Трудно быть богом

Человек — царь природы, скажете вы и окажетесь правы. Человек господствует над многими вещами в ней. Во владении у него леса и поля, рыбы и птицы, звери и другие люди, несомненно, тоже во владении у него. Человек стал государем и мерой всех вещей в тот час, когда прошлый царь природы — лев — оказался за жесткими холодными прутьями стальной решетки, будучи выставлен на потеху жаждущему зрелищ народу. Так человек обрел свободу за счет лишения ее других. Так львом теперь, запертым в клетку тешится он, — свободный и неподвластный никому, даже самому себе поистине неподвластный.

Много времени прошло с тех пор, но много ли изменилось в сердце человека? Стал ли взгляд его проницательнее и острее? Научился ли разум его смотреть на мир без оценочных суждений? Перестала ли рука его проливать кровь невинных людей? На все это у меня есть ответ: нет, ничего подобного не произошло. Причина тому — свобода.

Свобода человека породила собою неподъемную ответственность, которую он теперь должен нести, как Атлант, на плечах своих. С каждым новым восходом солнца у человека становится все больше возможностей изменять этот мир. Это значит, что у мира остается все меньше свободы быть измененным. Своей легкой рукою, словно дирижер, человек может заставить небо рдеть от голодных красных языков пламени, пожирающих его леса и поля, одним своим дыханием он может погубить всю рыбу в океане, и даже птицы не смогут летать столь высоко, чтобы вынести его. Щелчком пальцев может он заставить людей поубивать друг друга, если они будут неугодны ему или его делу. Криком своего голоса разрушить может он «до основанья», все то, что встанет у него на пути. Вот что такое человек, и вот как может быть использована безграничная свобода и власть его над всеми вещами в этом мире. Действительно, человек свободен ото всех, кроме самого себя. Вместо того, чтобы прислушиваться к своему сердцу, он отдает вожжи чувствам и начинает верно служить принципу удовольствия.

Человеком быть трудно. Да, легко называться им, но быть трудно. Он не готов еще к такой свободе, которую каждый день стремится обрести. Какой толк ему от такой свободы? На месте человека я бы нашарил в кармане ключ, подошел бы к клетке, открыл бы ее и выпустил льва, заняв его место собой. Затем, запер бы изнутри, а ключ выбросил. Таково истинное место современного человека в этом мире. Конечно, до той поры, пока он не обретет свободу не от других, но от самого себя. Тогда клетка растает от тепла его сердца за ненадобностью.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.