ПРОДАЛ КВАРТИРУ, МАШИНУ И ДУШУ И УЛЕТЕЛ В СИЛИКОНОВУЮ ДОЛИНУ

Короче, я сошел с ума. В какой-то момент подумал: блин, а я уже всё знаю, всё умею, даже книгу написал по интернет-маркетингу, хочу стартап замутить! Надо, думаю, мутить глобальное, амбициозное, на весь мир. И начал искать ниши. Так родилась идея с концертами.

Сначала мы с партнёром думали, что сейчас накатаем прототип, поимеем всех в мире и переедем в Европу, поднимем миллионы инвестиций. Спустя полгода, пока мы ковырялись в проекте, оказалось, что мы не учли 99% сложностей, и надо было с этим разбираться. Мы продолжали работать. Вот, думали, ещё три месяца поработаем, заявимся на пару стартап-конкурсов – и нас все начнут хотеть и заберут в Берлин. И мы действительно попали на пару стартап-конкурсов и даже получили отзывы: «Ваше говно никому не нужно».

Была ещё зарплата, были дивиденды, ну в принципе жизнь удалась, можно было забить на всё и жить на эти агентские деньги. Но хотелось геморроя.

Мы продолжали ковыряться в проекте, но ничего не взлетало. У нас первый год был трафик 200 – 300 человек в день. Все спрашивали – ну как там, вы такие крутые, ты так разбираешься во всём… А я им отвечал: ну, это коммерческая информация, все идеи защищены. В общем, как говорил Чичваркин: чем более убогая компания, тем больше корпоративная тайна.

Оказалось, что я не знаю вообще ничего: весь мой опыт в русском интернет-маркетинге – фигня. Оказалось, что я ничего не смыслю в разработке, в глобальных проектах, в SEO, в SMM, в аналитике, в поведении людей. Я реально всему этому переучивался заново.

Компания в первый год, само собой, ничего не зарабатывала.

У нас первая пьянка была с коллегами, когда мы получили первую комиссию в полдоллара.

Второй год мы тоже ковырялись-ковырялись-ковырялись, и как-то на нас обратила внимание одна французская компания типа нашей «Яндекс.Музыки». Хотели нас купить и интегрировать в себя. Я поехал в Париж. Квартира уже продалась. Начали тратить эти 3 млн рублей. Я эти деньги перевёл в акции обычных компаний, у брокеров. В Facebook, Apple и так далее. Жил – где надо было. Например, три месяца вели переговоры во Франции, я жил в пригороде Парижа, каждый день ездил на электричке. Потом на Кипре нам предложили место. Один из наших инвесторов там снимает офис, и в офисе есть место, где ночевать. Я и сейчас там живу. Там тепло, есть бассейн.

Второй год я в основном провел на Кипре. Один чувак из команды тоже туда переехал с семьёй. Остальные так и сидели в Рязани. Потом от нас отказались эти французские инвесторы, чувак, с которым я общался – его и самого уволили.

Как-то сидели пили пиво, и мой сооснователь сказал мне: слушай, ну надо тебе в Америку ехать.

Я купил билет до Нью-Йорка. У меня были знакомые в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе,Сан-Франциско. Я приезжал к ним и тупо просил познакомь меня с кем-нибудь. Знакомился со всеми, кого предлагали, и выяснял, что и как. Был у Василия Эсманова в офисе, например.

Жил всё это время в хостеле: потная, вонючая комната, все там пердят, храпят ночью. Но мне это окей. Я уже полтора года бездомный. Зато я могу много летать по миру. Сейчас я полечу в Лондон на встречу, потом в Барселону. И я не привязан ни к чему. Но это не каждому подойдёт. У меня, например, нет семьи, нет девушки. Меня это не напрягает совершенно.

Потом я поехал в Кремниевую Долину. В первый раз её увидел. Это огромная территория междуСан-Франциско и Сан-Хосе: куча деревень, без границ, длинная такая колбаса.

Я стал готовиться к интервью: читать, что там спрашивают, что рассказывать. У меня было три собеседования. Я прошел их все, и мне сказали – давай, привози команду, начнёте вместе проходить акселерацию. Ну круто-круто. Все приехали, мы сняли дом на четверых на краю Сан-Хосе. Это был таун-хаус, за 3 600 долларов в месяц, и это типа очень дёшево. Гуд дил, гуд дил – все говорили. 270 тысяч рублей за трёшку по русским меркам. И это гуд дил! А в Сан-Франциско ещё дороже. За четыре месяца в Долине мы потратили просто какую-то херову тонну денег.

На самом деле, никакой магии там нет. Нам дали офис, два стола в здоровомопенспейсе, где сидели ещё 40 команд со всего мира. Даже был какой-то стартап из Кении. Мы туда ездили каждый день. Не в Кению, имеется в виду, а в Долину. Всё обучение, все лекции, которые там были – это типа «делайте таргетированные кампании в Facebook: для девочек, для мальчиков», «делайте А/В-тесты», «ставьте на сайты счётчики аналитики».

В Долине мы получили 100 тысяч долларов за 5% в компании. Это были третьи наши инвестиции. Под конец обучения наши деньги стали уже заканчиваться, и мы получили эти 100 тысяч. При этом они говорят, что дают 125 тысяч долларов, но доходит только 100 тысяч, остальное «сервис фи» – такая большая комиссия. За офис, еду, обеды два раза в неделю.

На лекции в итоге я забил ходить. Там ещё есть дни, когда приходят крутые чуваки – из Amazon, из PayPal, из Facebook, ты к ним записываешься, и у них есть полчаса на тебя. И вот ты приходишь, начинаешь что-то рассказывать, а они тупо сидят на тебя смотрят с выражением «и чё?», или просто отмазываются – а я не знаю, как тебе рекламироваться, это не моя зона ответственности. Или они могут тебя выслушать и сказать: вообще всё круто, нереально, офигенно, перезвоните мне – никогда.

Это просто американская вежливость. В России все обсирают в лицо. В Долине же все вежливые, все улыбаются.

Или ещё они могут сказать: офигенно, всё очень круто, единственное, что надо поправить – это, это, это – короче всё переделать полностью и сделать заново с нуля.

Да, там может случиться с тобой всё, что угодно, да, там все мозги, да, там куча крутых чуваков, но это всё фейк. Реальный и самый большой плюс – там можно вдохновиться и почувствовать себя лучше: типа я не хуже тех чуваков из Долины, я на одном уровне с ними.

Смотрели фильм «Социальная сеть» про Facebook, когда у молодого Цукерберга Тимберлейк выудил пять или семь процентов компании, и сказал – уберите «the» из названия? И потом закадровый голос прокомментировал – это было, собственно, всё, что полезного дал этот партнёр проекту. И таких чуваков в Долине с их ценными советами – просто тьма! Нам предлагали заниматься театрами вместо концертов, продавать гитары, продавать концерты во Вьетнаме – и прочее дерьмо.

Ты можешь посещать в день по три конференции, по три встречи, митапы и всё что угодно. Открываешь список тусовок в Калифорнии по теме стартапов – и там на каждый день океан предложений. Бесплатное пиво в офисе крупных контор, катание на яхте, нюхание кокаина, совместные пробежки для геев-стартаперов, забеги для белых, забеги для чёрных, отжимания для индусов. И ты смотришь на это и думаешь – да, вот живут же, вот это жизнь, вот это я понимаю. Кто бы из них при этом поднял какие-то деньги.

Например, из нашего набора 40 компаний – одна подняла 7,5 млн долларов, и ещё одна – 2,5 млн долларов, остальные – провал или какие-то крохи. Поднять в долине 50 – 100 тысяч долларов – не проблема.

Либо же ты должен быть в мощном тренде. Например, начинять дроны марихуаной и продавать это за биткоины – вот это был бы тренд. Тогда ты был бы интересен. Либо у тебя уже должен быть крутой трафик, у тебя должна быть уже миллионная посещалка, миллионы скачиваний – тогда тебя тоже могут заметить. И третий вариант, когда возможна удача – у тебя старый-добрый бизнес: ты продаёшь что-то, можешь показать инвестору свои прибыли-убыли и сказать: вот мой бизнес, вложи в меня доллар, получишь два.

Я понял, что не могу всем этим заниматься, и вернулся к продукту. И только когда я погрузился в него опять, я заключил кучу контрактов с билетниками, стал полноценным билетным оператором в Америке, могу продавать билеты на крутые концерты Рианны и прочих, решать проблемы людей, своих покупателей. И у нас пошли первые транзакции, так что только с октября мы стали бизнесом. Первый месяц у нас было на 1 тысячу долларов продаж, при маржинальности около 15%.

24 января было три года нашему проекту, и вот только-только совсем недавно у нас начало что-то получаться.

Я посмотрел на весь этот кошмар в Долине, и решил, что лучше буду жить по средствам, не слушать кого-то левого, как правильно жить, не ставить главной целью стартапа быстро поднять денег. Буду разбираться в продукте и, возможно, дальше привлекать инвестиции, но не говорить и не просить у инвесторов денег. Это же вообще такая игра: общаешься с инвестором, но никак не показываешь ему, что тебе нужны его деньги. Все приходят и такие: дядя-дядя, дай денег, а то я умру; а ты приходишь – и мне типа не надо денег, я сам могу.

Виталий Мышляев, основатель концертного сервиса Concertwith.me, по материалам. vc.ru, фото: афиша сериала Silicon Valley, HBO

#эмиграция #местоподсолнцем #людинедеревья

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.