Инвалид

Из сборника рассказов “С любовью, Родина”.

Помощь государства у нас всегда безадресная. Нет ничего хуже, чем разобраться в одной конкретной ситуации, помочь одной конкретной семье, женщине, подростку, мужчине, пожилому человеку. Это же время, это же участие, но самое страшное для государственной машины и ее представителей, это неминуемое осознание личностью человека, которому помогают. Это не мама Оксана и Саша, Женя, Таня, Леша три ее дочери и сын, которые не знают, куда скрыться от побоев своего отца-алкоголика, или не алкоголика, а еще одного человека по имени Василий. Это всего лишь «неблагополучная семья», с которой проводится разъяснительная работа и, может быть, изымаются дети.

Я не знаю, откуда этот страх признать того, кому помогаешь таким же человекам как ты сам. Если защитная реакция, то слишком она похожа на агрессию. «Инвалид» стал итогом размышлений об этом страхе и помощи через силу. Здесь нуждающиеся полностью во власти своего общества и государства. Лишенные даже намека на личную жизнь и право выбора, они обречены, жить в комфорте, обеспеченные всем необходимым и даже больше. Однако их главная трагедия обществом все так же игнорируется. Мало того, значительная часть граждан, с радостью согласилась бы занять место любого Инвалида.

Инвалид

Новый район был практически достроен. Пройдет немного времени и его заселят молодые семьи с детьми. Всегда молодые, всегда с детьми.

И, конечно же, в каждом квартале будет жить свой Инвалид. Государство делает все возможное, чтобы его граждане жили хорошо и ни в чем не нуждались. Так и оказание помощи ближнему стало возможно по первому требованию любого гражданина. В шаговой доступности от его дома всегда проживает Инвалид, которому можно и нужно было помогать.

У Алексея были проблемы на работе. Из-за своей невнимательности он пропустил время подписания контракта у директора. Директор уехал во Францию, а Алексею пришлось подделывать подпись на 20-ти миллионном контракте. Чтобы избежать еще больших проблем, Алексей рассказал обо всем своему начальнику. Контракт для фирмы был важен, Алексея не уволили, но лишили премии сразу за два квартала.

И даже после этого Алексей не мог сосредоточиться на работе. Он больше не мог увидеть свое будущее. Не мог представить его в мечтах.

Когда он закрывал глаза и пытался представить себе, как он на новый год перевыполняет план и получает самую большую премию в отделе, ничего не выходило. У него не получалось даже представить, будто бы он приезжает после работы в супермаркет и на парковке оказывается свободным место прямо на выезде, куда он сразу и встает.

Он закрыл глаза и попытался представить еще раз… Но единственным, что он снова увидел, были тускнеющие в синей темноте желтые окна. И их свет не был теплым.

Свет одиночества, бессилия и полного отчаяния в конце. Бесконечный зимний вечер. С желтыми пятнами холодных окон во тьме. У него пересохло в горле и сжало сердце. Неужели это произойдет с ним? Это же конец!

Предчувствие еще никого не обманывало. Если у тебя были такие сны, то надо было идти сдаваться в отдел опеки по месту жительства. Они все равно находят таких как ты, а в добровольной явке есть что-то от решения свободного человека, каким ты уже не был.

Второй мыслью было «Бежать!». Только было некуда. Чтобы уехать заграницу, нужно было заплатить пошлину, за себя и за жену. Менеджер по продажам за всю жизнь не смог бы столько заработать. Перебраться в другой город…но, чтобы устроиться на работу и получить квартиру нужно будет идти в паспортный стол, и регистрироваться в органах опеки.

Говорили, что за Уралом еще остались деревни, жившие по-старому. Сжигаешь паспорт, вырезаешь чип из запястья и живи, как хочешь. Билет в один конец. Поедет ли жена с ним? Развод ей не дадут, а без новой семьи никакого карьерного роста и улучшения жилищных условий.

Дома Алексей весь вечер не проронил ни слова. Это было выше всех его сил сказать « я стану новым Инвалидом» этого района, но Юля поняла все и так. Это понимание бетонным лестничным пролетом придавило ее к кровати.

Родственники Инвалидов, если решались остаться с ними, жили хорошо. Бытовые удобства, расположение окружающих, лучшие детсады и школы для детей.

Нельзя было сожалеть, плакать, не только на людях, но даже дома. Это почетная обязанность — пожертвовать жизнью лучших, ради комфорта остальных. И нельзя было запирать двери, нужно было всегда быть готовыми принять помощь.

В любое время с 7 утра и до 10 вечера к ним домой могли прийти домой желающие реализовать свою потребность в благотворительной помощи.

Юля представила, как чужая женщина помогает ей мыть мужа, как чья-то чужая мать готовить ему ужин, а чужой брат ведет на прогулку. Секс тоже входил в программу помощи.

Любая гражданка могла подать заявку на половое взаимодействие с Инвалидом и раз в месяц вступать с ним в интимную связь. Дополнительных привилегий такой поступок не давал, но высоко ценился на работе в конторе и среди соседей. Если женщина была замужем — муж мог наблюдать за процессом, или участвовать вместо жены. Все зависело от сексуальных предпочтений Инвалида.

На раздумья у нее оставался месяц.

Примерно за неделю до в конторе Алексея устроили прощальную вечеринку. По правде говоря, он ходил на работу просто ради какого-то занятия. Когда Юля ушла, сидеть одному дома целый день стало слишком невыносимо. А став Инвалидом ему не нужно будет зарабатывать деньги и трудиться.

Инвалидам запрещалось работать, иначе бы они нивелировали значимость оказываемой гражданами помощи. Кому хочется помогать, после того как он поймет, что оказываемая им помощь не очень-то и нужна и человек может обслужить себя самостоятельно? И что он вполне способен сам устроиться в жизни? И даже может быть счастлив?

Инвалидов создавали ради общественного блага. Чтобы было кого жалеть. А тех, что были слишком больны от рождения или получали травмы, с которыми сейчас не могла справиться отечественная медицина, содержали в госучреждениях до излечения или до конца всей жизни. При этом снимая бремя заботы и материальных затрат с родных этих людей.

Инвалид должен быть несчастным, чтобы граждане чувствовали реальность своей помощи. Тунеядцам, алкоголикам и прочим девиантам путь в Инвалиды был заказан. Инфекция выбора поражала только тех, для кого собственная жизнь была важна. Для кого она была полна надежд и ожиданий. Разрушая ее, государство создавало прецедент необходимой, но изначально бессмысленной помощи.

Покончить с собой у Алексея не хватило духу, поэтому, проснувшись в первый сентябрьский день, он долго не мог встать, парализованный ужасом и ожиданием грядущей боли.

«Боже мой, нет, только не это, не я, я не хочу.

Колесо рулетки выбрало: частичное лишение зрения, ампутацию обеих ступней и послеоперационную инфекцию, которая бы лишила меня трех четвертей печени».

Операционный стол разместили на главной площади района. «Становление» всегда проводилось в присутствии будущих соседей Инвалида. В конце концов, он был их детищем, появившимся в ответ на их потребности в помощи ближнему. Общий наркоз не делали из этих же соображений. Будущий Инвалид должен был принять свою судьбу и ощутить полное бессилие перед желанием толпы.

Осоловелый от различных видов наркоза Алексей окинул взглядом радостную толпу. «Привет, Леша-Инвалид!», «Ты — наш», «Мы тебя любим!!!» гласили приветственные транспаранты.

Дети подпрыгивали в нетерпении — совсем скоро начнется игра «Уничтожь останки» и тот, кто первый сбросит ненужные новому Инвалиду органы и части тела в мусорные колодцы, выкопанные для этих целей прямо на площади — получит большой автомобиль, с электромотором.

Он потерял сознание в тот момент, когда хирург занес над ним ложку скальпеля. Первым удаляли глаз.

Я очнулся. Это палата в больнице. Вместо левого глаза на лице повязка. Но ноги, ноги целые. Что происходит? «Становление» Инвалида никогда не проводили дольше, чем в один день. Но я все еще в палате и потерял только глаз. Что будет со мной дальше? И тут Алексей неожиданно для самого себя представил, как на новогоднем корпоративе отплясывает на столе с той молоденькой бухгалтершей, с очень большими сиськами. Черная повязка на лице придает ему особый пиратский шарм, который так любят женщины. Его партнерша начала расстегивать блузку.

Он неожиданности, он забыл сделать очередной вдох, сердце заколотилось,
 и монитор состояния больного запищал. Дверь в палату отворилась.

Вошел доктор, делавший ему ампутацию, и какой-то государственный служащий в форменном костюме.

- Добрый день, Алексей, обратился к нему служащий, — произошла ошибка. Вы — не наш будущий Инвалид. У вас — синдром ложного будущего — такое бывает. В таких случаях гражданина не поражает инфекция, на него не падает выбор большинства и его превращение в Инвалида ничего не дает обществу. От сильной усталости или расстройства, вы подумали, что жизнь ваша не имеет смысла, придумали себе безысходность и начали грезить наяву. Однако с вами все в порядке. Шок от наркоза перезагрузил ваш организм, и мы поняли, что с вами все в порядке. Вы не избранный.

А теперь доктор осмотрит вас и после этого вы свободны. У вас неделя отпуска, после чего вы должны приступить к работе. До свидания. Еще раз приносим свои извинения

Доктор снял повязку, чтобы осмотреть глазницу.

- Хорошо, рана чистая, осложнений я не вижу. Операция по пересадке донорского глаза назначена на следующий вторник. Думаю, мы откроем вам больничный еще на неделю — гулять, так гулять. Вам принципиально, чтобы второй глаз был карим? У меня есть превосходный голубого цвета, донор был молодым человеком. В случае согласия общие показатели зрения у вас улучшатся.

- Да нет, не важно. Я согласен на голубой.

- Тогда у меня все. Повязку не снимайте. От алкоголя тоже пока воздержитесь, и ждем вас 9-ого на имплантацию. Вы можете идти.

Все еще не веря, что это не сон, и он спасен, Алексей переоделся в свою прежнюю одежду и затем, пошатываясь, побрел к выходу.