31. «Люцерн» как фрактал «Войны и мира» и всего художественного мира Л. Толстого.
Фрактал — это нелинейная структура, сохраняющая самоподобие при неограниченном изменении масштаба. Фрактальность — это одна из универсалий бытия. Важный аспект фрактала — это изломанность.
Лейбниц говорил: Всякую часть материи можно представить наподобие сада, полного растений, и пруда, полного рыб. Но каждая ветвь растения, каждый член животного, каждая капля его соков есть опять такой же сад или такой же пруд.
Если фрактальнось — одна из универсалий бытия, то в мире Толстого ее значение исключительно. Вспомните утверждение, что «человек это Все и часть Всего».
Люцерн — на его примерено удобно рассмотреть.
Новизна этого произведения не в ситуации « художник и толпа», а в структуре рассказа.
В основе рассказа дневникова запись Толстого : Чего страстно хочется? Не знаю, только не благ мира всего. И не верить в бессмертие души, когда чувствуешьь в душе такое неизмеримое величие? Вглянул в окно. Черно, разорванно и светло. Хоть умереть.»
Весь рассказ — фрактал большого мира Толстого. Начинается рассказ швейцарским пейзажем. Красота в записях рассказа — это свобода, изменчивость и неуловимость. Интегральный образ красоты лежит в основе образов истины, как небо Аустерлица ( В и М) и облака, перламутровая раковина облаков ( увидел Левин).
След.фрагмент фрактала — обед в пансионе. Выражается мысль о необходимости единении людей.
Заключение рассказа: огромная обобщающая часть философских размышлений Вообще о « пагубе односторонности в «этом бесконечном океане добра и зла, фактов, соображений и противоречий»», призыв не судить резко, не давать ответы на риторические вопросы, негодование о подразделениях, что есть хорошо и что есть плохо.
Люцерн — произведение малой формы, уже это определяет ограничивающие рамки времени, а локальное название «город Люцерн» — на малое простраство.
Но то, что завершает Люцерн — это не конец, это наоборот прорыв, ядро рассказа. Структура рассказа при несоизмеримости размеров тяготеет к В и М. Их объединяет принципиальная жанровая неуловимость.
Люцерн — фрактал В и М.
«Один, только один есть у нас непогрешимый руководитель, Всемирный Дух, проникающий нас всех вместе и каждого, как единицу, влагающий в каждого стремление к тому, что должно, тот самый дух, который в дереве велит ему расти к солнцу, в цветке велит ему бросить себя к осени и в нас велит нам бессознательно жаться друг к другу.» — вот это и есть во всем творчество Толстого «путеводной звездочкой» ХД, а началось все с «Люцерна».