59. «Коварная сатира» Н.С. Лескова (на материале «Заячьего ремиза» или Святочных рассказов).
«Коварная сатира» Лескова — одна из особенностей его творческого метода. Оня была присуща ему, прежде всего, как человеку, что постепенно проявлялось и в его произвелениях. Наибольшую силу, коварная сатира набрала под конец творческого пути автора, в частности, в романе «Соборяне», повести «Заячий ремиз», рассказе «Левша», «Человек на часах», и в «Святочных рассказах». Они наполнены этой «тихой язвительностью». Эта манера была хорошим способом изображения русской действительности того времени, со всеми ее преимуществами и недостатками. «Коварность» сатиры писателя заключается прежде всего в том, что он, возвеличивая «праведных», старого, народного «покроя» людей, в то же время ясно сознает их незащищенность перед социальными, историческими обстоятельствами, видит их «мелкие» недостатки. Поэтому он органично соединяет проникновенный лиризм и едкий сарказм, таящийся до поры до времени под маской неторопливой, благодушной речи.
«Благодаря компрометирующим деталям, побуждающим читателя иначе взглянуть на вещи, чем это делает простодушный повествователь , слово у Лескова сплошь и рядом становится «коварным», лукавым, двуголосым» — пишет Столярова об этой особенности поэтики автора.
Но его сатира никогда не звучит как приговор, это, по словам Максима Горького, «добрая сатира», которая не убивает, а даже утверждает веру в русского человека, в будущее страны.
Повесть «Заячий ремиз» интересна нам своеобразием композиции, особенным использованием русского и украинского языков и той же «коварной» сатирой. Повесть рассказывает нам о жизни Оноприя Перегуда, который сейчас находится в сумасшедшем доме. Он гонялся по деревне за «смутителями» и «потрясателями» не подозревая, что его сбственный кучер и был распространителем антиправительственных листовок. Эта история ловли «новых людей» и погони за наградами скрывает за собой другую, основную тему. Ею является высмеивание того порядка, в котором главное — получить себе «орденок на перси», в котором так много всего глупого, несообразного, деланного, а любая «стриженная барышня» уже вызывает подозрение. Этот подтекст — обличение столпов победоносцевского режима, полицейщины и церкви, освящающей права господствующих классов. «Роман становится обвинительным актом над жизнью» — говорил Лесков о своем творчестве 90-х годов.
Низкие стремления Перегуда делают и его самого мелким. Но в конце повести сатира Лескова вновь сменяется верой в лучшее. Герой преображается и приближается к праведникам Лескова. Так реализуется «коварная сатира» в повести «Заячий ремиз».