Двоемыслие без Оруэлла.

1984 год уже прошел. Это очевидно. Оглянитесь вокруг — люди живут в “дивном новом мире” после 1984 — мы лишены приватности, но мы можем удовлетворить все наши потребности. И самое интересное, что мы уже владеем своеобразным двоемыслием.

Помните лозунги ангсоца?

  • ВОЙНА — ЭТО МИР
  • СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
  • НЕЗНАНИЕ — СИЛА

Оруэлл не придумал двоемыслие. Он вытащил его из реального мира, где признавать сразу две противоположные точки зрения это нормально.

Как такое возможно? Как можно жить в такой амбивалентности? Как можно быть в такой суперпозиции?

Очень просто. Представляю вам морального бича современности.

“Все в этом мире относительно”

На самом деле, это страшный лозунг растет из собственного убеждения объекта (человек — никогда не субъект, запомните!), что мнения всех людей равноценны, но при этом все они уникальны.

В целом-то, мы разделяем все представления о добре и зле, но это очень нагло, когда кто-то просит нас определиться.
В целом-то, я не такой, но жизнь заставила

По-русски: “Пока мне выгодно, это хорошо. А если это вредно для меня, то это — плохо”.

Чтобы выяснить, как такая гадость выросла в головах людей, надо вспомнить, как за последний 20 век не без лидирующих позиций Советского Союза, выросла грамотность. Ликвидация безграмотности привела к тому, что люди усвоили, что их следует уважать как личностей, а почему— а черт его знает. Поэтому категория добра и зла как следствие послушания заповедям сменилась категорией пользы (утилитаризма) — сначала для государства, потом до общества (государство в Перестройку объявили гадостью — “люблю страну, но ненавижу государство”), а затем и до пользы для самого себя. И хотя отпечатки “ветхого” понимания проскальзывают в законах и объектах культуры вроде произведений писателей и поэтов, сегодня всему этому положен конец.

Забавность двоемыслия проявляется в том, что внезапный независимый носитель “самостоятельного мышления и личной свободы воли” может считать какую-то позицию для себя выгодной и хорошей несмотря на то, что это является очевидной подлостью и злом для другого человека. То есть, перед вами — моральный люфт ( от нем. Luft «воздух» — зазор, пространство между прилегающими друг к другу поверхностями частей машины, механизма), который и позволяет сработать фундаментальной ошибке аттрибуции, когда ситуация определит за человека, как он поступит, а не он сам.

Перевожу на человеческий — в ситуациях ущерба для общего дела и для себя современник выберет первое.

Конечно, бывает, что под действием ситуации ломается и человек и более волевой, но объявивший вам “все в мире относительно” объявляет о люфте в собственных ценностях. Это не значит, что нужно бежать от таких людей. Просто ожидайте, что механизм “ожидание — реальность” может с таким человеком не сработать.

Есть и другое следствие. Как я и говорил ранее, человек воспитан в понимании разнообразия зла, творящегося в мире, но строго не приемлет восприятия своих поступков как проявления очевидного зла, то взамен этому приходит осознание своего бессилия перед большим и страшным миром. Поэтому он удивительно бессилен перед внешними обстоятельствами. Дилемма кентавра (как успеть сделать все свои дела и не угробить свое здоровье, т.е. не разменяться на мелочь) у него превращается в уход за лошадиной частью (служение своим потребностям).

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.