Из России с любовью

Рассказ из сборника “С любовью, Родина”.

Эти рассказы выросли из размышлений о происходящем в нашей стране. О том, как государство вмешивается в частную жизнь своих граждан, даже не преследуя цели глобально ее улучшить, вмешивается просто потому, что может: рожать или нет, лечиться, или умирать. Вы сами знаете, какие варианты нам выбрали. И я думаю, что противостоять происходящему в стране можно только личный счастьем. Которое чаще всего приходит, если у человека есть семья. Еще одна хорошая тема для размышлений: как далеко может зайти человек, защищая интересы своей семьи? На что каждый из нас готов ради близких, ради тех, кого любит? На очень многое.

Начало:

«Мы живем в России. Говорят, что раньше она была другой страной. Но, что это значит, никто не помнит.

Стабильность, семья и любовь — вот три главных опоры, на которых стоит наше государство.

Однажды у нас закончилась нефть, и кто-то подумал, что это конец. Но умные люди смогли взглянуть на наши возможности шире — бескрайние леса, пустые поля и все, что растет. Растения. Природа всегда была нашим главным достоянием, а не нефть, хотя таковой ее считали многие. Растения. Они тоже чувствуют и живут, и любят. Любовь — это главное, что им нужно. И мы готовы ее дать.

«В этих коробках находятся овощи, выращенные с любовью, — журналист обвел рукой салон самолета, — они признаны самыми вкусными в мире. Начальная цена возлюбленных томатов на плодовой бирже начинается с 1000 долларов.

Он прошел в нос самолета, где открыл одну из коробок и взял блестящий и пахнущий настоящим счастьем овощ: доставка реактивными самолетами гарантирует покупателям непревзойденную свежесть, а крафтовая деревянная упаковка и прокладка из лебяжьего пуха обеспечивают сохранность в пути. И, конечно же, на каждой упаковке размещается фотография и информации об их Растительнице — известный во всем мире знак качества. Как говорят…

Семен выключил телек — смотреть эту гадость было невыносимо. Старшая мамина сестра пыталась стать такой Растительницей. Поначалу тетя Лена выглядела очень довольной, рассказывала, что, наконец, нашла дело по душе, где у нее все получается. Но потом, Семен не очень хорошо помнил, что конкретно произошло, потом он стала заторможенной, перестала узнавать его, маму и в конце просто исчезла. Вроде бы они даже в милицию не подавали заявление. Эта тема была дома под запретом. О Лене мама не говорила.

Семен достал указ школы. Маме его лучше не показывать — она непременно захочет, чтобы он пошел на это чертово кино, хотя у них нет денег.

Да и не хочет он в кино. Получить аттестат по окончанию школы — это да. Теперь он может устроиться на работу, чтобы помогать ей. И вместе они смогут накопить денег на учебу в университете для его детей.

«Здесь мы переодеваемся, — из угла донеслось фырканье, управляющий грозно посмотрел на толпу девчонок, с грязными ногами и руками, которые сидели на лавках, — конечно, вы знаете, со временем необходимость в одежде исчезнет, а пока можете выбрать себе шкафчик.

Света открыла дверцу ближайшего — пусто.

- Этот.

- Тогда раздевайтесь и проходите в теплицу. В теплице пахло летом.

-Какие у меня обязанности?

-Любить.

- Но как это должно выглядеть? Что я должна делать?

Управляющий пожал плечами.

- Понятия не имею, как это делается. Растительница — это вы.

Света стояла голая посреди огромного сада, модифицированные кусты помидоров качали ветвями как настоящие деревья. Просто не верилось, что это все находится в теплице — настолько огромной она была.

«Иди к нам, иди, подойди ближе, позвали Свету. Будь с нами, люби нас.

Она обернулась, чтобы понять, кто с ней говорит, но никого не увидела.

«Неужели, правда, что на заводе говорили про эти теплицы? Неужели с ней общаются…»

И тут она ощутила, как по всему телу прокатилась волна наслаждения, сродни оргазму, но без его надрыва и конечности. Прошла и сменилась чувством прямо-таки вселенского одиночества, из которого даже смерть казалось лучшим выходом

Женщина упала на колени, и на четвереньках, превозмогая сильнейшее нежелание жить, поползла к кусту. Опершись лбом о ствол, она замерла, не зная, что ей делать дальше.

Голос внутри зазвучал снова:

«Мне так одиноко, помоги мне»

У Светы перехватило дыхание от жалости и желания спасти растение, опустившись на колени, она обняла колючий ствол.

«Я люблю тебя, — прошептала Света сквозь слезы, — люблю».

И снова наслаждение прокатилось волной по всему телу.

Смена Растительницы длится восемь часов. Все это время Света простояла на коленях, обнимая ствол помидора, не шевелясь и практически не дыша. Затем санитары отнесли ее в лазарет, где ввели мышечный релаксант. Полчаса на то, чтобы придти в себя, протеиновый коктейль, и она может идти домой. Впереди трехдневный восстановительный отдых.

Не помня себя, но, все еще ощущая, что она часть гигантского существа, Света добралась до остановки и села на первый утренний автобус в город. Уже в полудреме почувствовала, как в сумке завибрировал телефон, пришла зарплата за ее первую смену — 500 долларов. Этого как раз хватит, чтобы оплатить Семену выпускной.

Любви к растениям нельзя было подготовиться или научиться, поэтому идея государственной школы Растительниц провалилась. Неизвестно почему, но не все подходили, к такой любви нельзя было подготовиться, научиться. Вы или любили или нет. Совсем как с людьми.

Единственное, что можно было сделать — держать уровень благосостояния основной массы населения на одном и том же низком уровне, что вынуждало отдельных его представительниц рано или поздно жертвовать собой ради любви.

Света проснулась, и лежа в кровати, считала сколько смен ей нужно отработать, чтобы получить нужное количество денег: еще одну на этой неделе, всего восемь и потом еще две недели, но говорят, что после первого месяца разрешают брать двойные. Тогда уже к середине августа у нее будет зарплата за 12 смен — 6000 долларов. Этого хватит на год обучения Семена.

Среда 11 июля

Ученики, которые пойдут на сеанс, пожалуйста, поднимите руки, — классная руководительница пересчитала поднятые руки -24, в этот раз класс идет на фильм практически весь. Кроме Исикавы Никитиной — девочки из семьи ультра-православных и Семена Сонина, у матери которого нет денег.

Для Евграфьи Степановны это будет уже десятый школьный сеанс — каждый год ее билет оплачивают родители школьников.

Семен достал из рюкзака книгу, чтобы было чем заняться, пока все обсуждают какой фильм выбрать, и в каком кафе отмечать выпускной. Вместо прежней закладки — половинки старого конверта, в книге лежали 500 долларов и записка от матери: «Я хочу, чтобы ты пошел».

После выпускного Семен продолжил ходить в библиотеку ежедневно — занятия ничего не меняли — без денег в Университет не принимали. Пойти работать он не мог — официально стать работником можно только после 18-ти лет.. Мама уходила на смены, а потом или спала или принимала ванну. Семен видел ее мельком, ночью, когда пил на кухне чай или ранним утром и все время мама неподвижно стояла посреди комнаты и смотрела в окно.

Давно уже Света с трудом отделяла себя от окружающего пространства и потому больше старалась стоять неподвижно — боялась, что сев в кресло не сможет уже встать. Не сможет провести границы между им и собой.

Семен не знал, что она давно уже не ложилась в кровать, и даже спала стоя в центре комнаты.

И вдруг мама вышла из спальни днем. Очень медленно она шла к кухне.

Хороший знак. Надо вытащить ее на улицу. Сходить в парк, покататься на катамаранах. Мама, мама, — Семен подошел и потряс ее за руку, -мама, ты слышишь?

Света смотрела на сына невидящим взглядом

Давай погуляем мам, сходим в парк. Помнишь, когда я был маленький, ты любила водить меня в парк.

Он потряс руку сильнее. Света смотрела на сына и молчала.

Парк? Гулять?

Она знала, что значат эти слова, не могла понять, как они связаны с ней. Света заставила свой мозг затвердить только одно: последняя. Последняя смена и она свободна. На обработку новой вербальной информации не было ресурсов.

Семен с силой дернул мать за руку. Света покачнулась и неожиданно для сына начала падать. Она совсем не пыталась удержать равновесие и полностью отдалась силе тяжести.

Семен подхватил мать, ее тело было одеревенелым и каким-то жёстким.

Как дерево, — подумал он.

Света не открывала глаза и, казалось, перестала дышать.

-Давно она уже? — доктор и Семен стояли на кухне, — давно она начала?

Семен непонимающе смотрел на врача.

-Давно твоя мать стала Растительницей?

Семен продолжал молчать: «Она говорила, что это дополнительные смены на заводе, и она потом еще убирает за свою подругу. Хорошая возможность подзаработать, чтобы к зиме купить новую одежду».

-Парень, твоя мать уже почти превратилась. Судя по ее состоянию, ей осталось недолго. У тебя есть другие родственники? Сколько тебе лет?

- Через неделю будет 18.

Неделю говоришь, — врач помолчал, — хорошо, тогда и уведомление в милицию я отправлю только через неделю. Ты станешь самостоятельным, будет легче.

Семен кивнул в сторону спальни.

- Вы можете что-то сделать для мамы?

- С того момента как она зашла в теплицу ей уже ничем нельзя было помочь. Будь готов. Они никогда не возвращаются с последней смены. Для тебя это к лучшему — не надо тратить деньги на все.

Потом Семен долго не мог заставить себя зайти к матери. Он встал на пороге комнаты. Свет не горел и он не стал включать. Света стояла в полутьме и тихонько раскачивалась.

Мама, мам, — позвал Семен, — мама.

Света медленно повернула голову и смотрела на сына.

- Зачем ты ..Не нужно было. Учеба для меня не значит..

Изнутри поднимается что-то знакомое, такое родное и огромное, совсем как любовь. Но другая, та, что не опустошает, но придает сил с каждым вздохом.

- Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты жил лучше, чем я.

В прихожей Семен сначала нашел мамины туфли, потом усадил на стул и помог обуться. У нее не сразу получилось. Как и у него когда-то. Они спустились на улицу, дошли до остановки. Семен помог матери сесть в автобус, вернулся домой и принялся ждать утра. Утра, когда его мать не вернется домой.

Это был единственно возможный итог любовной связи с растениями. Человек терял все, что делало его личностью, прекращал двигаться и в конце — дышать. Бывшие растительницы одна за другой становились одеревеневшими памятниками самоотверженной любви. Их тела пытались пустить корни, чтобы присоединиться к разветвленной системе генно-модифицированных растений.

Но это было бесполезно — растения отвергали «овощей». Они более не могли отдавать им свою любовь, потому что переставали быть людьми. Растительницы усыхали, ломались. Их хрупкие руки–ветки уборщики теплиц использовали для растопки своих печурок в вагонах-теплушках.

Партия выращенных Светой овощей была признана лучшей на последние 50 лет. Сказалась сила любви, с которой женщина выполняла свои рабочие обязанности. И пусть главным объектом этого чувства был ее сын — всю эмоциональную составляющую всего за месяц выпили ее зеленые подопечные.

Света стала чем-то вроде удобрения для успешного жизненного старта для своего сына. Заработанных ею денег хватило на оплату первого года учебы в университете, после деканат обычно открывал кредитную линию для всех отличников и хорошистов, чтобы они могли продолжить обучение. А Семен окончил школу с золотой медалью.

Такова человеческая судьба, если ты живешь в России.

Конец.