“Событие” как приквел “Майдана”

Кадр из фильма “Событие”

Фильм Сергея Лозницы «Событие» нужно смотреть, держа в уме предыдущую работу этого режиссера. «Событие» — ни что иное, как приквел фильма «Майдан» (2014).

Показанная в «Событии» историческая ситуация представляет собой, в понимании Лозницы, предысторию восстания на Майдане в Киеве. А также — во многом объясняет процессы, которые привели к этому восстанию и, что важнее, его последствия.

На языке масскульта, «Событие» относится к «Майдану» примерно так, как фильм «Звездные войны: Скрытая угроза» (1999) относится к фильму «Звездные войны: Возвращение Джедая» (1983).

Казалось бы, между фильмами «Майдан» и «Событие» — целая пропасть. Первый из этих фильмов был сделан по горячим следам революции в Киеве и теперь во многом определяет ее понимание и представление в поле кино. Второй — показывает события, произошедшие почти 25 лет назад: массовые выступления в Ленинграде во время августовского путча 1991 года, чей образ в медиа устоялся уже давно и крайне прочно.

На первый взгляд, в «Событии» Лозница воссоздает довольно малозначительный эпизод августа-1991. Как известно, история в те дни делалась возле здания российского парламента в Москве (и, кстати, внутри здания парламента в Киеве). Ленинград находился на обочине исторического процесса, и хаотический выход растерянных людей на улицы, показанный в «Событии», не идет ни в какое сравнение с мощным выбросом организованной энергии, которую Лозница запечатлел в своем «Майдане».

Кроме того, между «Событием» и «Майданом» — очевидные чисто формальные различия. «Майдан» снимался в соответствии с непосредственными инструкциями режиссера, который разработал для этого фильма уникальный алгоритм бесконечных статичных общих планов: внутри каждого из них разворачивается многослойная ритмика революции. А съемки, использованные в «Событии», возникли вообще без малейшего участия режиссера.

Он просто нашел в недрах петербургской кинохроники несколько часов материала, снятого тамошними операторами в дни путча, и сделал из него архивный фильм. Изначальное предназначение этого материала весьма туманно: в принципе, в советские годы из таких съемок делали киножурналы, но этот жанр умер вместе с советским строем. Их общая смерть оставалась невидимой, пока за дело не взялся Сергей Лозница.

То, что в результате Лозница сделал из старой архивной хроники нечто вроде приквела своего собственного фильма — совсем не следствие авторского произвола или манипуляции материалом. Скорее, это результат внимательного наблюдения за видимыми манифестациями политических процессов.

Первые эпизоды фильма „Событие” действительно напоминают ранние фазы Майдана в Киеве и других городах: граждане сооружают баррикады разной степени шаткости, расспрашивают силовиков об условиях применения силы, тянутся к средствам передачи информации (радиоприемник, оказывается, когда-то вполне мог заменить собой смартфон).

Возникает что-то вроде зоны народной суверенности — некая неподконтрольная властям дыра в городском пространстве, физическое нахождение в которой остается последним шансом выразить неповиновение власти, потерявшей легитимность. Именно сюда, в эту зону, все та же власть начинает стремиться в поисках новой легитимности.

В „Событии” этот процесс показан оглушительно точно, буквально крупным планом. В какой-то момент к занятому демонстрантами помещению приходит мэр Ленинграда Анатолий Собчак. Абсолютно все комментаторы фильма „Событие” замечают, что рядом с ним находится его помощник Владимир Путин. Но мало кто обращает внимание на определяющее значение этого эпизода. Тот факт, что в фильме „Событие” Путин показан как непосредственный соучастник демонтажа СССР, чаще всего понимается либо в конспирологическом духе (якобы все эти события были срежиссированы спецслужбами), либо чисто символически: человек, который спустя годы начнет „восстанавливать” империю, на самом деле непосредственно причастен к ее уничтожению.

Сознательно или нет, Лозница в своем фильме показал гораздо более глубокую логику исторического процесса. Глядя из 2015 года очевидно, что смысл политики Путина — совсем не в восстановлении утраченной империи или, тем более, советского режима. Его навязчивая миссия — всего лишь предотвращение события, подобного тому, которое Лозница показал в одноименном фильме.

Революция 1991 года оказалась незавершенной, поскольку Путин и ему подобные стали частью процесса и взяли его под контроль. Огромный нереализованный потенциал массовой энергии виден чуть ли не в каждом кадре „События” — но в конце концов он чудесным образом куда-то улетучивается. Системе, функцией которой выступает Путин, удается предотвратить революцию. Но тем самым она обрекает и себя, и недовольные массы на постоянное возвращение вытесненного. Возникает замкнутый круг между потенциалом протеста, который не находит реализации, и навязчивыми попытками предотвратить возвращение революции.

В самой России этот вытесненный потенциал возвращался то в форме октябрьского восстания 1993 года у Белого дома в Москве, то в виде протестов против монетизации льгот — пока не был окончательно нейтрализирован путинизмом. Но несостоявшаяся революция 1991 года зациклила не только российскую политику.

Как показывает непрекращающийся в Украине антисоветский иконоклазм, эта революция, как зомби, все еще находится в состоянии между жизнью и смертью. То, что произошло и что не произошло в 1991 году, заставило Украину навязчиво возвращаться к попыткам довершить нереализованный сценарий, последней из которых стало восстание на Майдане. Именно эту логику показал Сергей Лозница в фильме „Событие”.

Опубликовано на https://life.pravda.com.ua/columns/2015/12/3/204139/