили устранить недоделки? Увы, нет. Фонд решил его понять, простить и отпустить с деньгами.

Эти комичные подробности лишь оттеняют печальную реальность: с владельцев квартир дома уже списали 68 миллионов рублей за ремонт, сделанный в лучшем случае наполовину. И никто не собирается их возвращать. Летом сотрудники фонда много говорили о том, что подрядчик вернет деньги добровольно, но пока никаких подтверждений этому нет. Тем временем ФКР расторг договор подряда. Сейчас фонд планирует привлечь нового подрядчика для устранения недоделок. Платить ему он будет, разумеется, за счет жителей дома. Единственный, пока довольно призрачный, способ вернуть похищенные деньги — взыскивать их с виновных в мошенничестве в рамках уголовного дела.
И дай Бог, чтобы в ожидании нового подрядчика водосток снова не протёк, как случилось в июле.
…
Невероятный беспорядок в ФКР, на мой взгляд, объясняется тем, что главный показатель его эффективности — выполнение плана по освоению собранных у граждан денег. Дом нужно любой ценой сдать до конца года — поэтому в фонде закрывают глаза на недоделки и махинации с актами приемки. Владельцы квартир могут добиться сколько-нибудь сносного качества работ, только если берут строительный и финансовый контроль за ними в свои руки. Без этого риск превращения капремонта в профанацию очень велик.
В завершении напомню, что фонд учрежден правительством Москвы, оно контролирует его работу и несёт полную ответственность за эту организацию, управляющую деньгами миллионов горожан.