[Phil.Tech] Социальный вклад и импакт-инвестиции: начало пути

Другие статьи о Phil.Tech — технологиях и IT-проектах для филантропии и третьего сектора.

«Мы не нанимаем людей, чтобы печь брауни, мы печём брауни, чтобы нанимать людей» — это слоган пекарни Greyston Bakery, расположенной в Нью-Йорке. Магазин продаёт мороженое и выпечку в розницу онлайн, а также поставляет продукцию оптом некоторым крупным корпорациям. Основной принцип компании — принимать на работу людей вне зависимости от их социального положения, уровня образования и опыта кандидатов: организация обеспечивает сотрудников и курсами профессиональной подготовки. На фирму трудятся порядка 70 человек. Продажи выпечки приносят прибыль, но вся она отправляется в фонд Greyston Foundation, который использует вырученные средства для выполнения разных социальных миссий, например, помощь в борьбе со СПИДом.

Несколько видов прибыли

Существуют различные модели бизнеса, одна из которых использует импакт-инвестиции (от англ. Impact Investing), также известные как инвестиции воздействия, или преобразующие инициативы. Предприниматели, которые выбирают такой подход, хотят получить положительные социальные изменения в обществе, при этом не забывая и о фундаментальном принципе любого классического бизнеса — извлечении прибыли.

Почему потребитель, к услугам которого на рынке представлены сотни пекарен, выбирает, например, ту же Greyston Bakery? Покупателю просто приятно не только получить вкусный и качественный брауни по средней рыночной цене, но и косвенно вложить свои средства в некое «благое дело». Краеугольный камень идеологии такого бизнеса — заставить деньги работать не только на себя и своих хозяев, но и приносить прибыль обществу.

Общество осознало, что глобализация принесла миру не только открытые границы и расширенные возможности, но и сделала многие, на первый взгляд, локальные проблемы, общемировыми, будь то изменение климата, вызванное в том числе вырубкой тропических лесов, или голод в Африке, толкающий жителей континента на эмиграцию, зачастую нелегальную.

Этими проблемами, конечно, занимается не столько бизнес, сколько благотворительные фонды и некоммерческие организации, формирующие свой бюджет из частных пожертвований и государственных выплат. Но решать глобальные проблемы стало даже своего рода модным в бизнес-сфере, в первую очередь на Западе. Компании и корпорации из кожи вон лезут, чтобы получить одобрение от мировых организаций, отвечающих за контроль качества или выступающих против дискриминации рабочих. Причём предприятия, закладывающие в основу своих принципов благотворительные цели, открываются как в развитых государствах, так и в странах с развивающейся экономикой, например, в Азии и Африке.

В научной литературе и практическом подходе понятие Impact Investing уже укоренилось в передовых странах. На русском языке одно из определений импакт-инвестиций принадлежит профессору Высшей школы экономики Наталье Ивановой:

Инвестиции воздействия — это вложения в компании, организации, фонды, имеющие целью, наряду с получением дохода, воздействие на социальные факторы или окружающую среду. Инвестор сохраняет за собой собственность на активы и рассчитывает на получение финансового дохода, как по рыночным ставкам, так и по ставкам, ниже рыночных.

Импакт-инвестиции как тренд в социальном инвестировании

Исследователи ещё называют импакт-инвестиции «инновационным механизмом раскрытия потенциала гражданского общества». Ведь обычно гражданские инициативы опираются на безвозмездно выплачиваемые гранты.

Импакт-инвестиции призваны изменить этот традиционный подход: превратить ценностные ориентиры в стимуляторы деловой активности, убедить общество самостоятельно извлекать прибыль для финансирования инициатив по благоустройству, снизить зависимость от доноров, которыми традиционно являются благотворительные фонды или государственные программы поддержки. Учёные видят в инвестициях воздействия промежуточную стадию между бизнесом и филантропией.

Социальное инвестирование подразумевает куда большее количество форм: сюда относят не только импакт-инвестиции, но и ряд других моделей, которые в российской практике призваны поддержать так называемый социально ответственный бизнес. Например, сюда можно отнести практику «отсеивания», которая выражается в отказе сотрудничать с табачными корпорациями или производителями алкоголя.

Такой подход — «отсеивание», как отмечают исследователи, сейчас наиболее распространён и в мировой практике. Однако будущее всё равно видят именно за импакт-инвестициями и с радостью отмечают, что тренд, по крайней мере, в развитых странах Запада, движется именно в этом направлении.

И хотя, например, инвесторы воздействия в Скандинавских странах до сих пор во многом опираются на поддержку со стороны государства, англоговорящие бизнесмены предпочитают рассчитывать на собственные силы.

В отличие от простых бизнесменов и инвесторов, те, кто нацелен на положительные социальные изменения в своих бизнес-планах, должны просчитать не только финансовые возможности и риски, но и общественные.

Кто-то воспринимает потенциально понесённые убытки как свой «благотворительный взнос». Другие предпочитают не рисковать собственными финансами, но и не отступать от высокой миссии. Например, фонд IronWood Capital вкладывает средства только в тот бизнес, которым владеют женщины или меньшинства. Существуют и организации, которые вкладываются в инновационный, то есть заведомо рискованный, но социально ответственный бизнес, тем самым производя революцию в сфере технологий не только для конкретной фирмы, но и для всей отрасли в целом. Например, это делает импакт-инвестор The Omidyar Network.

Чем платить за положительные социальные изменения

Сам термин импакт-инвестиций в западной практике появился относительно недавно — десять лет назад, но социально ответственный подход к бизнесу практикуется во многих странах на протяжении нескольких веков. Исследователи отмечают, что такой подход зародился ещё в религиозных движениях. Например, в общинах квакеров в 17 веке были запрещены финансовые операции, связанные с рабовладением. Но это скорее напоминало уже упомянутую практику «отсеивания».

Предпосылки для импакт-инвестирования зародились позднее. Во многом учёные связывают пересмотр традиционной парадигмы с переоценкой концепции неолиберальной экономики. Предприятия, в свободном плавании на свободном рынке, под руководством «невидимой руки» слабо мотивированы на производство некоего общественного блага, которое напрямую не принесёт им ни копейки.

Новый виток популярности социал-демократии, однако, не возродил её в прежнем виде, уделив частному бизнесу чуть большее внимание, чем раньше. В 2000 году Евросоюз подписал Лиссабонскую декларацию, в которой предлагалось трансформировать европейскую экономику, интегрируя экономические и социальные задачи. В 2010 году эти соглашения по сути продлили до 2020 года, сделав акцент на долгосрочные приоритеты социального инвестирования.

Историю непосредственно импакт-инвестирования принято отсчитывать с 2007 года, когда один из крупнейших фондов-филантропов The Rockefeller Foundation подсчитал, что на решение глобальных проблем нужно в год выделять 2,5 триллионов долларов — а это не под силу ни одному благотворителю. Одна из самых щедрых организаций призвала на помощь частный бизнес и стала первым пропагандистом импакт-инвестирования, представив программу Zero Gap.

Польза для общества, выгода для бизнеса

Открыть предприятие с высокой миссией — вызвать уважение в глазах гражданского общества. Но помимо репутационных бонусов, такой бизнес приносит и финансовую прибыль. Успешных кейсов, подтверждающих этот тезис, в западной практике существует достаточно.

США давно признали проблему ожирения населения. Компания Revolution Foods обратилась к корню проблемы — питанию школьников. Комплексный обед, сбалансированное меню, созданное под чутким руководством диетологов, стало новой и модной альтернативой американскому перекусу. Школьным столовым не пришлось выбирать между традиционными поставщиками вредной пищи и пропагандистами здорового питания: цены на обед соответствовали средне рыночным. Отдав предпочтение Revolution Foods, руководство школы сделало беспроигрышный вклад в здоровье школьников.

Экономически рентабельный и общественно выгодный бизнес можно построить и в странах с развивающейся экономикой. Население, или огромный рынок потребления, готово платить за решение своих проблем. Важно понять, как их решить с минимальными экономическими затратами. Один из вариантов — привнести современные IT-технологии.

Компания d.light предоставляет жителям Африки альтернативу традиционным керосиновым лампам и свечам. В силу дешевизны солнечной энергии, потребителю выгоднее вложить свои средства в стабильный источник электроэнергии, чем ежедневно тратиться на керосин для ламп или восковые свечи. Компания получает прибыль и одновременно помогает ООН решить высоко приоритетную проблему с энергоснабжением стран третьего мира. Более того, d.light следит не только за собственной финансовой отчётностью, но и за производством общественного блага, анализируя и оценивая такие показатели, как финансовая свобода и здоровье населения и чистота окружающей среды.

Помощь филантропов

Риски социально ответственных предпринимателей по большей части намного выше, чем у представителей традиционного подхода к бизнесу. Взяться за непростое дело помогают филантропы — благотворительные организации, преследующие те или иные высокие цели, готовы вложиться в полезный бизнес, предоставляя кредиты на льготных условиях или даже безвозмездные пожертвования стартапам в обмен на их акции.

Согласно исследованию Aspen Network of Development Entrepreneurs, импакт-инвесторы предпочитают напрямую финансировать подходящие по их критериям предприятия. Парадоксально, но огромную роль в этом играют неформальные связи: заинтересованные инвесторы, общаясь с коллегами или деятелями в той или иной сфере, посещая специализированные форумы, сами находят интересующий их бизнес. Правда, куда чаще инвесторы поддерживают локальные или региональные инициативы, причём, если бизнес обещает быть прибыльным, средства могут вкладывать не только и не столько филантропы, сколько обычные частные банки.

Но и у предпринимателей есть канал для обратной связи с финансовыми гигантами. Во-первых, найти подходящего инвестора можно на специализированных форумах: останется лишь поделиться своей идеей и убедить филантропов в финансовой выгоде предприятия.

Или же можно обратиться к глобальному поиску инвестора с помощью базы данных. Один из популярных сайтов, где можно ознакомиться со списками филантропов по их приоритетным целям — Mission Investors Exchange.

Есть и ещё один вариант — обратиться к услугам импакт-акселераторов, аналогу традиционных бизнес-инкубаторов, только работающих в сфере социальных инвестиций. Правда, согласно тому же исследованию Aspen Network of Development Entrepreneurs, их эффективность в западной практике пока не столь велика. Тем не менее, встречаются и успешные акселераторы — Vox Capital, поддерживающий социально ответственные бизнес-стратапы в Бразилии.

А что в России?

В России только начинают появляться проекты, в основе которых лежит импакт-инвестирование. Проблема возникает уже на уровне определения понятия. Введённые в оборот именно Фондом Рокфеллера, инвестиции воздействия в российской практике часто путают или смешивают с другими видами социально ответственного бизнеса, которые практикуются довольно давно.

Если мировой рынок импакт-инвестиций оценивают в сумму до 60 млрд долларов, то российские перспективы просчитать довольно сложно, отмечают эксперты. Только сейчас начинают возникать площадки и фонды, которые имеют потенциал реализации импакт-ивестирования —например, инвестиционная площадка StartTrack и Рыбаков фонд.

«Сейчас на повестке дня стоят вопросы обобщения имеющегося небольшого опыта импакт-инвестиций, объединения усилий исследователей, практиков, экспертов, профессионалов финансового рынка в продвижении инвестиций социального воздействия в нашей стране. Для этого нужно не забывать, что инвестиции социального воздействия как особый класс активов не сводятся к точечным сделкам по вложению капитала социально мотивированных инвесторов, скажем, в социальные предприятия. Они предполагают наличие предложения капитала и формирование спроса, появление качественных бизнес-идей, ориентированных на решение социальных проблем, развитие инфраструктуры: посреднических брокерских и финансовых организаций…» — подытожила в своей статье главные проблемы импакт-инвестирования в России Наталья Иванова, старший научный сотрудник Высшей Школы Экономики.

В итоге

Сегодня импакт-инвестиции становятся инструментом для развития инфраструктуры третьего сектора и социальных проектов. Зная, как работает этот рынок инвестиций, IT-сообществу станет проще создавать решения для некоммерческих организаций, решая их проблемы и помогая делать их работу более эффективно.